Прошёл день с момента, как Соль прибыл и устроился в лабораторию Квазара. В первый день Немирак объяснил ему суть их деятельности и провёл экскурсию по четырём помещениям подземного комплекса.

Самая дальняя от входа комната служила для опытов и изготовления препаратов. Она же и являлась самой большой среди всех. Вторая представляла собой коридор с доступом к восьми маленьким жилым комнатам.

Третья была туалетной комнатой, где ещё стояла бадья. Четвёртая находилась наиболее далеко от первой комнаты и являлась кухней. В целом, лаборатория оказалась компактной, но с дружелюбной атмосферой и хорошим коллективом. Соль даже отметил сходство с исследовательскими центрами из своего мира.

Немирак рассказал, что изначально под часовней планировали сделать склад, где должны были работать горожане, задолжавшие церкви. Когда пару лет назад Квазар установил контроль над городом, часовню переоборудовали в лабораторию.

На следующий день Соль приступил к работе, пока Немирак отдыхал после ночной смены. Рабочие места были однотипными: деревянные столы, стеклянные шкафы с реагентами и стандартное оборудование. Вдалеке же стояли печи и некоторые станки для создания лекарств.

Лабораторию освещали стеклянные шары с фосфоресцирующим раствором, дававшие зеленовато-голубой свет. Для Соли, который ранее привык к освещению факелов, подобное оказалось в новинку.

«Это же буквально то же самое, что и было на Земле, только более похожее на средневековое что-ли... В любом случае, в книге, которую я прочитал, сказано, что нужно гидроксид лития смешать с...»

Соль начал синтезировать карбонат лития по инструкциям из книги, а Роланд сидел у стены позади него. Его холодный взгляд был направлен в пол, а мысли пусты. В отличие от вчерашнего дня, теперь он вовсе не говорил.

«Я ничтожен... Эдроги уже считает меня психом и хочет избавиться от меня, а этот Соль... Он неплохой парень, но наверняка уже сотни раз пожалел, что согласился прийти сюда, — пессимистично думал Роланд. — Именно моя вина во всём этом...»

— Прости Соль... — тихо прошептал молодой мужчина.

— За что? — спросил парень, нагревая мел.

— Я никчёмность...

«Наверное, лучше бы я вообще из дома не выходил... Куда там мне алхимиком работать?.. — продолжил медленно думать Роланд. — Может просто создать себе яд и самоубиться? Так будет лучше для меня и всех остальных...»

— У тебя фаза сменилась? — спросил Соль. — Тогда нужны антидепрессанты, хоть я и не специалист в медицине...

— Я ничем не могу тебе помочь... Ничтожество, вот кто я...

— Успокойся... Скажи, давно у тебя это расстройство?

— Тебе не захочется это слушать...

«Сложный случай... Но я не психолог, чтобы с этим разбираться, — подумал Соль. — Может Эдроги позвать? А то этот ненароком суицид совершит...»

Закончив синтез, парень начал фильтрацию, попутно ища оборудование для таблетирования. Тем временем Роланд сидел, уткнувшись в колени, погружённый в самобичевание.

— Что-то ищешь? — раздался голос Эдроги. — Наверное, таблеточный пресс?

— Да, именно...

— Там в дальнем углу стоит пресс.

«Хм, в этом мире даже пресс есть? В книгах по алхимии такого не было, хотя оно и понятно».

Соль подошёл к запылённому деревянному станку, которым не пользовались уже явно давно. Рядом с ним валялись несколько мелких пустых коробочек с запиской «Пополнить».

— Давно не делали нормотимики? — поинтересовался Соль.

— Уже не вспомню... — ответил Эдроги, успокаивая Роланда.

— Ясно...

Соль засыпал порошок в ячейку и нажал рычаг. С щелчком из формы выпала готовая таблетка. Далее он приступил к формированию всего своего карбоната лития в рабочую форму.

Пресс скрипел, будто сейчас развалится, но работал исправно. Парень ответственно следил за дозировкой лекарства каждый раз, понимая, что ошибка ухудшит состояние Роланда.

Когда он закончил, то сел на диван, стоявший рядом. К нему тут же присоединился Эдроги и завёл диалог:

— Понимаю, что работать с Роландом может быть непросто...

— Всё в порядке, — поспешно ответил Соль.

Его взгляд, направленный на Роланда, выражал смесь жалости, сочувствия и любопытства.

— Ладно, — кивнул Эдроги. — Хочешь знать, откуда у него это расстройство?

— Да, вы правы.

— Можешь на «ты», — улыбнулся Эдроги. — В общем-то, у Роланда это врождённая особенность, из-за которой он уже много раз до тебя чуть не самоубился...

— Врождённое? — удивился Соль. — Как он жил до вас?

— Спросишь у него сам, когда будет в норме...

— А когда это будет?

— Может через пару дней, а может через неделю... — вздохнул Эдроги, с жалостью глядя на Роланда. — Жалко его, без нас он бы не справился...

Соль промолчал. Ему было интересно, но он стеснялся расспрашивать. Так они и сидели, наблюдая за подавленным состоянием своего напарника.

***

Тёмное помещение было наполнено зловонным запахом трупов. Света не было и только жёлтые глаза двух странных существ горели в этой тьме. Первый из них рычал и постоянно издавал странные звуки, а вторая рыдала, иногда прикрывая свой глаз.

Эта комната являлась секретным местом в лаборатории и предназначалась для особого проекта Немирака под названием «Длань зловония». Сейчас здесь находилось лишь два существа — химера и подобие человека.

Послышались глухие шаги, и в комнату зашёл алхимик. Его ладошки похлопали, и в комната осветилась фиолетовым светом. При свете оно в целом напоминало главную комнату лабораторию, то есть также было заполнено клетками, но более пыльными, а также здесь отсутствовали коробки с материалами и продовольствием, в отличие от главной комнаты.

Мужчина осмотрел своих творений и подумал: «Неплохо, эта девчушка уже почти обратилась в кошачью химеру...»

— Подонок! Где мой отец?! — Прижалась к своей клетке Матина. — И что ты со мной сделал? Почему я теперь вижу в темноте?

— Ах, задаёшь так же много вопросов, как и Роланд... — вздохнул Немирак.

Он медленно подошёл к клетке и посмотрел на лицо оскалившейся девушки. В её отныне золотых кошачьих глазах читалась ненависть, смешанная с отчаянием. Это выражение лица очень нравилось учёному.

— Знаешь, ты мой второй образец и я ставлю на тебя очень большие надежды, — сказал мужчина, потирая подбородок. — Может, хотя бы имя назовёшь, а то звать тебя вторым образцом очень утомляет.

— Я Матина, а ты скотина! — вновь оскалилась девушка.

— Не нужно мне тут рифм твоих, особенно таких.

«Тем не менее, я удивился, когда неделю назад образец сам пришёл ко мне и оказался настолько слаб... Того пьяницу похищать было намного труднее чем эту... девушку...»

Немирак поправил свои очки и повернулся к своему первому творению — полной химере. Оно выглядело, как мерзкое трёхметровое существо, плоть которого была нестабильна, измазана кровью и постоянно волновалась, а глаза были наполнены безумием.

— Образец первый, ты прекрасен, как и всегда, — восхищался учёный, наблюдая за тем, как химера царапает прутья клетки. — Я уверен, что Квазар обрадуется, когда я предоставлю им такое оружие...

«В конце концов, свержение короля по планам будет уже через полгода, поэтому мне нужно тоже хорошо постараться...»