«Мне становится лучше, но я по-прежнему боюсь... Моё состояние, оно настолько нестабильно, но... Где мне найти спасение? — размышлял Роланд, сидя в своей комнате уже вторые сутки. — Эдроги... Соль... Не бросайте меня!»

Факел на стене давно погас, погрузив комнату во тьму. И в этой темноте молодой мужчина сидел один, схватившись за голову. Она была переполнена мыслями, но он не мог их нормально структурировать и решить что делать.

— Жалок... — прошептал Роланд. — Я боюсь, что стану слишком жалок...

— Для меня ты никогда не станешь таким, — послышался голос Эдроги из-за двери. — Болезнь — не повод, чтобы бросить тебя.

— Спасибо тебе, но... — вздохнул мужчина, неудачно попытавшись улыбнуться. — Мне, правда, стало немного лучше.

«Ложное улучшение, — тут же проанализировал Эдроги. — Нормотимики работают, антидепрессанты дают эффект, но до устойчивой ремиссии как до луны... Черт бы побрал эти моменты, когда он снова погружается в депрессию...»

В голове Эдроги всплыли бесконечные схемы лечения, десятки разных препаратов, которые давали лишь временное облегчение без полного излечения. Ни антидепрессанты, ни нормотимики, ни антипсихотики не давали достаточного эффекта, только ослабляли и вводили в фазу ремиссии, и то не всегда.

Всё из-за наследственной уязвимости психики, вызванной состоянием маны — огромное её количество в мозге ослабляло психику и способствовало расстройству. К сожалению, когда он родился на свет, то его судьба страдать уже была предрешена.

***

Холодный ветер гулял по длинным улицам Архвиля, заходя в каждую подворотню. Прохожие кутались в куртки и наслаждались зимой, посещая магазины и запасаясь дровами для каминов.

В этом году зима выдалась сухой — снега практически не было, только сырость, да морозный ветер. Река, проходящая через город, тоже замёрзла и теперь в ней плавали небольшие ледяные глыбы.

Город казался серым и унылым, чёрный дым из труб лишь усиливал впечатление монотонности. В это же время по улице шёл такой человек, как Эдроги — молодой алхимик, получивший работу в лаборатории организации Квазар.

Он был закутан в тёплую тёмную куртку и штаны с подштанниками, а голова была открыта, обнажая лысину. «Этот Немирак как-то странно и отстранённо себя ведёт, словно специально... — думал учёный, шагая по переулку. — Думаю, у него есть на это свои причины, так что не буду вдаваться в подробности».

Вдруг Эдроги остановился. Перед ним возникли два человека, похожих на бандитов — их лица оказались скрыты масками, а в руки держали камень и дубину. Они преградили путь и стали что-то говорить:

— Эй, кошелёк на бочку, — сказал первый. — Нам нужнее будет.

— Вы в уме? Грабить в центре города?— удивился Эдроги. — Я же просто сейчас уйду и доложу о вас страже.

— Эй, Лони, мы об этом не подумали... — в панике второй бандит обратился к своему напарнику.

— Ох... Я и вправду об этом не подумал, но... — прошептал Лони, — разве это будет проблемой, если мы сломаем ему ноги?

«Я в дерьме!»

Эдроги сделал шаг назад и приготовился бежать. Деревянная дубина взмыла в воздух и приготовилась к удару, но его не произошло. Все замерли, когда послышался голос никому незнакомого мужчины, появившегося сзади бандитов.

— Привет, мужики, чем занимаетесь? Грабите, да-а-а? — игриво начал тараторить темноволосый мужчина. — Я тоже как-то пытался этим заниматься в детстве, но всё окончилось тем, что меня наказали родители. Кстати, как ваши родители поживают, ничем не болеют? Болезни — это самое худшее в жизни и...

Он говорил ещё полминуты, пока все пребывали в ступоре, не понимая происходящего. В общих чертах поток слов из уст Роланда в тот момент не имел много смысла и перескакивал с темы на тему. Один из бандитов всё же решился спросить, чуть напрягшись:

— А ты, собственно... кто? — неуверенно произнёс Лони, опуская дубинку.

— Я Роланд. А как вас зовут? Давайте дружить! — продолжил молодой мужчина. — У меня мало друзей, так что хотелось бы, чтобы ты стал одним из них и вон ты там тоже. Как думаете, мы сможем...

— Заткнись! — рявкнул бандит, занося дубинку.

«Моя сила слишком велика, чтобы сражаться с ними! Если они попытаются меня ударить, то их разорвёт на части, — думал Роланд, смотря на летящую в него атаку. — Я чувствую, как моя мана пульсирует по телу и усиливает его, так что со мной всё будет в порядке, пока я этого хочу. Нет, ну какие же люди слабые слизняки всё-таки!»

Дубина с глухим стуком обрушилась на плечо. Тело содрогнулось после треска костей и упало на колени. Но на удивление Эдроги, Роланд сохранил улыбку на своём лице, и даже сделал вид, что пародирует боль, хотя его тело выдавало реальное ранение.

— О, вы меня ударили! Поздравляю, это лишь доказывает мою силу! — послышался ускоренный голос молодого мужчины. — Это не проблема, моя мана сейчас залечит всю эту царапину. Давайте, бейте меня ещё. Удары уничтожают вас же, ведь я слишком...

— Что за чертовщина... — со страхом прошептали оба бандита.

Под непрекращающийся поток слов бандиты начали отступать. Для них — крестьян, такое поведение человека было пугающим. Они впервые столкнулись с кем-то, кто после удара продолжил говорить и назвал перелом царапиной.

Кроме того, его одежда — футболка и шорты, совсем не подходила для зимы и такого мороза, что пугало их ещё больше. Эдроги был напуган не меньше, но в его глазах читалась благодарность Роланду.

Через пару минут, бандиты сбежали, оставляя Эдроги один на один с психом по их мнению. «Этот человек пугает меня, но стоит признать... — подумал мужчина, подходя ближе к Роланду, — я обязан ему за помощь».

— Я Эдроги. Будем друзьями, Роланд? — сказал он, улыбнувшись. — Ты меня очень заинтересовал.

Когда Немирак осмотрел Роланда, он диагностировал биполярное аффективное расстройство и согласился оставить Роланда в лаборатории. Впоследствии Эдроги научил его алхимии и сделал полноценным работником.

Так Роланд стал частью коллектива лаборатории и наконец, завёл себе друзей..

***

Треск факелов вывел Эдроги из воспоминаний и вернул в настоящее. Он по-прежнему стоял в каменном коридоре перед дверью Роланда и думал: «Да... Стоит сходить развеяться...»

— Роланд, выйдем подышать, раз тебе легче? — сказал мужчина, постучав в дверь. — Знаю, что тяжело, но во тьме сидеть тоже нельзя!

— Я не пойду...

— Отставить! Слушай своего напарника! Ремиссия не наступит без прогулки, понял?

«Без солнца ему хуже, да и темнота угнетает, так что сейчас выведу его прогуляться и ещё антидепрессантов ему дам... Как же больно наблюдать за ним...»

Дверь со скрипом открылась, обнажив Роланда. Вся его кожа чуть побледнела, а волосы стали лохматыми. Когда он увидел свет, то зажмурился и вяло вышел из комнаты, не желая смотреть в глазу своему другу.

— Пойдём уже... — очень тихо прошептал молодой мужчина.

— А... Да...

Они медленно молча побрели по коридору. Было видно, что Роланду даже тяжело ходить, поскольку тот не выходил из комнаты всё это время и ходил в ведро по маленькому.

«Немирак и Эдроги не бросили меня, но разве я для них больше чем объект изучения?.. Просто маленькая подопытная свинка, сошедшая с ума... — думал он. — Справедливо для меня, именно такой я и есть. В этом моя вина... лучше бы я не рождался...»

Когда они почти вышли из коридора, то перед ними возник силуэт — женщина в белой мантии с ярким трезубцем в руках. Роланд равнодушно уставился на неё, а Эдроги отпрянул: «Чужая?..»

Им не было видно её лицо, лишь сладкий и игривый голос сказал:

— Так-с, у меня нет времени, чтобы с вами сражаться...

Световая стрела за секунду пронзила грудь Эдроги. Она с чавкающим звуком пробила лёгкие, с хрустом ломая рёбра. Ярко-золотой вспышкой магия взорвалась, увеличивая рану. Мужчина упал на колени, начав задыхаться, а из раны хлынула струя алой жидкости, что периодически пенилась.

Рот заполнила кровь, отдавая металлическим вкусом. Эдроги не в силах дышать упал на пол и стал набирать воздух изо всех сил. У него не было навыков контроля маны, поэтому он не мог усилить или восстановить дыхание через магию.

Тем временем Роланд стоял, безучастно наблюдая за происходящим. К сожалению, его ждала та же участь — прямо в голову с глухим хрустом впилась стрела из света, моментально лишая его жизни.

Он не успел даже издать стон, как алая струйка крови побежала по его щеке. Затем из раны хлынул настоящий поток, заливая всё его лицо кровью, смешанной с мозговой жидкостью. Световая стрела, ставшая багровой, медленно рассыпалась и окончательно растворилась.

«Р-Роланд?! — в панике подумал мужчина, протянув руку к нему. — Нет, пожалуйста!»

Тело Роланда дёрнулось, словно по нему прошёл разряд, и рухнуло вперёд. Раздался грохот — оно столкнулось с полом. Кровь брызнула на камни, смешавшись с пылью и грязью в чёрно-красную липкую лужу.

Зрение Эдроги к этому времени помутилось из-за недостатка кислорода и стало темнеть. Он понимал — его жизнь прекратится через пару секунд и в последние секунды видел только смерть своего друга. Того самого, который когда-то спас его от бандитов и оставался с ним до конца.

Их дружба была воистину до гроба.

Послесловие: Ранее говорилось, что мана у обычных людей хранится в сердце, так возможен закономерный вопрос: как она может влиять на биохимические процессы в мозге у обычных людей и вообще попадать туда?

Ответ достаточно прост: мозг снабжается кровью, а кровь качается сердцем. Вся кровь в организме содержит хоть немного маны из сердца, из-за этого в редких случаях она может либо усиливать, либо ослаблять психику. Её влияние на организм зависит лишь от генетических особенностей человека и чувствительности к мане.

По этой же причине некоторые органы могут тоже быть усилены или отравлены при избытке маны в крови. Зачастую подобные состояния редки у людей этого мира, из-за чего оно не считается болезнью и не имеет названия.