Глава 2. Порог неизвестного

Они шли, избегая селений и городов. Адар Скавей сказал, так гораздо быстрее.

И правда. К Хатожским степям они вышли уже на рассвете, хотя обычно до них, как говорили, ходят три дня. День до города, там ночёвка, и потом ещё полтора по дороге на Хатт.

Тайла раньше никогда не покидала родной предел, и даже центральный город Тальвию видела лишь раз. Иные земли казались ей сказочными и ужасно далёкими. Там бывали только маги, торговцы и редкие безумные странники. Вот кто, скажите, в здравом уме бросит хозяйство и потащится за много дней пути неведомо куда? Особенно если по дороге могут встретиться жутяги и итту-хары-людоеды, обращающиеся в диких зверей? Да ещё и кошмарные хмари, от которых одно спасение — мчаться до ближайшей часовни и пережидать напасть под крышей, трясясь от страха. Если, конечно, успеешь добежать. Вот и получалось, что большинство людей всю жизнь толклись на одном месте, зная лишь округу своей деревни.

Сперва Тайла еле поспевала за магом, за его размашистыми широкими шагами. Она то отставала, то почти срывалась на бег, сбивая дыхание. Но потом приноровилась, и идти стало легче. Весь день до вечера они шли по тропам, легко переходя с одной стороны границы на другую. «Тут короче», — небрежно бросал адар Скавей и вёл Тайлу то вверх по каменистому пригорку, то по затопленному берегу ручья, то по полянам, сплошь усеянными мелкими глянцевитыми листиками черничников.

Тайла не жаловалась, вовсе нет. Как можно ныть, когда сам маг признал твой талант и позвал учиться? Только позориться. Да и дальние походы с отцом за зверем и птицей натренировали её. Но всё равно к вечеру она устала так, что сил хватало только на то, чтобы переставлять ноги и не падать носом вниз. Поэтому, когда они выбрались из густого подлеска на широкую утоптанную дорогу, Тайла не сумела даже обрадоваться.

К тому времени совсем стемнело. Луна и звёзды скрылись за плотными облаками, обещающими дождь. Впереди забрезжил огонёк. Он приближался, и вскоре из темноты показалась часовня, лёгкая и воздушная. Четыре столба по углам, над ними выгнутая остроугольная крыша. Внутри, как и положено, на каждом столбе лики Четверых. Хаос напротив Порядка, Время и Сущее по двум оставшимся сторонам. Божественная дрохоннья сущность просвечивала сквозь нарисованные человеческие лица. Привязанные по краю навеса амулеты покачивались на лёгком ветерке, успокаивая, баюкая. Тайла рухнула на лавку и тут же провалилась в сон.

Её разбудил запах горячего травяного отвара. Тайле показалось, что минуло всего одно мгновение, но нет — за пределами часовни занималось пасмурное утро. По крыше шуршал дождь.

Наскоро позавтракав лепёшками и плотным солёным сыром, путники снова вступили на дорогу. После тёплого воздуха часовни Тайле показалось странным выйти под промозглый ветер, стен-то у строения не было. На лицах оседала морось. Тучи висели так плотно, будто надолго поселились на небе. На весь день, не меньше — привычно прикинула Тайла, мельком взглянув вверх. Тем удивительней ей показался луч солнца, пробившийся сквозь пелену дождя.

Шальной просвет в облаках? Нет, не похоже. Опасность, от которой надо бежать со всех ног? Тайла покосилась на мага. Он уверенно шёл впереди. Спросить? Ну уж нет. Ещё прослывёт трусихой, а вовсе не той почти взрослой Тайлой-из-Елицы, с которой он так серьёзно говорил накануне.

С каждым шагом отблеск становился ярче, разгорался заревом, преломляясь в водяной пыли. Тайла прошла несколько шагов и застыла. Дождь и тучи впереди будто обрезали ножом. За ними на ясном небе поднималось солнце. Густо-рыжий огненный шар замер на горизонте, от него во все стороны расходилось сияние. Там, впереди, ничто не ограничивало взгляд. Ни привычный лес, ни покатые бугры, на каких построены Холмища. Ничего. От бескрайности распахнувшегося впереди мира у Тайлы на миг закружилась голова. Она зажмурилась, а когда вновь открыла глаза, солнце уже оторвалось от горизонта и стало нестерпимо ярким. Первый рассвет её новой жизни. Дэёль сейчас тоже должен быть в пути. Возможно, они скоро встретятся в школе Адар. Если он пройдёт испытание.

— Хатт, — адар Скавей приглашающе повёл рукой, — самый широкий из всех известных пределов. Не бойся. Шагай.

Щёки Тайлы вспыхнули. Она вовсе ничуточки не испугалась! Просто замешкалась. И она решительно переступила черту.

С дороги, ограждённой редкими столбиками со страж-птичками маг сошёл почти сразу. Тайла — следом, лишь слегка запнувшись на обочине. Она начинала к этому привыкать. К свободе. К возможности идти не только туда, куда можно всем. Вот бы и самой стать настолько умелой, чтобы не бояться заграничья и дальних дорог! И она станет. Обязательно!

Этот предел и звучал, и пах совсем иначе. Не так, как привыкла Тайла.

Из-под ног с возмущённым чириканьем разлетались мелкие птахи. Другие птицы, ширококрылые, кружили над головой, издавая протяжные крики. Ветер шуршал высокими, по грудь Тайле, травами. Они то выпрямлялись, то снова клонились к земле, кивали метёлочками верхушек. Меж них проглядывали цветы с белыми и пунцовыми лепестками, пахнущие терпковатой сладостью. Звенели и жужжали насекомые, их голоса сливались в общий ровный шум. Пару раз вдалеке мелькали какие-то звери. Над травами виднелись их длинные шеи и головы с четырьмя острыми рожками. Здесь было так спокойно и мирно, что даже не верилось, что в этих местах могут водиться жутяги.

Около полудня, когда солнце раскалилось добела и легло на голову жаром, Тайла заметила что-то яркое, непохожее на всё остальное. Она пригляделась. Над верхушками трав парило лоскутное покрывало. Разве такое могло быть?

— Это хтон, — сказал адар Скавей, — и довольно безобидный.

— Хтон? — переспросила Тайла.

— Жутяга. Потустороннее существо. Порождение хаоса. Так называют их маги, от имени Дрохонна хаоса Хатонна Руэ.

Тайла кивнула.

— Присмотрись. Травы под ним не искажаются, даже воздух не дрожит. Нас он не замечает. Значит, это слабый хтон, бессмысленный. Такие почти не оставляют следа в мире, почти никогда не перерождаются и не меняют облика.

Тайла, не отрываясь, смотрела на «покрывало». Ветер колыхал его вместе с высокой травой. Один из уголков завернулся, обнажив изнанку, сплошь утыканную мелкими короткими шипами. Тайла вздрогнула. «Покрывало» медленно сделало круг и начало удаляться.

— Помнишь хтона возле твоей деревни? — продолжал маг. — Скорее всего, тогда ты ощутила что-то странное. Каждый чувствует это по-разному. Кто-то щекоткой в затылке, кто-то горечью на языке. Чем сильнее хтон, тем легче его почуять издалека. Этот с такого расстояния не ощущается никак.

Тайла прикрыла глаза, вспоминая. Они шли вместе: Дэёль чуть впереди, она — отстав на полшага. На миг у неё отчего-то закружилась голова. Тут же громко засвистела птичка, и прямо из воздуха вынырнула жутяга. Пахло чесноком. Кроме этого было что-то ещё? Или не было?

— Кажется… я не помню, — неуверенно сказала она.

— Ничего страшного, — улыбнулся маг, — со временем разберёшься.

Хтон всё так же неторопливо скользил над травами, покусывая метёлочки верхушек, втягивая то бабочку, то жука.

— Так что? Пусть летает? — спросила Тайла.

— Нет. Его нельзя оставлять. Даже самый слабый хтон постепенно подъедает реальность. Потом тут может завестись что-нибудь похуже.

Адар Скавей подошёл и разрубил «покрывало» одним взмахом меча. И сразу ещё раз, наискось, раньше, чем оно упало на землю. Края скрутились, как от жара, запахло палёным.

— Вот и всё.

Маг вернулся, морщась и потирая повязку на левом плече.

В тот день хтоны больше не попадались. Только один раз пришлось свернуть перед неприметной с виду полосой травы, от которой доносилось то ли негромкое журчание, то ли пение без слов, мелодичное и притягательное. Да ещё однажды в двух десятках шагов впереди возникла пелена. Она трепетала на ветру и мерцала, меняя цвета. От одного взгляда на неё начинала болеть голова. Адар Скавей сказал, что здесь не пройти, и они долго возвращались по своим следам, а затем огибали странное место по широкой дуге.

По пути они говорили. Конечно, больше рассказывал маг, а Тайла слушала. О встречах с хтонами и хмарями. О том, как отличать одно от другого, а их вместе — от редких зверей и птиц, которые водятся в некоторых пределах. Об итту-харах, с изменчивыми, как вода, телами, до сих пор скрывающихся в отдалённых уголках мира. О чудесных древних городах, когда-то возведённых магами, по-прежнему наполненных сокровищами и тайнами. О самом прекрасном из них, загадочной Шатакарабе, и о забытом волшебстве, что крепко хранит пути к ней.

Его истории отличались от сказок, которые Тайла слышала в детстве. Жутяги в них оказывались не такими уж непобедимыми, а всякая магия имела свою цену. Итту-хары же представали не чудовищами-людоедами, а древним народом, хотя всё равно опасным и непредсказуемым. Рассказы отзывались в груди сладким жаром. Она теперь тоже сможет прикоснуться к волшебству и научится творить чары. Пройдёт заколдованными дорогами и разгадает древние тайны. Все до единой! А если жутяги вздумает ей помешать — ух как им не поздоровится!

С каждым шагом чудеса приближались. От этой мысли отступала усталость, и ноги были готовы пуститься вприпрыжку.

* * *

В стародавние времена, до Катастрофы, мир был целым. Всякое место связывалось с другими не только дорогами, но и тысячами иных путей. Можно было бродить где угодно, не встречая ни гиблых мест, ни хмарей, ни хтонов. Свободный и светлый мир.

Магия в те времена тоже была вольной. Её силой строили дома, возделывали поля, облегчали любой труд. Люди жили в больших городах, наполненных чудесами, как кедровая шишка орехами, и не знали ни нужды, ни болезней. Самым прекрасным из них была Шатакараба, главная драгоценность в ожерелье городов, обитель учёных, поэтов и мастеров.

Увы, ничто не длится вечно. Кто-то алкал богатства большего, чем у прочих, кто-то мечтал возвыситься над другими и перекроить мир по своим желаниям. Сейчас уже не узнать, кто именно начал войну.

Известно одно: в одночасье на свет вырвалось столько волшбы, сколько раньше не рождалось и за год. Смертоносной. Чудовищной. Безумной.

И мир разлетелся на части.

Солнце почернело и потухло. Небо растрескалось, в разрывах проглянула бездна. Хаос заполонил мир. В первые мгновения большинство людей стали пищей или обратились жуткими тварями. Немногим повезло спастись, да ещё, говорят, некоторые города успели замкнуться и сберечь себя. Вот только места вокруг них сделались гиблыми — ни войти ни выйти. Заплетены, запутаны. Скрыты на многие годы.

С тех самых пор маги ищут древние города, а особенно — заветную белостенную Шатакарабу, с её лазурными крышами и вратами. Кто сумеет отыскать, тому откроются все тайны и секреты былой могучей магии. Говорят, именно там спрятан ключ к ответу, как починить этот мир.

* * *

— Мы на пороге школы.

Тайла завертела головой. Вправо и влево простирался сосновый бор, высоченные деревья цеплялись корнями за землю и валуны, тянулись к небу. Впереди возвышались неровные скалы, сложенные из плит. Они напоминали стопки чудовищных блинов, которые небрежно свалила на стол хозяйка-великанша. Между двумя ближайшими скалами проходила утоптанная дорожка, а дальше, насколько было видно, продолжался тот же лес. Ну и где здесь школа?!

— А птичек разве не будет?

— Нет, школа окружена барьером. Иди.

Слова подтолкнули Тайлу. Она вступила в проход между скалами, зачем-то выставив вперёд руки. Шаг. Ничего не произошло. Шаг. Всё осталось по-прежнему.

— А где барьер? — обернулась Тайла.

— Ты его уже прошла.

Школа стояла прямо перед ней. Она вырастала из земли и выглядела так, будто была здесь всегда. Она походила на холм или… Нет. Она была как гигантский зверь, свернувшийся клубком, если бы звери рождались из камня. Толстые стены будто черепашья броня. Выступы наверху как гребень вдоль спины. Две башни как две головы с россыпью узких вертикальных глаз.

— Впечатляет?

Тайла кивнула, и наваждение исчезло. Это просто здание. Громадное, угловатое, старинное. И только.

— Идём. Нас уже заждались.

Вслед за адаром Скавеем Тайла прошла под глубокой аркой сквозь окованные железом ворота и оказалась на широком дворе. Посреди него возвышалась четырёхугольная башня в несколько этажей, покрытая вязью резьбы, прошитая щелями окон. Наверху под самой крышей блестело цветное стекло. Тайла подумала, что туда они и направятся, но маг свернул вбок. Они поднялись по лестнице, миновали короткий коридор и вошли в большую комнату с белёными стенами и потолком.

Посреди стоял длинный стол. За ним сидели ребята примерно её возраста в одинаковых светло-серых рубахах и водили по бумаге чёрными палочками. Что-то рисовали. Или писали. Все как один подняли на неё головы, и Тайла испугалась впервые с того момента, как решила пойти учиться. Вдруг они умеют больше, чем она? Вдруг она их никогда не догонит?

— Адар Скавей, — черноволосая девочка с аккуратно заплетённой косой встала из-за стола, церемонно приложила руку к груди и поклонилась.

— Мальки, это Тайла. Она будет учиться с вами, — сказал Скавей, обращаясь ко всем.

Он легко подтолкнул её в спину, вынуждая сделать ещё один шаг к столу, заваленному бумагой с непонятными значками. Тайла сглотнула и выше задрала подбородок. Ну нет, она перед ними не опозорится.

— Кайсана, у тебя нет проблем с письмом. Покажи ей тут всё.

— Слушаюсь, адар Скавей,

— А как же… — начала было Тайла, но мага позади уже не было. Он ушёл так же быстро и бесшумно, как до этого ходил по лесу и степи.

— Оп-па! — один из мальчишек, вихрастый и вертлявый, ткнул соседа локтем в бок: — Смотри кто! Теперь мы не самые мелкие мальки!

Второй сдавленно хихикнул. Кайсана громко шикнула на обоих.

Мальки примолкли, но продолжали беззастенчиво пялиться на Тайлу. Всего их было пятеро. Рядом с высокой строгой Кайсаной сидели хмурый паренёк, курносая коротко остриженная девчонка и ещё два вихрастых вертлявых мальчишки, разных с лица, но неуловимо похожих друг на друга. Все были одеты одинаково: в светло-серые рубахи и штаны.

— Добро пожаловать, — церемонно проговорила Кайсана, — как зовут меня, ты уже знаешь. Это Енна, те двое…

— Пито и Анку! — встрял мальчишка с круглым лицом, широко улыбаясь, — Пито — это я! Лучший фокусник Рен-Донна!

— Пито и Анку, — повторила Кайсана, будто его и не слышала, — не перебивай меня.

Пито показал язык, но замолчал. Кайсана продолжила.

— Это — Вох. А мелкую зовут Инша.

Тайла с удивлением заметила с краю ещё одну девочку, на вид младше остальных. Она глядела исподлобья, скомкав края длинных для неё рукавов. Спутанные волосы блёклого мышастого цвета падали на глаза.

— Надеюсь, ты будешь следовать всем правилам, — договорила Кайсана и покосилась на Воха, тот отвернулся и недовольно засопел.

Тайла уклончиво пожала плечами, но тут же опомнилась и кивнула. Она не сильно-то любит правила, но с радостью выполнит всё что угодно, если это поможет ей поскорее стать магом!

— Пойдём, я покажу тебе, — Кайсана приблизилась и тут же брезгливо сморщила нос, — фу. От тебя мокрой псиной несёт! Сначала помоешься, переоденешься, а потом всё остальное.

Тайла понюхала рукав. Никакого запаха. Кайсана специально так сказала, чтобы её унизить? «Сама ты воняешь!» — хотела ответить Тайла, но девочка уже вышла из комнаты.

— Не обращай внимания, она всегда такая, — сказал Вох.

— Я бы на твоём месте поспешила: сама ты купальню вряд ли найдёшь, — безмятежно проговорила Енна.

Кайсана ступала с прямой спиной. Кажется, её ничуть не интересовало, идёт за ней кто-нибудь или нет. Тайле захотелось догнать задаваку и дёрнуть за длинную чёрную косу. Пусть обернётся! Пусть взвизгнет, сбросив дурацкую высокомерную маску! Тайла сжала кулаки так, что ногти воткнулись в ладони. Нет. Она сдержится. Не дело начинать первый день дракой. Она здесь, чтобы стать магом, а не… а не ради всего вот этого.

Вдоль внутренних стен школы тянулась широкая крытая галерея. По правую руку Тайлы были плотно пригнанные камни, прохладные даже на расстоянии, по левую нависал край крыши, с него лилась дождевая вода. Обида от грубого приветствия стекла с Тайлы так же, как эти струи. Её вытеснило любопытство.

Она успела заметить широкую площадку, засыпанную песком. На ней сражались трое, два парня и девушка, все года на три старше Тайлы. Каждый сам за себя. Один из парней держал два коротких клинка, двое других бойцов — по одному, подлинней. Они кружили, не спуская друг с друга глаз, потом сблизились внезапным прыжком. Быстрые удары, мельтешение рук и ног, звон стали, взлетевший облаком песок — и снова отскочили друг от друга. Заскользили, перемещаясь длинными плавными шагами.

— Мы тоже так будем?

— Да, но не скоро. Это старшаки тренируются, — пояснила Кайсана.

Тайла пригляделась: как странно, песок оставался сухим. Вокруг шёл дождь, но на площадку не упало ни капли. Троица продолжала кружить.

Она так и не досмотрела, чем закончилась схватка. Кайсана свернула, не доходя до площадки, и Тайла поспешила следом. Скоро они оказались перед дверью, с первого взгляда ничем не отличающейся от остальных.

— Заходи, — сказала Кайсана и посторонилась, со скучающим видом рассматривая каменные завитки у дверного косяка.

Тайла вошла в полумрак тёплого помещения.

— На скамье найдёшь свежую одежду. Свою брось на пол, она тебе не понадобится. И все остальные вещи тоже.

Тайла невольно сжала охру.

— В купальню сразу не лезь. Сначала соскобли с себя прошлую жизнь.

— А ты не пойдёшь?

— Зачем? — удивилась Кайсана. — Мне надо обратно на занятие. Как помоешься, возвращайся той же дорогой. Найдёшь меня, и я тебе всё покажу.

Кайсана прикрыла дверь, и Тайла осталась одна. Глаза быстро привыкли к сумраку. Она разглядела на стенах картины, сложенные из гладких цветных камешков: люди и звери плескались в воде. «Чудные какие, — подумала Тайла, стягивая с себя рубашку, — а школа и правда очень старая. Кто в наше время будет мыться вместе с собакой? Или это волк?»

Купальня тоже была чудной, такой же странной, как и картины. Вместо бани или бочек с водой, в каких моют младенцев, на полу стояла большая каменная ванна, в которую легко влезло бы человек пять. Из бортика торчала медная трубочка с выступом-гвоздиком. Стоило нажать гвоздик, как что-то зафыркало, заурчало и полилась вода. Вот это настоящее волшебство!

* * *

Одежда оказалась мягкой и приятной телу. Тайла крепко подпоясалась, завязав обережный узел, потёрла пальцами мамину охру. Гладкие изгибы узора успокаивали. Такой охры, как у Тайлы, больше ни у кого не было. Взрослые, когда видели оберег, цокали языком, восхищаясь изящными тонкими линиями. Он казался хрупким, но Тайла носила его с рождения, и с тех пор на деревянных завитушках не появилось ни сколов, ни царапин. Сами линии переплетались так искусно и ловко, что не верилось, будто их вырезал чей-то нож. Тайла помедлила секунду и накинула шнурок на шею, спрятав охру под рубаху. Заново заплела косу, борясь с непослушными жёсткими прядями, и вышла наружу.

Пока она купалась, дождь уступил место приятной мороси. С наслаждением прикрыв глаза, Тайла подставила разгорячённое лицо прохладному воздуху.

— Разве тебе не говорили, что нужно оставить все вещи из прошлой жизни на полу? — раздался рядом хрипловатый голос.

Тайла обернулась: у стены стоял и смотрел на неё с прищуром парень, один из тех, кого она видела на тренировочной площадке. Высокий, худощавый, с тёмными волосами, собранными в хвост. Он вертел в руке самодельную игрушку на верёвочке, то наматывая её на палец, то распуская и качая маятником.

— Я и оставила, — с достоинством произнесла Тайла, еле сдержав руку, потянувшуюся к охре.

— А это что? — парень оттолкнулся от стены и вдруг оказался близко-близко к лицу Тайлы. Он ловко подхватил шнурок, на котором висел мамин оберег, и одним движением стянул его через голову девочки. Тайла задохнулась от такой наглости. И как он разглядел?!

— Отдай! — голос звонко отскочил от стены и покатился эхом по галерее.

— Интересненько… — бормотал парень, разглядывая охру на вытянутой руке, пока Тайла безуспешно пыталась до неё дотянуться. Он был на голову выше, и руки куда длиннее тайлиных. Старшак уворачивался ловко и непринуждённо.

Отчаявшись, она вдруг скакнула и цапнула наглеца повыше локтя.

— Ай! — он от неожиданности выпустил шнурок, охра покатилась по каменным плитам двора. Тёмные глаза расширились, в них заплясали огоньки.

— Кусаешься! — весело крикнул парень, подскочил к Тайле, и она не поняла, как вдруг оказалась поверженной наземь, с вывернутой за спину рукой. — Разве тебя не научили, как нужно обращаться к старшим? У-ва-жи-тель-но! Ты ж совсем малёк! Низшее звено в цепи обучения, личинка мага!

— Сам ты… личинка! — пыхтела Тайла, пытаясь вывернуться из захвата. Но парень держал её руку спокойно и крепко.

— А я уже четыре испытания прошёл, — размеренно вещал он, — ещё одно — и меня посвятят в стереги!

— Что? — Тайла даже трепыхаться перестала. — Вот брехло! В таком-то возрасте?

— Маги не лгут, — он назидательно щёлкнул её по голове свободной рукой, — это недостойное занятие присуще только людям. Таким, как ты.

Тайла засопела.

— Бусы и прочие побрякушки нужно оставить вместе с одеждой, — парень ослабил хватку, и Тайла тут же вскочила на ноги, растирая руку.

— Это не побрякушка, — угрюмо проговорила она, — Это мамин оберег.

— Не важно. В любом случае, его сожгут. Ты оставила свою прежнюю жизнь, как только переступила порог школы. Даже раньше. Как только решила, что станешь магом. К тому же, твоя охра не имеет никакой силы, это просто украшение. Уж поверь, я бы её услышал.

— Это единственное, что у меня осталось от мамы, — тихо проговорила Тайла. Она подняла охру и отряхнула её.

Парень какое-то время смотрел на неё, а потом сказал:

— Знаешь что! Я покажу тебе одно местечко. Тайник, где ты можешь спрятать свой оберег, если он тебе так дорог.

— Правда? — Тайла недоверчиво подняла на него глаза.

— Пойдём. Только чур, никому не говори.

Они снова прошли мимо тренировочной площадки, на которой занимались уже другие ученики, и направились в небольшой сад, который расположился между галереей и центральной башней.

Линн — именно так представился старшак — ловко перемахнул через низенький заборчик, поленившись обходить его до калитки. Тайла последовала за ним.

— Не наступи, — предупредил Линн, бережно огибая небольшие кустики и аккуратные грядки, — адар Этельнар тебя прибьёт, если ты повредишь хоть один стебелёк.

— А кто это? — спросила Тайла, осторожно ступая по тропинкам, перешагивая через выползшие на них листы. Судя по тем растениям, что она признала, в саду росли лечебные травы.

— О, это один из учителей! Лучше ему лишний раз не попадаться на глаза.

— Почему?

— Начнёт рассказывать про какую-нибудь живность или траву, так до вечера не вырвешься. Меня однажды отправили выпалывать сорняки, так еле ускользнул живым!

— Разве маги сами полют? — удивилась Тайла.

Линн хмыкнул в ответ.

— Просто запомни: если Наставник Этельнар носит лепёшку в левом кармане, он сегодня добрый, можно подойти к нему с любым вопросом. А если в правом, то лучше не подходить вовсе.

Тайла недоверчиво хихикнула.

— Ты это взаправду? — переспросила она.

Линн пожал плечами.

— Не веришь, сама потом убедись, — предложил он.

Сад с травами примыкал к одной из угловых башен. Она выпирала внутрь широким выпуклым боком, в котором пряталась дверь. Линн потянул за ручку-кольцо, створка недовольно скрипнула, пропуская их в полумрак башни.

— Что там?

— Наверху книги, библиотека, — Линн ткнул пальцем в сторону широкой закрученной спиралью лестницы.

На стене выше первой ступеньки кто-то изобразил глаз, простой, как рисуют дети. Тайла потёрла зрачок. Рисунок оказался шершавым и слегка выпуклым. Линн неодобрительно фыркнул.

— Не советую, — сказал он, — адар Джазин знает всё, что здесь происходит. Говорят, это его глаз. Один из многих.

Тайла ойкнула и отдёрнула руку.

— А он жутко строгий, — добавил Линн, — один мальчик как-то стащил из библиотеки книгу. Хотел дополнительно поучиться, представляешь? И пошёл в сад. Там он отвлёекся всего на минуту, а сбежавшая из загона коза съела половину страниц! А когда адар Джазин об этом узнал…

Тайла затаила дыхание. Линн сделал страшные глаза, видимо, довольный произведённым эффектом.

— Тогда… Тогда он… Впрочем, я не стану говорить. Это слишком ужасная история для такой малявки, как ты. И в библиотеку мы тоже не пойдём. Нам вон туда.

Только теперь Тайла заметила дверцу сбоку от лестницы. За ней оказался коридор, такой узкий, что идти по нему можно было только друг за другом. Скоро Линн вытащил из пазов лязгнувшую задвижку и толкнул ещё одну дверь. За ней виднелись сосны и небо. Он повернулся спиной к проёму, свесил ногу, потом другую и начал быстро спускаться. Тайла подошла к краю и выглянула. Линн стоял снаружи школьной стены, запрокинув голову. До земли было примерно три его роста.

— Нам сюда можно? — уточнила Тайла.

— Ну конечно. До барьера далеко. Давай, спускайся, — ухмыльнулся он, — или боишься?

— Вовсе нет! — отрезала Тайла.

Подражая ему, она свесила вниз ногу и повела носком ботинка, пытаясь нащупать выступ.

— Правее. Ага. Ещё немного, — подбадривал Линн.

Наконец носок ткнулся в выемку, и дело пошло проще. Скоро она тоже очутилась внизу.

Оказалось, что до сосен действительно пришлось бы идти, а потом карабкаться по камням. Зато почти у стен росли яблони, невысокие и кряжистые, с шершавой корой. На ветках набухали белые и пунцовые бутоны. Пахло свежими листьями и влажной землёй. Чуть дальше, на границе яблоневого сада, виднелись столбики деревянной беседки, оттуда доносились голоса. Тайла ожидала, что они двинутся в ту сторону, но Линн подошёл к стене.

Он вытащил камень из кладки, надавив будто бы в случайном месте. Тайник оказался совсем небольшим, с два Тайлиных кулака. Там лежала тряпичная игрушка, Тайла не успела её разглядеть. Линн бережно уложил охру вглубь ниши и прикрыл камнем.

— Ну всё, — сказал он, — можешь не волноваться. Никуда твоя подвеска не денется. Сама же про неё забудешь через два месяца.

— Не забуду.

— А если вдруг вспомнишь, так сама и отнесёшь на костёр.

— Ни за что.

Линн глянул вроде бы сочувственно.

— Я тоже так раньше думал. Но прошлая жизнь осталась за порогом школы. Скоро поймёшь.

Тайла насупилась. Колупнула землю носком ботинка. Молча помотала головой.

— А может и нет, — легко согласился Линн и добавил: — вон там, за беседкой, загон для коз и кулий. Хочешь на них посмотреть?

Тайла не хотела. У неё отчего-то совсем испортилось настроение.

— Ну и зря, — сказал Линн и лёгкой походкой направился вдоль стены.

Дорожка была широкой и хорошо утоптанной. Тайла огляделась, пытаясь запомнить приметы, чтобы потом отыскать тайник. Вот, например, эта яблоня с одной засохшей веткой и вон тот большой камень. Когда Тайла вновь оглянулась, Линн уже был далеко, и она побежала догонять.

— А знаешь, они умеют говорить, — продолжил он как ни в чём не бывало, когда Тайла поравнялась с ним и пошла вровень.

— Кто? Козы? — удивилась она.

— Да нет, дурашка. Кулии.

— Кто?

— У вас в пределе такие птицы не водятся? Толстые и не летают. Ты их ни с кем не спутаешь.

Отец однажды рассказывал, что у его деда был ручной ворон, который по-человечески требовал еды, мастерски бранился и хрипло хохотал над дедовыми шутками.

— Правда говорят? Как вороны? — уточнила Тайла.

Линн скосил на неё смеющиеся глаза.

— Лучше! — заявил он. — Но только одну ночь в году.

А потом добавил громким шёпотом:

— И я скоро выясню, в какую именно!

Тайла и не заметила, как они вернулись через ворота во внутренний двор. Линн остановился напротив донжона, так он назвал центральную башню.

Тайла подняла глаза и вздрогнула. С узкого балкончика на втором этаже донжона на них смотрел маг. Высокий, чернобородый и светлоглазый, в длинной ярко-синей хотте, расшитой серебром. От его испытующего взгляда стало не по себе. Линн вежливо склонил голову, прижав обе ладони к груди. Тайла, чуть помедлив, повторила жест и тут же почувствовала, как Линн тянет за рукав.

— Идём дальше, — не разжимая губ, шепнул он.

Через несколько шагов они завернули за угол донжона. Тайла дёрнула локтем, вырывая рукав из хватки.

— Кто это был? Почему мы ушли?

— Это учитель Фалиндор. Он тут самый главный. Он не любит, когда с ним говорят без спроса. И когда пялятся — тоже.

Тайла поёжилась.

— Да ты не бойся! — Линн широко улыбнулся. — Он строгий, но добрый. Он тут вообще круче всех.

— Слушай, а почему…

Тайла закусила губу, думая, как лучше спросить о том, что терзало её уже несколько часов. Ведь не может быть так, чтобы… Она растерянно огляделась по сторонам. Или на самом деле всё не так, как ей кажется? Если она спросит, то выставит себя полной дурой?

— Почему школа такая маленькая? — засмеялся Линн. — И почему так мало учеников?

Он демонстративно повёл рукой, указывая на внешние стены и донжон, на группу из четырёх старших ребят, выходивших из двери. Прошёл туда-сюда нарочито короткими шажками. Тайла пялилась на него во все глаза.

— Я тоже об этом думал, когда только пришёл. Думал: может, кто-то ошибся дорогой. Думал: меня привели не туда. Думал: это волшебство, иллюзия. Но всё оказалось просто, — он сделал драматичную паузу, — это только часть!

— Часть?

— Ага. Сама посуди. Если бы нас было в десять раз больше, как бы мы тут поместились? Где бы спали? Как тренировались? А ели бы друг у друга на голове? Я уж не говорю о том, что все бы постоянно сталкивались. Ж-жуть!

Тайла неуверенно кивнула. Но разве тогда не следовало выбрать место попросторнее или…

— А ещё, — он наклонился к ней вплотную и зловеще зашептал: — если вдруг прорвётся хаос, погибнет только часть учеников, а не все разом.

Тайла помертвела. Горло болезненно сжалось.

— Нет, — прохрипела она.

— Да шучу, шучу. Поверила? — хихикнул Линн и тут же посерьёзнел. — Школа очень хорошо защищена. Я точно знаю. Я проверял.

Они прошли ещё немного и остановились у очередной двери. Вроде в ней не было ничего особенного.

— Что там? — спросила она как можно небрежней. — Очередные говорящие птицы?

— Вход в жутко древние подземелья. Но ученикам туда нельзя. Одна девочка пробралась тайком и неделю блуждала, пока её не нашли. С тех пор ходит седая: белая-белая, как древняя старушка. И такая же ворчливая, — помолчав, добавил Линн и чему-то усмехнулся.

— Да вот и она идёт. Гляди. А мы с тобой отправимся к…

Тайла смотрела на приближавшуюся девочку, ровесницу Линна. Волосы у неё и правда были серебристыми, почти белыми, глаза очень светлыми, а брови — сердито сдвинутыми.

— Линн! Опять ты! Снова малькам голову морочишь?

Линн пожал плечами.

— Просто показываю всё.

— А разве это не Кайсанино дело?

— Она сама меня попросила, — обезоруживающе улыбнулся Линн.

— Допустим, — девочка покосилась на Тайлу, а потом уставилась Линну в лицо, — допустим, я поверю, что она действительно попросила тебя наплести новенькой всякой ерунды. Но ты нужен в другом месте. Тебя наставник Джазин искал, а он не любит ждать. Новенькая сама найдёт дорогу. Ведь правда найдёшь?

Тайла кивнула.

— Ученик не должен терять время зря! — Линн скорчил строгую гримасу, явно передразнивая кого-то. —Ладно, пошли, — он подмигнул Тайле и добавил быстрым полушёпотом: — я тебе потом доскажу.

Отойдя на несколько шагов, парень обернулся и состроил дурацкую рожу. Тайла рассмеялась.

Столько тайн и загадок! Дэёлю бы тут точно понравилось. Хотя почему «бы»? Тайла задумалась, подсчитывая дни. Сейчас он уже должен был пройти испытание магической силы. Если у Дэёля получилось, скоро он присоединится к ней. Вместе станет ещё веселее.

В мысли о Дэёле вклинилась другая, не такая весёлая. Пожалуй, всё же стоило разыскать Кайсану. Тайла завертела головой, пытаясь сориентироваться. Откуда они тогда спустились перед купальней?

Откуда-то из тени донжона навстречу ей вышла невысокая женщина, одетая в широкие ярко-синие штаны, собранные завязками у лодыжек, и голубую безрукавку. Рыжеватые волосы чуть ниже плеч свивались множеством кудряшек. Женщина улыбнулась, на щеках проявились ямочки.

— Привет. Меня зовут адара Лаодика, — жизнерадостно сообщила она.

Тайла назвала своё имя, приложила руки к груди и поклонилась, повторив подсмотренный у Линна жест. Адара Лаодика одобрительно хмыкнула.

— И как тебе наша школа?

— Она… впечатляет.

Тайла не знала, как с ней говорить. Она была одной из учителей? Или всё же старшей ученицей?

— Адара, — подсказала Лаодика, — это правильное обращение к полноправному магу. Ты должна его запомнить.

Значит всё-таки наставница.

— Школа впечатляет, адара, — послушно повторила Тайла, — я рада, что здесь оказалась. Моя учёба начнётся завтра?

— Она уже началась! — адара Лаодика тряхнула кудряшками. — Расскажи, что ты сегодня узнала.

Тайла задумалась. Она должна была усвоить, где находятся купальня и столовая? Стоит ли повторять истории, которые рассказывал Линн? Нет. Пожалуй, она скажет только о том, что заметила сама.

— На тренировочную площадку не падает дождь. А ещё, — она помялась, надо ли об этом говорить, но потом решилась, — в купальнях вода бежит прямо из стены! Сразу горячая!

— Что ж, для первого дня неплохо, — адара Лаодика склонила набок голову, — почему так происходит, ты узнаешь позже. А пока тебе стоит присоединиться к группе. Вон идёт твоя подруга.

Какая ещё подруга? Тайла обернулась. С другого конца двора приближалась Кайсана.

— Она мне не подруга.

Адара Лаодика не ответила, она уже удалялась. Синие одежды смотрелись ярким пятном на фоне серых камней, кудряшки подпрыгивали в такт быстрым шагам.

— Куда ты сбежала? — зашипела Кайсана. — Я тебя по всей школе ищу! И чумазая опять. Фу! Да чем ты занималась?

— Так, гуляла, — небрежно повела подбородком Тайла.

— Ещё и опозорила меня перед наставницей! Я тебе должна была всё показать и рассказать, а ты! А ты! Больше никогда так не делай. Следуй за мной!

Кайсана резко развернулась, взмахнув чёрной косой, и зашагала прочь. Тайла постояла, пожала плечами, а потом не спеша поплелась следом. Всё-таки, она ещё многого тут не знает. Например, где находятся спальни.

* * *

В кабинете учителя Фалиндора было тепло и уютно. Сияли светильники, выхватывая грубую каменную кладку и искусную вышивку шпалер: на одной белые стены и лазурные крыши в обрамлении буйной листвы, на другой — маг в алой хотте на фоне золотых вод. Тускло поблёскивала истёртая кожа на корешках книг в шкафу. В тёмном окне отражались двое. Учитель Фалиндор в тяжёлом жёстком кресле, и Лаодика — напротив.

— Что думаешь о новенькой? Ты уже с ней говорила?

Лаодика опёрлась рукой на край стола. Изгиб тела подчеркнул талию и бедро.

— И говорила, и наблюдала, — мурлыкнула она, склонив голову к плечу, — разве я могу пренебречь своими обязанностями? Она диковата. Любопытна. А ещё порывиста и упряма. В общем, обычный ребёнок.

— Но? — уточнил Фалиндор. — он привык, что его ученица, отвечая, вечно оставляет важное напоследок.

— Она какая-то странненькая, — Лаодика замолчала, подняв глаза к потолку.

— Что ты имеешь в виду?

— Сама не знаю. Может, показалось.