Мир смертных

— Матушка, матушка, Линьюй наша... Моя сестрица Линьюй висит на палантине в своей комнате. Мертва.

Матушка так и осела, где стояла, падая в обморок.

Когда наконец девушку сняли и мать пришла в ее комнату, беря за пухлую ледяную руку. Небеса разверзлись молниями, и дождь сплошным потоком плюхнулся на крышу, лил рекой так, будто небесное море вдруг упало с небес на землю. Служанки попадали на пол в страхе, закрывая голову руками.

Матушка покачнулась от ужаса, отпуская руки. Молния, войдя в открытое окно, ударила в тело мертвой девушки. Громом оглушила находящихся в комнате. На какое-то время наступила полная тишина. Матушка и служанки думали, они и оглохли вовсе, пока в зловещей пустоте не раздался писк надоедливого комара, вылетевшего в окно. Он заинтересованно направился к трупу Линьюй.

Рука умершей вдруг ожила и схватила матушку, которая немедленно опять осела в руках напуганных до икоты служанок.

С того момента в семье Чэнь стоял строжайший запрет на разговоры о том, что произошло той ночью. Служанкам, если проболтаются, пригрозили отрезать языки, это были не простые угрозы. Комара догнали и убили, как лишнего свидетеля.

Той же ночью в семье Ван юноша, прекрасный как светлый лик луны, в полном отчаянии взял острый кинжал отца, заставившего его пойти на этот шаг, и порезал себе вены, да так глубоко, что выжить никак не представлялось возможным. Предварительно отослав всех слуг, он в последнем усилии дошел до приготовленного ему купания и погрузился в теплую воду, смягчая боль. Вода тут же окрасилась в алый. Он закрыл глаза в изнеможении, доведенный до отчаяния, погрузился в вечный сон.

Встревоженные бушующей стихией слуги ворвались в комнату, когда молния пронзила крышу и вызвала пожар. Они хотели спасти господина.

Видевшие эту картину до сих пор находятся в непередаваемом шоке. Молния сквозь обрушившуюся горящую крышу ударила в юношу, расплескав кровавую воду повсюду. Пламя огня поползло по стенам вверх, закручиваясь темнотой дыма, смешиваясь с ночью, будто владыка демонов сам лично посетил это место.

Слуги кинулись к господину, полагая, что он мертв, а молодой господин внезапно открыл глаза и резко вдохнул глоток воздуха, поднимаясь на окровавленных руках.

Немногие слуги тогда остались на ногах и в чистом нательном.

С той ночи и семья Ван абсолютно онемела о событиях там произошедших. Но ходят слухи, вызывали мастерицу Луань со двора красных шелков, тонкой иглой зашивать руки молодого господина.

Срединный мир.

Яньши прибыл в храм «Цветущий Лотос», поспешил в сад, спрятанный за его основным корпусом. Во дворе храма было много учеников, но его никто не остановил. Техника отвода глаз работала безупречно. Яньши огляделся и спешно скрылся в глубине сада.

Несколькими минутами ранее там же:

Принцесса Третьих Небес Ли Сан Ши ходила туда-сюда в ожидании Яньши. Мурашки растеклись по телу, но она считала все же необходимым поведать ему эту тайну.

Они были довольно близки в детстве. Если так можно сказать, были самыми заклятыми врагами друг друга. Он тайно ей нравится тогда, и она всякими способами пыталась его за это наказать. Никчемный, слабый белый дракон. Он же общался со многими девочками, начисто ее не замечая. Сколько было разных, теперь уже кажущихся смешными, историй между ними.

Пока она, наконец, не потеряла к нему интерес, влюбившись в холодного и неприступного его лучшего друга, прекрасного князя Пятых Небес Чжи Мин Ю. Внезапно появившегося во Дворце Седьмых Небес, где они все обучались с ещё тогда тоже совсем юным Императором. Его отец, сидевший на троне, хотел привить им общий командный дух, объединить их узами взросления и запросил всех наследников на совместное обучение сроком на десять лет.

Это было так давно, но узнав о гибели отца Яньши, что-то доброе и печальное всплыло в ее сердце. Она, зная его характер, не могла представить, как огромна для него эта потеря. Сейчас, ходя туда-сюда, подбирала слова. С чего бы ей начать?!

Почувствовала приближающуюся энергию перемещения. Подумала, что это он. За спиной кто-то появился, и ее тонкую шею сковала небесная нить. Стражники императора схватили принцессу, перемещаясь. Только встревоженный лист упал с груши.

В ту же минуту Яньши вошёл в пустой сад, оглядываясь. Ему почудилось, или здесь кто-то был? Потревоженный лист упруго приземлился на его белый сапог.

Мир смертных

Приятное безоблачное утро расцвело над прибрежным городком Чунхве. Время тут текло размеренно, и большинство жителей довольно хорошо знали друг друга. И даже незначительные события воспринимались как нечто важное. Что уж говорить о помолвке между двумя самыми богатыми семьями во всей округе, над которыми все высились и высились тайны. Только вот утаить что-либо тут было весьма и весьма сложно.

Вот две девушки, стирающие белье у реки. Сплетничают всё утро.

— Она такая толстая! Ничего удивительного, что прекрасноликий молодой господин Ван не желает этого брака, даже ценой собственной жизни хочет предотвратить неизбежное! — шептала круглолицая совсем худой.

— Вот я бы ему подошла лучше, — улыбнулась костлявая.

— Ну тоже... Придумала! На тебя и смотреть-то страшно! Вот я — совсем другое дело!

Костлявая, не выдержав напора собственных эмоций, хлестнула предполагаемую соперницу мокрой тряпкой, которую стирала, что было силы. Та завопила как резаная, причитая:

— Ах ты, ведьма! Не стара ли ты для господина Вана?

Тут же бросилась убегать, схватив свою корзину с бельем, радостно усмехаясь, довольная тем, что довела свою подругу.

— Эх вы! Господин Ван женится на той, которая выгодна его отцу. И думать о нем забудьте! Барышня Чань — богатейшая старшая наследница рода. Пусть она хоть триста цзинь весит и ест целого быка на ужин. Это не имеет абсолютно никакого значения (≈150 кг). — хихикала беззубая бабуля, стирающая рядом.

Ее седая пухлая соседка зажала рот рукой. И когда успокоилась, выдала:

— А сколько она лотоса извела на свои ванны красоты! Мой муж хорошо заработал на этом.

— Понятно, почему ты стала такой же толстой! Ешь риса вдоволь, хотя бы не хвались, а то подавишься, — засмеялись уже все женщины, стирающие у озера.

Семья Ван

Мин Ю пришел в себя, ещё когда ему зашивали руки. Игла в руках молодой мастерицы скользила, прокалывая кожу. Было неприятно. Он призвал силу ослабить боль, но она не откликнулась.

"Как я сюда попал?" — он нахмурил брови. Ровные стежки отвлекали его. Но князь не дернулся, продолжая мучить память, — "Кто я?" — он встряхнул головой.

Мин Ю ничего не помнил. От ровных стежков его отвлек голос властного пожилого мужчины, зашедшего в комнату.

— Ты больше не сын мне! Ты неблагодарное чудовище!

"Ничего не имею против!" — он поднял на него взгляд, тяжёлый и сковывающий, такой, что кровь в венах стыла.

Мужчина осекся. Смотря на него и будто уже и забыв, что хотел сказать дальше.

"Надо быть аккуратнее. Кто я такой и как сюда попал? Пока не вспомню, лучше разобраться в ситуации." — Мин Ю постарался сделать более-менее вежливое лицо.

— Я вас слушаю.

Кажется, мужчина стал намного осторожнее.

— Ты... — палец его слегка дрожал, то ли от страха, то ли от гнева.

"Обращается на ты. Значит, я младше?" — Мин Ю взглянул на свои руки, — "Что с ними!"

— Ифэн, как ты мог накликать такой позор на нашу семью.

"Ифэн — звучит ужасно. Не имя, а плевок в лицо!" — Мин Ю скривился. Девушка, все еще зашивая рану, подумала ему больно, затягивая узел, дёрнулась:

— Простите, господин. Я уже закончила!

"Значит. Все-таки господин! Господин Ифэн! Просто унижение какое-то!" — он встал довольно легко с кушетки и, игнорируя отца, прошел к зеркалу, которое отсвечивало медью.

В отражении его встретил едва достигший брачного возраста юноша, худощавый, но потрясающе красивый, нежной женственной красотой и абсолютно бледный. Прочно забинтованные запястья придавали ему еще более жалкий вид. Мин Ю стал еще мрачнее, опять призывая силу в тело. Единственное, что он помнил, это мощь своего прошлого обличия. Но все было напрасно, напрасно, что-то произошло с ним, лишив его сил.

"Будет ли уместно спросить напрямую: где я? Нет, подожду. Не нужно себя раскрывать. Похоже, я в мире смертных. Что за тело слабака мне досталось. Просто мерзость."

Обрывки воспоминаний сменяли одно другое, он понимал, что его дух упал с небес, но кем он был и что произошло, никак не мог вспомнить.

— Отец, я не хотел доставить вам проблем, — начал он сквозь зубы, чуть более резко развернувшись, чем следовало.

Этот мужчина не робкого десятка, повидавший многое на своем веку, все же отступил на шаг.

— Чего вы хотите сейчас? — спросил Мин Ю так, как будто мужчина должен был отдать за это свое желание, душу, и немедленно.

— Как ты разговариваееешь?! — было возмутился тот, но так неуверенно, в конце даже заикаясь.

А Мин Ю решил проверить тем временем, можно ли этими хрупкими руками держать меч. Тут же снимая со стены коллекционное оружие.

Мужчина значительно побледнел:

— Ифэн. Я не узнаю тебя. Ты не держал меч с рождения.

Мин Ю сделал несколько махов, ощутив боль в руках.

"Не особо, но приемлемо для такого тела."

— Скажем, мои вкусы немного изменились. На грани жизни и смерти такое бывает. Отец, вы можете не беспокоиться обо мне, и уж тем более не позволяйте себе повышать на меня голос, — добавил вкрадчиво, — просто скажите, чего вы хотите прямо.

— Ты позабыл? — мужчина все еще стремительно впадал в ярость.

"Хватит, его сейчас удар, мне только на руку!" — ухмыльнулся Мин Ю и наконец ответил:

— Смею вас заверить, позабыл. Крайне неприятно всё это, согласен с вами.

— Ты должен жениться на старшей госпоже семьи Чень! И никаких возражений больше. Потом можешь делать со своей жизнью, что пожалеешь. Но нам нужен этот брак. Мы банкроты! Какой раз я тебе объясняю. Всего нашего огромного имущества не хватит покрыть накопившиеся долги.

"Эти смертные жалкие и мелочные животные. Брак ради выгоды. Так банально. Хотя в чем разница с небесными — никакой, тут просто нужны деньги, а не духовные силы."

— Хорошо! — даже и не думая, ответил Мин Ю, не собираясь тут задерживаться надолго, все же заметил, как изменилось лицо мужчины.

— Ты уверен?

— Отец, вы уже определитесь, чего хотите: угодить мне или долги закрыть?! — бросил ему князь, выходя. Мин Ю решил осмотреть усадьбу. Разговор с этим человеком не доставлял ему удовольствия, как и не давал желанной информации.