Вторые небеса открывали путь в Потаенные земли. Они неприятно поразили Рин. Ледяной ветер обжигал щеки и носик. Неспокойно играл с опушкой на теплой накидке, которую ей предусмотрительно надел брат.

"Неужели здесь можно было прожить в изгнании сотню лет и не сойти с ума от холода? Так жутко."

Она представила Мин Ю тут, а потом себя в теплой постели на Шестых небесах.

"Нет-нет-нет! Он сам виноват в этом! Почему я жалею его? С чего бы?" — затрясла головой. Ветер буквально впивался в щеки мелкими льдинками, колол и жалил ее нежную кожу.

Они с Яньши прибыли раньше князя. Рин, одетая на мужской манер, все ещё осматривалась, ничего, кроме голой замёрзшей земли, тут не находя, за что бы зацепился взгляд. Волосы, заплетённые в шишку, закалывал драгоценный, но совсем простой гуань. Император накануне все же посетил её и даровал лёгкие доспехи "Света", как будто жалея о своем решении, но не меняя его, погладил ее по щеке. Рин этот его жест совсем не понравился, и она подумала, что уж лучше отбыть в неизвестность, чем оставаться в этом дворце, напичканном непонятно чем. Совсем не так она представляла себе небесный дворец.

— Рин...

Яньши вырвал из размышлений, взял ее запястье, смотря на лёгкий сияющий полумесяц на коже. Это светилось духовное оружие — сабля "Тысячи Солнц". Он провел по этому месту пальцами: — Я очень надеюсь, что это тебе не пригодится. — Ты не взяла свой Эрху Цинь. Ты никогда не оставляла его.

— Не в этот раз. Думаю, музыка мне там не понадобится.

Перед тем как отправиться в путь, Рин и Яньши посетили Первые небеса. Дражайший, узнав об инциденте, призвал Рин.

— Дражайший, вы хотите предупредить меня? Чего мне ждать там, на Потаённых землях? — спросила Рин.

— Ох, Рин, Потаёнными они были до того, как начал истощаться барьер и оттуда полезла как тьма, так и свет. Сейчас, скорее, просто охраняемые от демонов, чтобы не стать их источником. Я бы сказал так. То зерно зла, которое там хранилось, давно произросло на небесах и уже дало значительные плоды. Не знаю, осталось ли что-либо ужасное там, за чертой, чего нет теперь здесь. Ведь не твой род пожертвовал всеми своими силами, дабы закрыть их. — Он возмущённо вздохнул. — Я считаю, император изнемогает от скуки и перенасыщения, когда другие духи страдают. Какой пример он показывает? Духовную слабость ощущают небеса. Духовную боль ощущаю я, Рин, от таких решений высшего божества.

Этот разговор был только между ними, и в образовавшейся тишине прекрасная Феникс обняла костлявого старика. Он тоже обнял ее уже совсем иссохшими руками.

— Тебе не стоит страшиться Потаённых земель, Рин. Страшись только саму себя, своих темных желаний. Не бойся остаться наедине с собой. Ты связана с напарником лентой и всегда сможешь призвать князя.

Старик будто читал ее мысли. Она действительно страшилась остаться одна по ту сторону света. Она всегда страшилась одиночества, и если со страхом темноты, наконец, разобралась, то это просто сковывало ее разум. Старик, конечно же, знал все ее слабости.

— Почему же мне не стоит опасаться тени?

— Тень пришла по своим делам. Ты, Рин, не помеха демонам.

— Но мне необходимо поймать её, — провела она пальчиком по носу.

— Ты и бабочку не можешь поймать, боясь обломать ей крылья. Предоставь это князю.

Рин ещё раз обняла старика: — Мне пора, обещаю быть осторожной.

— Иди, и пусть твоя душа сияет ярче пламени самого большого костра. Доверяй своему жару, он всегда с тобой. Ты не одна ни на небе, ни на земле, ни в Потаённых землях, — его глаза сияли.

Тепло разлилось внутри после этих добрых слов. Рин поклонилась, прощаясь. Она не сказала брату ничего из того, о чём они говорили. Яньши не спрашивал, так как знал, это было бесполезно.

Время было на исходе, когда на Вторые небеса наконец-то прибыл Великий князь. Он подготовился более основательно. Стальные доспехи поверх роскошного чёрного бархатного ханьфу, накидка с серого волчьего меха заискрилась в ледяных лучах вечернего солнца. Полным безразличия взглядом он окинул Рин. Но на самом деле в его душе взвился настоящий ураган эмоций, который он с трудом сдержал.

Рин в мужском наряде так напомнила ему прошлую себя. Только надеть маску, и они опять окажутся на соревновании в Свитке древней битвы. Где она так отчаянно прорывалась к нему сквозь, казалось, невозможные преграды. И вот сейчас они, осуждённые на одинаковую судьбу, стоят, словно застывшие ледяные глыбы. Так нелепо, и никто не в силах сделать первый шаг.

Но тут князь ошибся. Несмотря на присутствие брата, Рин сделала к нему шаг, потом ещё один, подняла на него своё лицо. Она была ненамного ниже, но всё же будто хотела дотянуться до его недостижимости, ледяной недоступности.

— Приветствую вас, Великий князь Чжи Мин Ю.

"Эта официальность, просто бы вот сжал всю ее фальшь в руках, чтобы досуха выжать!" — он раздражался уже от одного ее мелодичного голоса, не страшась взойти в запретные земли, опасаясь совсем другого — проявить слабость перед ней.

"Почему это так страшно для меня?”

— Приветствую вас, Принцесса Сюй Рин, — в его приветствии звучала усмешка. Рин стало ещё тяжелее от этого.

— Неужели вы так быстро замёрзли? — ещё один укол. — Нет... — робость в ее голосе выдавала ее с головой и, конечно, жгла князя в самое сердце. Его дыхание участилось, выпуская пар горячего дыхания, недовольно сказал: — Так пойдёмте же!

Но она всё так же смотрела, не отводя глаз, чем ещё более волновала его ледяное спокойствие. И это волнение между ними всё нарастало, когда она, так и не в силах сказать ни слова, протянула ему руку. Пальцы ее предательски дрожали, то ли от холода, то ли от волнения.

Сердце князя, и без того встревоженное, пропустило удар.

"Она даёт мне руку, чтобы не потерять меня?!" — внутри заныло. Он тоже был не в силах ничего сказать, боялся испортить своими грубыми словами этот момент. Поколебавшись мгновение, показавшееся Рин вечностью, князь принял ее руку, накрывая ее ладонь своей. Его ледяная тяжелая энергия встретилась с золотым теплом ее энергий, и это слияние летним бризом оросило ленту, она загорелась золотом. Рин пустила по ней энергию, которая будет их связывать на время пребывания в Потаенных землях. Она перекрыла поток, и лента теперь лишь связывала их вместе.

“Получилось!” — подумала она с восторгом. — “Я всё сделала, как сказал Дражайший, и у меня получилось!”

Князь, почувствовав перемену, только нахмурился.