Седьмые Небеса, Дворец Императора.

— Ваше Императорское величие Цзю Лун! Обязан вам доложить, что принцесса Сюй Рин ведёт себя совсем не подобающе принцессе Шестых небес. Сложилось мнение, что она уже вполне здорова. Вы не так давно интересовались этим вопросом, я всё проверил.

Император вышел из своих мыслей, небрежно махнул рукой. "Мол, давай поподробнее. Воду не лей."

Советник пронзительно покраснел, разворачивая свёрток, который был такой длинный, что его край коснулся пола и продолжал раскручиваться там ещё какое-то время.

Несколько небожителей зашептались. Докладчик всё не решался начать.

— Ну давай, не томи, что у тебя там? — не вытерпел сам император.

Докладчик тяжело вздохнул и, наконец, начал перечислять: — За принцессой Сюй Рин было замечено следующее непристойное поведение: бои на духовных мечах после пяти кувшинов крепкого вина.

Зал ахнул. Император заинтересовался.

— Картина, написанная фейерверками в небесах для услады глаз подруги с храма "Вершин Облаков" Хао Сяомин.

— Да это напрасная трата духовной энергии! — зашептались духи.

— Играла в азартные игры на Срединном пути в доме развлечений "Девятихвостый Лис в печали". Проиграла все надетые в тот день драгоценности и меховой плащ.

— На Срединном пути есть такое место? — уточнил Император как бы между прочим.

— Да, Ваше Величество Цзю Лун, — скорбно ответил чтец.

Император поторопил: — Давай, давай! Что ещё?

Чтец был слегка смущён реакцией, но мужественно продолжил: — Одна переиграла в цуцзюй* команду войнов в Мире Смертных. Спустилась туда без разрешения. Можно сказать, упала с сабли, когда хотела перейти мост на небеса. Конечно, была пьяна.

* Старинная китайская игра с мячом.

— Во время игры тоже? — уточнил Император.

— Да, ваше величество. — Тон чтеца звучал всё прискорбнее.

В зале ахнули, думая, что император поражен степенью порока принцессы и необходимо подыграть.

— Так, так. — Он только постучал пальцами по поручням трона. — Есть ещё что-то?

— Есть, Ваше Величество!

Было видно, что прочесть это выше его сил, но он старался, проявляя небывалое рвение в данном вопросе.

— Волшебной кистью "Светлейшей Благодати", что вы ей отправили для рисования пентаграмм на ветру, нарисовала на холсте во весь рост своего сводного брата в совершенно полуобнаженном виде.

После этого чтец даже стал немного заикаться. Кто-то из высокородных дам упал в обморок в зале.

— Ну давай, не тяни. Так что ещё? — Глаза Императора горели совсем по-мальчишески, он и не думал ругаться или осуждать принцессу. Докладчик, набравшись храбрости, продолжил: — Жмурки с куртизанками в главном зале Дворца Третьих Небес. Естественно, в отсутствии отца.

— Ну, если бы старик там ещё присутствовал, это бы был апогей! — Высказал свое экспертное мнение император.

— Совершенно согласен, но его не было, — Кивал головой как болванчик чтец.

— Это, конечно, меняет дело, — На полном серьёзе ответил Император, потом ещё серьезнее приказал: — Я думаю, принцесса и правда вполне здорова. Пора бы устроить прием на Семи небесах в честь ее инаугурации. И оставить ее во дворце на услужении некоторое время, у меня есть к ней поручения. Духи ахнули, а он добавил: — Пока она была больна, не было возможности. Сейчас самое время. Подготовьте всё!

После этих слов, с улыбкой предвкушения на лице, он покинул зал, оставляя озадаченную свиту перемывать принцессе косточки. Не успели они начать, как Император заглянул в полуоткрытую дверь, вернувшись.

— И вот ещё что. Доставьте мне эту картину. Хочу оценить мастерство владения кистью "Святейшей Благодати".

Советник осел на пол, сминая бесполезный свиток. Как только Император вышел, один из свиты тихо подытожил:

— Говорят, еще на горе Зорь у Старейшины Тин Хойя пропало несколько священных быков.

— Да, да, я слышал, виновника так и не нашли!

— Старик ужасно зол.

— И вы думаете, что принцесса..? — Одна из дам закрыла рот рукой, не в силах озвучить предположение вслух.

Шестые Небеса.

Рин еще спала. Прозрачная ткань ее полога окутывала кровать дымкой, волнуя и деля пространство на то, что с ней, и без неё. Темные веера ресниц, светлые расслабленные брови вразлет. Спящая, она вся дышала негой, притягивала своей необычайной красотой, сошедшей с древних полотен.

Яньши сел на край, отодвигая вуаль, любуясь ею. Он не желал безраздельно владеть этой сказочной птицей, лишь насладиться текущим мгновением, дарованным судьбой, и было в его характере. Он зевнул и лег рядом, закрывая глаза. Она, как яркое раннее утро, манила теплом, вкусно пахла. Он лежал, закрыв глаза, и она обняла его во сне. Сквозь ткань ночного ханьфу он почувствовал тепло ее руки. Грудь его заполнил пылающий восторг. Она ещё подвинулась, пристраивая голову ему на плечо. И не было ничего важнее сейчас этого мгновения. Это было всё, что его волновало, всё, что его касалось. Лёгкая дымка неги окутывала его тело. Сон забирал его в свои объятья. Пальцы Рин сжали ткань на его груди. Она напряглась, шепча нечто невнятное.

"У нее опять кошмары."

Стоя на краю небесного моря, исхудавшая светлая девушка невероятной трогательной красоты с яростью смотрела на вздымающиеся потоки прозрачной пены. Сердце било в набат. Утонченный, болезненный образ ее никак не вязался с тем огнем, что пылал в ее глазах.

— Ри, ты только очнулась, — Яньши положил руку ей на плечо. Она не реагировала. Лента в ее груди натянулась, соединяя ее с сердцем ее врага. Только сейчас она поняла суть этого артефакта, оставленного лисой. Он спас ей жизнь. "Жизнь за жизнь! Жизнь за жизнь!" — стучало в голове не переставая.

Лиса по-настоящему отблагодарила ее. Лента соединила сердца ее и ее врага, туго оплела их так, что, вырвав свое, свое груди, вырвешь и его. В трудные моменты она заставляла энергию врага течь прямо к ней в ядро. Лента буквально тянула поток, насыщая ее гаснущее пламя. Сейчас, только сейчас она поняла, как сильно пострадала от рук князя. Израненное тело было настолько слабым, что она с трудом поднялась с кровати спустя месяц. Яньши ухаживал за ней, не отходил день и ночь, но раны все еще сочились кровью. Особенно болела сквозная рана рядом с сердцем, оставленная ледяным клинком Тао. В самом же сердце зияла темнотой дыра, казалось, ещё большего размера, затягивающая в себя все хорошее, что с ней случилось, и оставляя только боль. Дыра, которую оставил ей Мин Ю. Гнев дрожью окутывал все ее тело.

— Платит! Пусть он заплатит! — закричала Ри и сделала знак, руками освещая артефакт. Он стал видимым. Схватила ленту, превратившуюся в тонкую нить, уходящую за море. Она истончалась где-то на горизонте, уже не видимая глазу. Но Ри знала, что она не прервалась. Прочность ее была просто невероятной.

"Насколько же драгоценной была эта лента для Лисьего клана?"

Ри с ожесточением стала наматывать ее на руку, натягивая до упора. — Хочешь, чтобы он мучился? Или умер? — Яньши подошёл близко, прижался к ее спине и уже шептал совсем на ухо, искушая: — Дерни сильнее! Он в твоей власти, теперь ты владеешь его жизнью.

Он положил свои руки на ее, почти прозрачные, и потянул. Она, словно бесчувственная кукла, никак не отреагировала на его близость. Дернула на себя изо всех сил, закричала в отчаянии и упала на колени. Все кричала и кричала, пока слезы нескончаемым потоком стекали по щекам.

— Убей же его сейчас, раз тогда не смогла. — Насколько Яньши был серьёзен, было не ясно, все же князь был его близким другом. Но она не могла, сама не могла. Руки безвольно отпустили нить, и она стала невидимой, как будто ее и не было.

— Я не могу! — рыдала Ри.

— Только предупреждаю тебя, не вздумай ленту разорвать. Ты сама на границе жизни и смерти. Понимаешь ты или нет? Ленту можешь снять только ты, он же лишь вырвать свое сердце вместе с ней.

Ее спутник был очень серьезен. Она кивала рукавом, стирая слезы.

— Ненавижу его, ненавижу. Это так больно, Яньши, — Ри говорила это шепотом, а он опустился к ней. Рука его нежно легла на голову, поглаживая светлые волосы.

— Больно?

— Очень, — она застыла, смотря на него так открыто. Глаза ее грустили и были мокрыми, и от этого такими яркими и волшебными. Сердце непутевого Белого Дракона дрожало. Ему безумно нравилось это новое ощущение, оно сжигало его бесконечный внутренний голод. Он еле сдерживался, смотря на неё, сам пока не понимая истинную причину.

— Это твои чувства. Не надо их гасить. Чем быстрее ты примешь это, тем быстрее начнёшь восстанавливаться.

— Почему ты мне помог? — вдруг спросила она без каких-либо подготовок, настороженно.

— Ты точно хочешь знать мои мотивы? — он улыбался и сам не знал до конца.

— Хочу, чтобы ты был честен со мной. — взгляд ее был полон отчаянной мольбы.

— Я обещаю, что никогда не солгу тебе, — она была не удовлетворена. Оба это чувствовали. — Хорошо! Ты красавица, каких небеса не видели, а я питаю очень большую слабость к красивым женщинам. — он все еще улыбался.

Она: «Нет».

— Ну хорошо. Ты феникс и принадлежишь Императору. Он это дал ясно понять. Если бы я просто стоял и смотрел, как ты упадешь в мир смертных и все там разнесешь, и при этом, скорее всего, умрешь. Сейчас я уже получал бы наказание в тронном зале. Но это нисколько не уменьшает того факта, что ты мне просто нравишься. Мне интересно с тобой. Когда мы встретились впервые, я почувствовал сильную духовную тоску, будто мы встречались в прошлой жизни и я был у тебя в долгу, — тут же добавил Яньши, но, казалось, даже это не тронуло ее.

— Если бы я упала, была бы катастрофа?

— Это бы было очень нежелательно. Ты и так почти коснулась мира смертных, и часть силы просочилась туда. А мы не можем проходить сквозь стены, не разрушив их. Лучше уж пользоваться дверьми.

— Драконьим мостом?

— Да, это я и имел в виду.

— Хорошо, — ответила она хрипло.

— Веришь — теперь? — Яньши все больше зарывался в ее очарование.

— Да.

Он подал ей руку, потянул на себя, легко поднимая с белого песка.

— А ведь я с самого начала заподозрил неладное. Ну какой из тебя мальчишка, Ри?

Она лишь промолчала в ответ. Он бодро продолжал: — Нам нужно срочно добраться до Шестых Небес. Там я смогу тебя хоть немного подлечить. Но если ты хочешь в любое другое место, я пойму и помогу.

Она смотрела на него сосредоточенно, а он знал ответ и ликовал.

"Ей некуда идти!"

Это приятно холодило и вызывало мурашки по всему телу. Будто он владел тем, что было сейчас запретно для всех.

— Ты хочешь возиться со мной? — она безумно устала.

— Хочу, — искренне ответил Яньши.

"Конечно же! Я хочу, очень хочу." — кричало его сознание, драконья кровь закипала в венах.

Ри же, не подозревая ничего, задумалась. Она не хотела возвращаться ни на Первые, ни на Четвертные небеса, и тем более не хотела на Седьмые в услужение Императору.

"Да и зачем ему я теперь. Еле живая."

Она повернулась, глядя в его светлые, восходящие к вискам глаза, и уже не в силах произнести ни слова, кивнула. Сильнейшая слабость овладела всем ее телом. Сегодня они вышли впервые.

— Ну и хорошо. Тебе будет весело со мной и безопасно. Обещаю! — он хитро подмигнул ей.

Веселья сейчас хотелось меньше всего. Ри только прикрыла глаза, опираясь на его руку. Почувствовала, как энергия плавно и медленно текла по нити, даруя ей возможность сделать новый вздох и следующий шаг. Сознание охватывал сонный туман.

Она резко проснулась, тяжело дыша, хватаясь за грудь, это сердце щемило. Это опять был сон, так детально повторяющий то, что случилось много лет назад. Яньши сел, зевая, обнял ее за плечи, пытаясь успокоить.

"Опять он пробрался в мою спальню!" — смешинки разливались внутри, заметая следы сна.

Этот сон, ее воспоминание спустя столько лет, не отпускал ее. Со временем он стал все реже приходить к ней, но не исчез совсем. Лента сияла. Она чувствовала приток сил, и пока спала, она не могла контролировать это. Каждый раз, видя что-то подобное во сне, она понимала, что забирает энергию у своего врага. Раньше это радовало, но уже давно перестало. Сейчас эта связь только раздражала её.

"Надо найти лисицу как можно скорее. Это не может длиться вечность. Наверняка есть способ вернуть ленту владелице."

Осложняло ситуацию то, что клан Лис примкнул к демонам примерно уже как сотню лет назад и был закрыт для небесных. А старик в лавке совсем не был расположен ей помочь.