Лепестки алых роз, нанизанных на тонкую нить, раскачивались на ветру. В небесном дворце любили секундную красоту, которая уже завтра станет мусором.

— Рин, ты уже одета? Даже странно видеть тебя собранной так рано, — зевнул Яньши.

Рин, изящно поправляя заколку перед зеркалом во весь ее рост, осмотрела себя придирчиво. Ещё вчера она получила приглашение от императора на утренний чай. Что бы это ни значило, она должна была выглядеть безупречно. Мысли, все ещё путающиеся после вчерашнего происшествия, никак не могли собраться в единое целое, как и ее костюм. Ей казалось, он все ещё не закончен. То ли подходила эта заколка ей, то ли совсем уж выглядела безвкусно.

— Яньши, как я выгляжу?

— Рин, ты безупречна, даже если бы пошла туда обнаженная.

Она отмахнулась от этого наглеца, пытавшегося с утра изобразить веселье. Когда ей так тревожно. Все в дворце ей было не по душе.

Она бы сказала: «Слишком. Все слишком. Все необыкновенно красиво и даже слишком. Слишком дорого, слишком недолговечно, слишком вычурно». Все это было против ее души, стремящейся к спокойной природной красоте. Цветущей сливы или налившийся своей спелостью вишни. Ягода, которая сверкает красным среди темных бархатных листьев.

— Проводи меня. Император ждёт на утренний чай в беседке в саду.

— В какой сад он тебя позвал, ты запомнила?

Во дворце было несколько садов. Каждый из них представлял поистине произведение искусства мастеров своего дела. Рин задумалась, потом с сомнением произнесла название: — Сад Уединения.

— Пойдем, император не любит, когда опаздывают, — он галантно взял ее под руку.

— Того не любит, этого не любит. Он что, ребенок? Я, честно говоря, пробыв тут пару дней, уже ужасно хочу домой.

— Спрятаться на Шестых небесах и не выходить ещё на сто лет?

— Да, желательно именно так!

— С каких пор ты стала такой пугливой?

— Это не трусость. Я не люблю интриг!

Яньши засмеялся: — Если бы император плел интриги. Думаю, пригласил тебя в сад Плетения сетей.

— Ещё и такой есть? — удивилась Рин.

— Определенно есть, но я не удостоился его посещения. Он закрыт для глаз публики, — пожал плечами ее названый брат, поправляя волосы.

Минуя несколько павильонов, они вошли на меняющую высоту дорожку, ведущую в аллею Гинкго. Рин залюбовалась на его резные листья и золотистые плоды.

*Гинкго — род листопадных голосеменных реликтовых растений класса гинкговых, живое ископаемое.

— Рин, только не ешь ничего в саду, это плохой тон. Я тебе принесу фруктов в обед, самых отборных.

— Я не собиралась, Яньши, с чего ты взял! — ответила она, все же посматривая время от времени на эти раскидистые деревья. Дорожка петляла, опять меняя высоту. Менялся и пейзаж. Вот совсем маленький водопад и мостик через ручей, образованный им. Густые заросли, заросшие диким виноградом, расступались, открывая вид на небольшой павильон открытого типа. Выполненный весь целиком из абсолютно белого нефрита.

"Ну что за нелепица — использовать такую драгоценность для того, чтобы сделать павильон! Слишком, это слишком!" — опять покачала головой Рин. Начиная все же привыкать к этому.

Входя, она увидела императора, сидящего за низким столиком для игры в Го, и князя. Он сидел к ней спиной, но, поймав взгляд императора, повернулся, но не встал.

Рин склонилась в приветствии: — Ваше Величество и Ваше Высочество, — честно говоря, она тревожилась, что они с императором останутся наедине. Но тут следовало тревожиться ещё больше. Яньши тоже поприветствовал собравшихся и быстро откланялся, так как не был приглашен.

— Принцесса Шестых небес, вы не смогли найти дорогу сюда? — заметил император, провожая взглядом ее брата, и она отвлеклась от созерцания сапог князя, потому что боялась поднять взгляд и встретиться с ним глазами. Посмотрела на императора, игнорируя Мин Ю.

— Я действительно плохо ориентируюсь во дворце. Если бы не Яньши, я бы вряд ли сопоставила название сада с этим местом.

На лице императора появилась сияющая улыбка: — Сад уединения очень прост. Он был создан так, чтобы ни убрать ни единого дерева, ни пересадить ни одного цветка. Данная техника имеет весьма интересное название: «Произрастая из природы».

— Понятно, почему тут так все хаотично, но все же, наверное, убирают растения вредителей?

— Несомненно, «вредителям» не место здесь, — глаза его притворно улыбались. — Можешь присесть, пока мы играем. Вскоре нам подадут чай.

"И все же есть тут один «вредитель», и сам император предпочитает его компанию." — думая так, Рин осмотрелась.

Тут был роскошный топчан и несколько небольших пуфов. Она присела на один из них, достала веер, прикрывая лицо размахом его расписного яркого крыла. За веером было безопаснее наблюдать за этими двумя мужчинами.

Князь был одет на удивление просто, без пафосных длинных шелковых одежд, будто бы в этом саду ему было холодно. Вышитая с плотной ткани сорочка на запах приоткрывала вид на его ноги в бархатных штанах в высоких сапогах с концами, немного поднятыми к небу. Поверх кафтан, подбитый по краю мехом горностая и расшитый золотой вышивкой на темно-бордовом, был расстёгнут на пару верхних застёжек. На голове его красовался золотой гуань. На нём ветки ивы, выкрашенные зелёной эмалью, словно потревожены ветром, изящно склонились, оплетая собранные в шишку волосы.

Было очень интересно разглядывать его из-за раскрытого веера, Рин редко видела его в таких, можно сказать, тёплых одеждах.

“Во дворце не сказать что холодно. Кажется, он всё же заметил." — Рин отвернула голову, делая вид, что смотрит на небо. Какое-то время тишина поселилась в этом месте.

"И правда, сад уединения." — подумалось Рин, пока она, разглядывая облака, всё же думала о необычном одеянии князя, придумывая и себе нечто подобное.

Император, видимо заскучав и всё ещё не решаясь принять решение в игре, обратился к Рин.

— Госпожа Принцесса Шестых небес, разбираетесь ли вы в игре в Го?

Рин аккуратно сложила веер, вставая, медленно подошла к столу.

— Ваше Величество, вы в большой опасности, — ответила она, взглянув на доску, где чёрные камни императора были всюду окружены белыми камнями князя. Будто попали в снежную бурю.

— Есть ли выход из данного положения, сложившегося в сегодняшней игре? Он смотрел на неё ожидающе щурясь. И Рин ещё раз внимательно посмотрела на доску. Потом на князя. Она всё же не смогла удержаться от этого соблазна взглянуть наконец ему в лицо.

Оно было полно ледяного спокойствия с капелькой презрения. Как будто не он целовал её вчера жадно. Уж он то, точно знал, что Рин не сильна в Го. Всё же в его глазах росло немое ожидание.

— Решение есть всегда. Зачастую оно скрыто границами правил или рамками нашего видения ситуации, Ваше Величество. Всегда есть то, что не учёл игрок. В Го играть проще, чем править Небесной Империей. Разве не так?! Хотите, дам вам шанс? Преимущество перед вашим соперником.

Император улыбнулся, как мальчишка, столь смелому заявлению: — Почему бы и не воспользоваться таким щедрым предложением.

— Но только один раз. В следующий раз надо будет придумать что-нибудь другое, в это уже никто не поверит.

Князь уже с подозрением смотрел на наглеющую птичку. Она же, подойдя к другому столику, где были разложены принадлежности для рисования, взяла кисть. Лёгким движением обмакнув её в чернила, сняла излишки о край чернильницы и, подойдя к столу, раскрасила два белых камня князя в чёрный.

Император обратил взгляд на доску, где игра приобрела теперь совершенно другой итог. И как бы князь теперь ни ходил, его конец был печален.

— Не князю спорить про честность. Вы, Ваше Величество, выиграли. Прошу вас, наслаждайтесь победой! — пресекая возможные возражения, сказала принцесса, аккуратно вытирая кисть, складывая её в футляр, опять изящно присела на пуф.

— Я думаю, не стоит слишком полагаться на этих тёмных лошадок, — засмеялся император.

— Конечно, не стоит, но есть время выстроить защиту, используя их. Предатели никогда не живут долго.

Князь уж совсем нахмурился, закипая, сжал несколько камней в руке, а Рин, распахнув веер, опять закрыла лицо, делая вид, что солнце слепит глаза. Хотел ли князь что-то возразить, было неясно, казалось, тишина опять поселилась в саду, как в павильон занесли чай, аккуратно расставляя на стол. Слуга сразу удалился, и Рин загрустила, понимая, что теперь младшая тут она и ей полагалось вести церемонию.

Император, довольный лёгкой победой, покинул игру, присаживаясь за низкий стол. Расправил одежды. Рин тоже присела, разливая чай по пиалам. Подняла глаза, как назло опять встречаясь взглядом с князем. Казалось, он так и хотел заглянуть глубже, чем бы ей хотелось. От этого даже кровь стыла в венах. Намерения его явно были недобрыми. Она его нешуточно разозлила, но и признавать поражение он не желал.. Смотрел пристально и очень холодно. С выражением, что ничего более от неё, «поддельной» принцессы, не ожидал.

Она подумала, что тоже ничего не ожидала от этого «поддельного» князя. Ведь его жизнь, по сути, принадлежала ей. Она была причиной его восхождения. И причиной падения будет она же, если он посмеет ещё раз переступить черту.

Рин очень хотела бы злиться на него, но что-то мешало. Даже его ледяной взгляд вызывал лишь чистый трепет в её сердце. Оторопь, но не злость. Ненависть к нему не поселилась в её сердце. Хотелось его задеть, но не навредить ему. Не могла она, как и тогда, на поединке, завладев его душой, сделать ему больно. Он был и её учителем, и божеством в одном лице. Как бы она смогла возненавидеть его. Даже и поступив так, как сделал он, Рин не могла смириться и поверить, что душа его черна, как ночь без единой звёзды.