Вторые Небеса

Мин Ю в мрачном настроении вернулся в лагерь, быстро и четко отдавая приказы недавно прибывшим солдатам Небесной армии.

"Удивительно, но по окончании ста лет ему все ещё присылали подкрепление. Император по-прежнему тешит себя надеждами изгнать отсюда демонов, но сил ему не хватает."

— Можете расположиться в крайних шатрах, там сейчас пусто. И найдите моего младшего помощника, он вас сориентирует. Через час, чтобы были у меня.

— Слушаемся, Великий Князь Пятого Неба.

"Почему мой собственный титул режет мне слух?! Сейчас, когда он по праву принадлежит мне!"

Князь сжал зубы. Ему надо было быстро восстановить силы. У западных разломов нарастало демоническое скопление. Он спешил уединиться хотя бы на час. Внезапно его путь преградила женщина в меховом плаще, а он даже не придал этому значения. Она же буквально распахнула накидку перед ним, чтобы расширить занимаемое пространство. Взору открылось ее роскошное яркое ханьфу и шея, украшенная причудливым ожерельем. Она вся будто заострилась в попытке поймать жертву. Золотые заколки в ее прическе навевали образы запутавшихся птиц в темной паутине волос. Странное ощущение холода по коже. Образ ее влечет взгляд, но не дарит тепла. Глаза капризны, она даже не скрывает это за робостью или показным смирением, как это делают обычно женщины небесного дворца. Молода, красива и знакома ему. При дворце женщины-духи многие сияли несравненной внешностью, она же в его глазах была ровно настолько хороша, насколько и назойлива.

Мин Ю равнодушно попытался обойти неотступную нахалку. — Вы даже не удивлены? — спросила она, наклоняясь в ту же сторону, что и князь. Он мрачно взглянул на нее сверху вниз молча. Она наконец делает какой-то очень укороченный вариант приветствия и объявляет:

— Вы уже и не помните меня? Могу представиться специально, чтобы освежить вашу память. Ли Сан Ши, принцесса Третьего неба, и я посланник императора! У меня письмо для вас и некие поручения, переданные устно.

Губки ее кривятся. Не ясно, раздражает ее сам князь или его пренебрежение, но, возможно, ни то ни другое, и это ее обычное выражение лица.

— Прошу в шатер, — холодно бросает он.

"Император в своей силе показывает мне мое место, посылая сюда эту вертихвостку. Ничего нового не придумал."

Пологи шатра треплет ледяной ветер. Сверху смотрит пустыми глазницами темное небо. Безлунно и тихо, будто что-то темное затаилось за горизонтом каменной пустыни, покрытой то тут, то там снежными переметами. В шатре так же неуютно, как и на улице. Сквозняк гуляет где хочет. Дорогая, тронутая пылью мебель стоит в беспорядке. Идеально прибран и чист только стол с картой местности и еще какими-то свитками на нем. Ощущение, что к остальному никто не притрагивался долгие годы.

— Да у вас тут полный бардак, — тут же чихает посланница императора. Мин Ю даже бровью не ведёт, ожидая письма.

— И куда же вы, Великий Князь, меня посадите? — она продолжает неловко оглядываться, когда ледяной Шао аккуратно касается ее белой шеи своим остриём. Князь, конечно же, любит вводить в состояние, когда дух перестает себя контролировать и может раскрыть свою суть. — Письмо! — ледяная сила играет на клинке. Принцесса маленькими шажками отходит, приговаривая: — Вот письмо. Я все расскажу Его величеству, и вас накажут!

При этом она поспешно достает конверт, протягивая князю.

"Как же раздражает император своими посыльными."

Он грубо развернув свиток, начал читать, абсолютно потеряв какой-либо интерес к остальному. Принцесса, все еще тяжело дыша, и так и так присматривалась к этому изумительно похорошевшему мужчине в стальных небесных доспехах, покрытых то тут, то там вмятинами и царапинами. Плащ его был не в лучшем состоянии, но его, похоже, это не сильно беспокоило.

"Император наказывает Великого князя уже около ста лет. Неужели он не справится и умрет тут? Такой мужественный стал, ещё двести лет бы его не видела. Хорошо бы мой муж был таким же красавчиком. И характер у него такой властный, ничуть не изменился. Все по моему вкусу. Императору явно не жаль князя. Какое транжирство." — Молодая женщина уже протирала руки в восхищении. Невольная магия князя завлекла ее воображение уже так далеко, что, приходя в себя в реальности, она даже оступилась. К ее возмущению, ее запланированный "будущий муж" или "раб", тут уж как выйдет, не попытался ее как-либо поддержать, и пришлось замазать пальцы в пыли, хватаясь за спинку стула.

Мужчина лишь недовольно свернул письмо и закинул свиток на полку с сотнями таких же. Свиток приземлился, невольно подняв небольшое облачко пыли, и принцесса Ли Сан Ши опять чихнула, приходя, наконец, в себя окончательно. Тронула пальчиком между бровями, ставя защиту от магии обольщения, в которую так неловко попала.

— Что ещё? — рявкнул он так, что Сан Ши чуть подпрыгнула, подумав: "Он не может контролировать себя, ведь явно не собирался меня тут соблазнять. Возможно, он ранен или что-то ещё. Надо доложить императору. Что с князем что-то неладно." — сама же ответила, вновь приняв надменный вид: — Император пожелал вам удачи, Великий князь, — и протянула ему шкатулку.

Мин Ю торопился закончить с этим и тут же ее открыл. Там лежали две вещи, совершенно разные, как Инь и Янь. Создавалась иллюзия, что дарящий слегка чудаковат. Это был персик долголетия и кольцо “Стального Холода”, мерцающее белым камнем на подложке красного шелка.

Мин Ю почувствовал дурноту. Персик саднил его в самое сердце, он весь сиял теплыми переливами волшебного света, дарил такое небольшое, но тонкое и такое ценное тут тепло. «Персик долголетия с того самого дерева, где так любила сидеть Ри?» — образы закружились в голове, будто через вуаль солнечного света, Ри в образе еще мальчишки, улыбаясь, вытирая персик для Сяомин. Ее залитый солнцем профиль, красиво изогнутый в улыбке рот. Волнение переполняло князя, он опешил, теряя контроль над разумом.

«Я глупец! Это просто персик долголетия и ничего больше, присланный для восстановления сил».

Руки его чуть ослабли, и он поставил шкатулку на стол. — Зачем он тут? — перевел взгляд на уже пришедшую в себя окончательно принцессу. Она замешкалась, не ожидая такой реакции и вообще вопросов по этому поводу. — Перстень дарует вам шанс изгнать демонов, его можно использовать как изгоняющий артефакт, соединив с первозданном духом. Если вы пойдёте на это.

Но князь все еще смотрел на ларец, не отрывая взгляд от плода. И принцесса добавила: — Ах, вы про персик, он для восстановления ваших духовных сил, я полагаю! Его передали с Первых небес специально для вас. Наслаждайтесь, пожалуйста, князь!

Она удовлетворенно засмеялась над его растерянным молчанием. И вышла из шатра, покидая Вторые небеса. Так и не отойдя от ощущения, что еще сильнее желает его, чем раньше, когда они обучались в небесном дворце. Ее первая любовь так и не стала взаимной, это ранило ее взбунтовавшуюся гордыню.

Мин Ю после ее ухода ушел в воспоминания столетней давности. Воспоминая императорский суд над ним.

— Я даже не могу представить, насколько ты оказался жаден! — ухмылка застыла на лице императора. Нет, не злость, ни разочарование. Не было этого ни в его словах, ни в одной мышце. Он вообще всегда держал себя так, чтобы чувства не мешали ему сделать следующий ход. Император жутко азартный игрок, и все семь небес представлялись ему лишь полем для игры в маджонг, а подчинённые — это камни, составляющие непоколебимые стены, окружающие его дворец. С каждым ходом ситуация менялась, он не желал уступать демонам не потому, что заботился о небе, а потому, что жажда власти была его единственным желанием, питающим его изо дня в день. Играя в свою безумную игру, он мог оставить камень у себя или выбросить его за ненадобностью в обмен на новый. При этом в его императорскую руку помещалось четырнадцать камней, ровно по костяшкам его небесных пальцев одной руки. Это те, кем он играл сейчас. Жестокость и хладнокровность — эти черты достались ему от матери, и это делало его на голову выше и опаснее прошлого правителя. Свита застыла. Были там и удивленные лица, и выражения ужаса, сочувствие. Маски смешивались в один пестрый туман. Великий князь скованный стоял на коленях посреди императорского зала. Мощные плечи расправлены, подбородок вздернут, зрачки так расширены, что глаза почти черны, лишь тонкая линия радужки горит синим. Ядро в груди сияет с такой силой, что, кажется, вздымает кровь в его венах, будоражит дух. Сила его физически ощутима, но император нисколько не страшится этого. Его северный ветер на коленях перед ним. Его бог войны, восставший из пепла, так опечален, получив всё, чего желал. «Ему жаль, так приятно это видеть. Ведёт войну с собой, не желая смириться со своей тёмной стороной, которая подняла голову и ликует, празднуя победу. А я всегда знал, что он такой». Император встал с драконьего трона и медленно приблизился, всматриваясь в виновного. Они были почти одного возраста с князем. — Снимите с князя оковы! — внезапно приказал он, и охрана немедленно выполнила. Князь не спешил подниматься. — Я признаю свою вину и прошу разрешения искупить её, — сказал он твердо. Император наклонился и сказал ему в самое ухо: — Ты совершил непростительный поступок. Феникс мой. Я никому не давал право брать мое. Ты всего лишь мой пёс, стащивший то, чего не стоило брать. «Он, конечно, ещё тогда всё знал. Его Венец Правителя Семи небес защищает разум от внушений. Он видел Ри сквозь печать».**Князь никак не откликнулся на попытку унизить его. Во всеуслышание император сказал совсем другое. — Я вижу, Северный Ветер восстановил свои силы, пусть и таким ужаснейшим способом, но, думаю, есть справедливый выход из сложившейся ситуации. Лей Хуа, прошу, принеси всё, что я просил. Мин Ю ожидал удара сотнями молний, какой-то кровавой расправы, но только не этого любезного снисхождения. Лей Хуа встал, ледяным взглядом смотря сквозь него. В руках его помощника было две коробки. «Лей Хуа, старейшина, поверивший в меня, смотрит теперь как на пустое место. Да и к демонам его. Он никто мне и никогда никем не был». — от негодования дыхание Мин Ю сбилось. Помощник открыл квадратную шкатулку первой, вытягивая на прямых руках императору. Тот ловко извлёк два тонких серебристый браслета. Линии на них сплетались в морозный узор. — Я собрал из осколков твой ледяной меч Шао и приказал перековать его. Эти два артефакта выкованы из единой стали, они связаны. Они наделят тебя великой силой. Но если ты посмеешь ослушаться своего повелителя или предашь, ты не просто умрёшь, а даже лишишься возможности переродиться. В случае гибели твой дух просто рассеется, как дым. Так ты станешь гораздо покорнее, Великий князь Чжи Мин Ю, и я рассчитываю, до окончания своей жизни будешь верен мне, как никогда не был. Князь поднял руки и не шелохнулся, когда изнеженные персты императора аккуратно застегнули на его запястьях браслеты. Они засверкали, покрылись инеем, рисуя красивые узоры на металле. Мин Ю как будто оглох и ослеп на мгновение, встряхнул головой. Ощущая холод ледяных игл на запястьях. — А вот и меч, посмотри, его усовершенствовали, он стал еще лучше. Лей Хуа открыл длинную, с темного дерева коробку. И император извлёк оттуда ледяной меч Шао, торжественно провозглашая: — Поднимись! Ты его заслужил, им владеть, можно сказать, полноправно. Твой поступок как раз предполагает получение именно такого оружия. Кровь феникса сделала его невосприимчивым к огню. Смотри, как ты старался. Это всё теперь твое. Я восстановил его специально для тебя.

Глаза императора сверкали. Князь тяжело поднялся, и взгляды их встретились. Он с горечью понимал, что тот путь искупления, который ему придется пройти, не будет простым.

— Прими наказание. Ты отправляешься на Вторые небеса сроком на сто лет для нормализации положения там. Демоны берут вверх. Я не отдам им и краешка небес. Если ты не справишься, будешь казнён. Казнён в этих браслетах без права перерождения. Советую тебе очень постараться. Если же ты справишься, я рассмотрю возможность снять браслеты и вернуть тебя на твое законное место.

Зал вздохнул и затих, это была задача столь сложная, что даже сам император не мог решить её долгие годы. Князь принял меч и поклонился. Его больше никуда не уводили и не отдавали приказа бить сотнями молний. Но его раскаяние теперь билось за немой стеной долга, неистраченное и будто несуществующее. Он так сильно захотел увидеть Ри в последний раз перед тем, как уедет, ведь до него дошли слухи, что Яньши вытащил ее и укрыл у себя. Тогда он еще не знал, что она будет приходить к нему чаще, чем бы этого хотелось, дикой болью в сердце, связанном лентой.

— Покоряюсь, — сказал он кратко.

— Лей Хуа, посвяти его в суть дела. После можешь вернуться в храм. Дражайший нуждается сейчас в твоей помощи, — это всё, что сказал император напоследок.

Старейшина прижал руки к груди, прощаясь, вышел вслед за князем. Мин Ю, выходя, старался держаться изо всех сил. Оказавшись за дверьми, он оперся на колонну, раскачиваясь над краем платформы, под которой внизу живописно раскинулись столичные Седьмые небеса. На мгновение закрыл глаза. Браслеты холодили, и этот холод разливался по телу всё сильнее. Оно как будто онемело и не слушалось. Он с трудом сделал ещё шаг, когда старейшина нагнал его.

— Не торопись! Это только в начале сложно. Тело привыкнет к браслетам до восхода следующего солнца, — голос Лей Хуа, казалось, был пронизан сочувствием.

"Нет. Мне мерещится. Он не может проявлять сочувствие после того, что я сделал” Хотелось вычеркнуть всю эту ситуацию. Ри что-то сломала в нем, и он теперь с трудом осознавал мотивы своих поступков, и никак теперь не мог вспомнить мать. "Этого. Ничего не было. Не было никогда. Я не хочу ничего знать и помнить. Не спрошу о ней. Никогда не спрошу. Пусть Ри сгорит в моих воспоминаниях."

Осторожно ступая, он покидал дворец. Лей Хуа не ждал его, только сказал, уходя: — Я буду в лагере Вторых небес.

Эта фраза выкинула его из воспоминаний в реальность. Он стоял посреди шатра, так и не начав медитацию для восстановления сил. Шкатулка с подарками императора все так же жалко ютилась на краю стола.

«Ничего, осталось совсем немного времени. Скоро я исчезну без следа или же выйду победителем. Здесь, на краю, я никому не нужен, спасти себя я могу только сам».

Браслеты, откликаясь его мыслям, сверкнули на запястьях.