Третьи небеса.

— Это принцесса Сюй Рин такая вертихвостка! Позор Шестых небес! Сейчас только ее и обсуждают.

— Как же можно заработать "такую" славу за какую-то сотню лет! — светлые духи, имени которых мы с вами не знаем, были крайне возмущены.

— Это действительно ужасно!

— Ну ладно, вы же не договариваете. А отношения её с братом — весьма запутанная тема. Он гуляка, зато с большим будущим. Почему она стала ему сестрой, а не женой?

— Я думаю, она метит куда выше!

— Куда?

— Выше Шестых небес, конечно же, а там только Седьмые. А выше князей — сам Император!

— Ты думаешь?

— А то!

Принцесса Третьих небес Ли Сан Ши, слыша этот разговор краем уха, нахмурилась в ожидании, пока служанка наливала ей чай.

"Сколько можно обсуждать эту дикарку. Она даже никакая не принцесса. Жаль, мой "ледяной князь" ее не убил тогда."

Уже несколько раз доставляла она указы императора, но кроме ненавистной усмешки от Чжи Мин Ю ничего не добилась.

"Надо помочь ему выбраться оттуда! Долг будет держать его крепче любых цепей."

К ней подошёл человек, укутанный с головой в черное, худой до костей. Лицо его закрывала маска.

— Вы хотели меня видеть, принцесса?

Она посмотрела ожидающе и спросила:

— Вы узнали, почему у князя приступы?

— Это было очень сложно, но по своим каналам я выяснил: дело в древнем артефакте "Лисьей Ленте". Она связывает его и забирает силу. Кто владелец, я не могу пока сказать точно. Возможно, это методы императора, чтобы удержать его в узде.

— Он же одел на князя браслеты. Не слишком ли много для одного духа, хоть и такого несносного.

— Мне надо больше времени, принцесса, — он резко склонил корпус, извиняясь не только словами, но и телом.

— Да нет его у меня! И у тебя, кстати, тоже! — она теряла терпение.

— Я заметил, его мучают не только приступы боли. Когда я следил за ним, у него был приступ иного характера, думаю, лента завязана не на ядре, а на сердце.

Она подняла брови и уставилась на этого духа, больше напоминающего тень. Он наклонился и что-то прошептал ей на ухо. После чего настроение принцессы заметно улучшилось.

— Иди и держи рот на замке. Ищи, куда ведёт лента! Хотя у меня есть кое-какие догадки.

Она встала, направляясь с разговором к отцу.

"Необходимо создать все условия для его вызволения оттуда!"

Первые небеса

Дражайший Жу сиял победной улыбкой, когда его давняя ученица склонилась в поклоне.

— Ты не забывала о тренировках, Рин?

— Теперь я принцесса Сюй Рин, ваше почтеничество.

— Ещё скажи, негодница, что я тебя с кем-то путаю.

— Ни в коем случае, учитель, — она опять поклонилась.

— Достаточно кланяться. Рин так Рин, достаточно, — он взмахом руки попросил ее поднять, — Ты пришла меня проведать? Услышала, что старик твой близок к вознесению?

— Всегда думала, если вы вознесетесь, будете более счастливы. Ведь в этой жизни вы сделали все возможное, — серьезно сказала эта хрупкая солнечная красавица в пышном персикового цвета ханьфу. Она была по-настоящему роскошно одета. Словно слезы русалок сверкали жемчужины в ее медовых волосах, множество кос сплетались в одну. Нежные хрупкие руки украшены тонкими цепочками, соединённые с такими же тонкими кольцами на пальцах. На лбу, между летящих бровей, красовался отблеск золотого цветка лотоса, ловко нарисованного чьей-то умелой кистью. Она, словно бабочка, была совсем не похожа на того юношу, простого и такого робкого, вошедшего в этот храм более сотни лет назад.

Все в ней переменилось. Дражайший видел это и не мог точно сказать, рад он или нет. Все в душе его волновалось и восхищалось одновременно.

Рин обладала той самой красотой, сжигающей сердца, как бумагу. Из-за которой не только на земле, но и на небе с его сотнями красавиц могло бы начаться бедствие. Красота ее древнего рода фениксов теперь была словно проклятие рода. Ей не надо было соперничать. Она так затейлива и неповторимо хороша, что и сравнить не с кем. Печаль этого плачущего взора, янтарный взгляд, лёгкое сияние кожи. Особенно хорош рот. Изогнутая длинная линия нежных губ. Первозданный соблазн.

Он с трудом перевел взгляд на Яньши.

"Бедный дракон, ее оберегающий, ещё даже не Восточный Ветер, безнадежно слаб. Вижу, ему нет места в ее сердце. Кроме той роли, что он бессознательно себе выбрал."

Лицо её оживилось. Он, конечно, знал, зачем она пришла.

— Спрашивай, — мягко ответил он на ее трепещущий взгляд.

— Вы не перестаете меня удивлять.

— Я не только знаю, что у тебя на уме, но знал, что ты придешь, — ответил старик лениво.

— Я не так уж много хочу знать. Что за загадку мне задал Лис с Тысячелетней Акацией на Третьих небесах?

Дражайший улыбнулся, но не спешил отвечать, поправил полы своего белого одеяния, разглаживая невидимую складку: — Тут на самом деле всё просто. Ты спросила его о зелье, что поможет всё забыть, а он предложил тебе вернуться на тысячу лет в прошлое.

Рин удобнее устроилась на предложенном ей пуфе. Дражайший продолжал: — Тогда на Третьих небесах ещё росла Волшебная Акация, дарящая сердцу покой и забвение.

— Получается, он меня просто обманул? — возмутилась Рин.

— Ну почему же. Он прямо сказал, что невозможно выполнить твоих капризов! Как и невозможно вернуться в прошлое и исправить содеянное. Ты должна справиться с этим сама.

— А что с ней случилось?

— С кем, моя малышка?

— С волшебной Акацией.

— Молодой Император Семи Небес, Дракон Жи Суажу, правящий тогда, потерял свою любимую жену, которая сошла в мир смертных на испытание. Он сильно грустил по ней, потому что она никак не могла вернуться, жизнь за жизнью проходя по кругу. Но спасти он ее не мог. Это было только ее испытание, стороннее вмешательство погубило бы ее дух. Тогда принцесса Третьего неба, тайно влюбленная в него, дала ему пилюлю с волшебной Тысячелетней Акации, замаскировав ее под лекарство восстановления.

Яньши прикрыл улыбку веером, слушая эту историю.

— Император забыл свою возлюбленную. И сколько бы ему не напоминали о ней, он не верил. Позже он женился на этой принцессе, никого не послушав. А спустя триста лет вернулась с испытания его возлюбленная. Никто не остановил и не предупредил ее, когда она вошла в тронный зал в надежде найти своего любимого мужа там. Но встретилась только с совершенно чужим человеком. Тогда, после всех испытаний, она обрела поистине мощную духовную силу. Пламя ее гнева взметнулось до звёзд. Она переместилась на Третьи небеса и сожгла дотла ту Акацию. Истратив всю свою духовную силу, она жгла до тех пор, пока большая часть Третьих небес не превратилась в сухие безжизненные земли. В этот момент волшебство пилюли растаяло, и Император всё вспомнил. Но пока настиг любимую, она была мертва. Небесные молнии покарали ее за уничтожение драгоценного растения, охраняемого самими небесами. Как ты понимаешь, ничем хорошим эта история не кончилась и для принцессы-обманщицы.

Рин слушала историю, замерев, просто на одном дыхании. Спросила, когда он замолчал: — Император казнил ту принцессу?

Она всегда любила страшные истории дражайшего.

— Отправил ее искупать свои грехи в мир смертных. Говорят, она так и не прошла испытание, затерялась в бесконечности перерождений.

— Поступить так было очень подло с ее стороны.

— Если ты что-то забыл, любой может воспользоваться твоей слабостью повторно. Разве ты не понимаешь этого, Рин?

Она замешкалась с ответом. Свет ее глаз закрыла лёгкая тень. "Я опять и опять его забываю, и опять все мне напоминает о нем. Пока я сама с этим не разберусь, не будет этому конца. Не поможет никакая пилюля. Дражайший хитер, призвал меня таким необычным образом, поймав на слабость."

— Я благодарна вам за сегодняшний урок, — она коснулась его сухой руки своими бесконечно утонченными пальцами, и его лицо будто бы стало моложе от этого.

— Я буду рада, если мы ещё увидимся, учитель.

— Приезжай чаще проведать старика.

— Хорошо, — Рин прикоснулась губами к его морщинистому, словно кора дуба, лбу. Он был мягкий и теплый. Старик опять просиял.

Выйдя с храма, который словно выворачивал ее воспоминания, они с братом переместились на Третьи небеса.