Можно ли так радоваться одному куску хлеба?

Любой другой человек счёл бы это странным.
Но не Чон До Ун.

Он знал это чувство.

Что-то своё.
Место, где тебя не гонят.
Даже такая мелочь, как еда, добытая собственными руками.

В этом было особое, тихое счастье. Особенно когда оно доставалось не даром, а за труд.

Чон До Ун несколько секунд наблюдал за девочкой, а потом разломил лепёшку и для себя.

– Вы тоже будете есть?

– Буду.

– Тогда… можно я рядом?

– Садись.

Она тут же подбежала и устроилась рядом.

Маленькая химера и большой мужчина сидели бок о бок и ели, не торопясь и не разговаривая. В их молчании было больше общего, чем в любых словах.

***

Благодаря её работе огород был готов быстро.

Пересадить мандрагоры оказалось проще, чем он ожидал.

Чон До Ун опустился на колени и положил ладони на землю. Он медленно влил ману в почву, и где-то в стороне негромко задребезжал горшок.

Мандрагоры высунулись наружу и замерли, осматриваясь.

Почувствовав источник маны, они один за другим выпрыгнули из горшков и направились к грядке.

Тонкие корни осторожно коснулись земли. Растения будто проверяли её, прислушивались, тихо перешёптываясь между собой.

Совсем не так, как раньше, в горшках.

Их светло-зелёные листья зашевелились, корни пришли в движение.

Наконец, будто приняв решение, мандрагоры нашли подходящие места и ушли под землю.

Через мгновение над поверхностью остались лишь листья, тихо колышущиеся на ветру.

– Прижились, – пробормотал Чон До Ун. – Придётся иногда подпитывать землю маной, пока окончательно не освоятся.

Он поднялся и отряхнул руки.

Девочка смотрела на всё это, не скрывая восхищения.

– Растения… которые двигаются.
– Я таких никогда не видела.

– Это мандрагоры.

Её глаза загорелись.

– Я знаю это слово.
– Нам говорили, что это редкое лекарство. Оно лечит повреждённую ману.

– Верно.

Она резко замолчала и перевела взгляд с него на грядку.

– То есть… это они?

– Они.

– Значит, это те самые безумно дорогие травы?

Он тихо рассмеялся.

– Если их не продавать, это просто шумные сорняки.

Он и правда не собирался с ними расставаться. Он принёс мандрагоры не ради прибыли – просто подумал, что именно они лучше всего подойдут для огорода.

Чон До Ун оглядел аккуратную грядку и ощутил спокойное удовлетворение.

Мирный момент.

Слишком мирный.

Где-то в глубине леса раздался резкий, пронзительный крик.

Девочка вскочила на ноги и вслушалась.

– Впереди. Метрах в пятистах.
– Там несколько монстров… они напали на одного.

– Слышу.

– Он кричит… ему больно.

– Конечно больно. Его едят.

Он сказал это спокойно, без жестокости – просто констатировал факт.

В демоническом мире подобное происходило постоянно.

Чон До Ун собирался оставить всё как есть, но заметил, как она с каждым новым криком всё сильнее напрягается.

– Ты знаешь его?

Вопрос прозвучал странно, но другого объяснения он не находил.

– Нет…
– Но я видела его раньше.

– И?

– Он был маленький. Слабый.
– Казалось, у него совсем не осталось сил.

Она замолчала.

Слова застряли.

Он понял её раньше, чем она решилась договорить.

Она хотела помочь.
Но не решалась сделать это сама.

Привычка ждать приказа.
Слишком знакомая.

– Хочешь его спасти?

– Да.

– Я не собираюсь вмешиваться.

Её лицо исказилось, она топнула ногой и снова посмотрела в сторону криков.

– Он же умрёт.

– Скорее всего.

– Это… это несправедливо.

– Несправедливо, – согласился он. – Но так бывает.

Она металась на месте, не зная, что делать.

Чон До Ун вздохнул.

– Если ты пойдёшь, у него появится шанс.
– Хочешь хотя бы посмотреть?

– Я посмотрю!

Она сорвалась с места мгновенно.

Земля под её ногами промялась глубокими следами, а сама она исчезла, будто её и не было.

– Быстрая, – пробормотал он. – Похоже, на скорость заточена.

Он не торопился.

К тому моменту, когда он подошёл, всё уже было кончено.

На земле лежали мёртвые гигантские комары. А в центре, на коленях, она прижимала к себе маленькое серебристо-серое существо.

– Оно не просыпается…

Её голос дрожал.

Существо было размером с футбольный мяч. Пушистое тело, короткие ножки, крошечные крылья.

– А, вот ты кто…

Чон До Ун узнал его.

Тот самый вид, с которого он когда-то снял шкуру. Только тогда монстр был почти двухметровым.

Цвет отличался – не тёмно-серый, а почти серебряный.

Он провёл маной по телу существа и нахмурился.

– Тот же самый.

Тело уменьшилось из-за перестройки. Оно выжило, но заплатило за это размером.

– Если мы оставим его здесь… оно умрёт?

Она с трудом выговорила это.

– Да.

Она прикусила губу.

– Тогда…
– Можно взять его с собой?

– Ты хочешь за ним ухаживать?

Она энергично кивнула.

– Я смогу.
– Я научусь.

Он посмотрел на неё и улыбнулся.

– Тогда берём.

– Правда?

– Тебе не нужно каждый раз спрашивать разрешения.
– Хочешь что-то сделать – делай.

Она не до конца поняла смысл слов, но уверенность в её глазах стала чуть крепче.

– Оно очень худое, – сказал он, осмотрев монстра. – Давно не ело.

– Значит, его надо кормить.

– Верно.

Она задумалась, потом осторожно спросила:

– А… можно дать ему имя?

Чон До Ун замер.

– С именами лучше не спешить.

– Почему?

– Неудачное имя может сильно исказить жизнь.

Он сказал это спокойно, но для него самого эти слова были не пустыми.

– Подумай хорошенько.
– Выбери такое, которое действительно подойдёт.

Она кивнула, прижимая монстра к себе.

– Я подумаю.

Чон До Ун отвернулся.

Имя – это не просто звук.

Он знал это слишком хорошо.