Глава 3. Кое-что о лягушках и похлёбке

— Вставай! Да просыпайся же! Адар Йерв ждать не любит.

Тайла разлепила веки. Вокруг стояла темень. Сквозь щели в ставнях пробивался слабый предутренний свет. Каменная стена, колючее шерстяное одеяло. Что это за место? Она повернула голову. Над кроватью стояла сердитая Кайсана, скрестив руки на груди. За её плечом маячила Енна. Тайла разом всё вспомнила. Она в школе. Сегодня первый день. Вчерашний — не в счёт. Она постарается и будет учиться лучше всех.

— Бегу!

Холодный пол леденил пятки. Тайла натянула на себя одежду и ботинки, плеснула в лицо из умывальника за дверью, общего для нескольких спален, и помчалась за девчонками. По коридору, по лестнице, через широкий двор. К магии!

Снаружи было промозгло и сыро. Хмурые ученики кучковались перед тренировочной площадкой. Сонные лица, озябшие ладони, засунутые в рукава. Ни возгласов, ни шепотков. Они походили на воробьёв, нахохлившихся на ветках перед рассветом.

Бодрым выглядел лишь один человек. Адар Йерв, как шепнула Кайсана. Высокий, широкоплечий, мускулистый, он стоял с голым торсом, в одних широких штанах, и утренний холод его, казалось, вовсе не заботил. Он коротко кивнул пришедшим. Тайла склонилась, прижав ладонь к груди, и краем глаза заметила, что Енна и Кайсана поступили так же.

— Все собрались, начинаем!

Раскатистый бас разнёсся по двору, отразился от каменных стен и вернулся эхом.

— Малькам пять кругов. На каждом десятом шаге прыжок. Девочки пришли позже всех, вам на круг больше. Чего ждём? Пошли-пошли.

От края толпы отделились трое мальков-мальчишек. Тайла двинулась за ними, легко переходя на бег. Уже через несколько секунд её ткнули кулачком в рёбра. Больно.

— Из-за тебя опоздали! — прошипела ей в ухо Кайсана и, резко ускорившись, умчалась вперёд. Рядом с ней шаг в шаг бежала Енна.

За спиной адар Йерв продолжал раздавать указания остальным ученикам.

За что? Тайла кипела от обиды и несправедливости. Она встала так быстро, как смогла. Она не виновата. Почему Кайсана с ней так?

Бежать, считать шаги и подпрыгивать оказалось непросто. Куда сложней, чем она думала вначале. Счёт постоянно сбивался, дыхание тоже. Скоро Тайла перестала пытаться считать сама и прыгала, когда ребята впереди делали так же. Кайсанина коса плясала, не давая отвести от себя взгляд, постепенно удаляясь всё сильней. Шиш! Она не отстанет! Ни в беге и ни в чём другом. Скоро выучится всему, что нужно, и станет лучше всех. Особенно — лучше этой задаваки! Тайла потянулась рукой к охре, висевшей на шее под рубашкой. Пальцы ухватили пустоту.

Только на втором круге Тайла заметила, что рядом с ней бежит девочка. Четвёртая из их группы, самая маленькая. Инша. Она была тут с начала или появилась только теперь?

— Ты, — попыталась спросить Тайла, но Инша качнула головой и отстала.

Не хочет говорить, ну и ладно.

Ровная тропа стелилась под ногами. Шаг-шаг-шаг. Прыжок. Шаг-шаг-шаг-шаг. Мимо проносились корявые стволы яблонь, ветки, бутоны, готовые вот-вот распуститься. Слева тянулась высоченная школьная стена. Где-то тут в тайнике ждала охра. Где-то рядом. Где-то. Там, где один камень выступает чуть сильнее других, а неподалёку яблоня с засохшей веткой. Близость оберега согревала сердце, заставляла ладони снова ощущать тёплые деревянные изгибы. Тайла достанет его в любой момент, когда захочет. Но, конечно, не прямо сейчас.

Яблоневый сад остался позади. Разгоралось утро. Небо за лесом налилось ярко-розовым, раскрасило лёгкие облака, птичьим пухом разлетевшиеся по выси. Подлесок защебетал, зашумел проснувшимся ветерком, ожил, закачал рябиновыми ветками. Где-то вдалеке мекали козы. Всё-таки, если не считать Кайсану, здесь было вполне неплохо. Даже если Дэёль попадёт в другую часть школы, Тайла не останется одна, с кем-нибудь непременно подружится. Например, с теми шебутными мальчишками. Сейчас они убежали и скрылись из виду, но за день встретятся ещё не раз. Как их там зовут…

Прямо впереди в воздухе проявилось чудовище. Пасть оскалена, клыки во все стороны. Россыпь алых глаз. Тайла вскрикнула, шарахнулась, запнулась ногой за ногу и кубарем полетела на землю.

— Поверила!

— Испугалась!

— А ты говорил, не выйдет!

— Трусиха!

— Дура!

— Поверила!

Из кустов выскочили хохочущие мальчишки, запрыгали кривляясь. Двое, третьего не видать. Серой тенью мелькнула Инша. Обошла по дуге упавшую Тайлу, убежала вперёд.

— Ах вы! Придурки!

Тайла вскочила, замахнулась кулаком. Мальчишки со смехом отпрянули.

— Трусиха!

— Фу!

Тайла зашипела сквозь зубы и потёрла расквашенную коленку. Ссадина набухла крупными тёмными каплями. Оскаленная морда жутяги оказалась совсем плоской, как картинка. От порыва ветра она задрожала, пошла волной и растаяла.

— Придурки, — буркнула Тайла уже тише, — вот идиоты! Магию запрещено творить по пустякам.

Она и впрямь дура, что перепугалась из-за картинки, ничуть не похожей на настоящее чудовище. И вдвойне идиотка, если хотела подружиться с этими мальчишками. Они плюют на правила так легко, будто вовсе не хотят становиться магами.

Или здешние правила не так уж строги?

Накануне, в самый первый день, Тайла и Кайсана встретили адара Джазина. Он перехватил их вечером после встречи с наставницей Лаодикой.

На синих одеждах наставника не было ни одной лишней складки. Спина такая прямая, что Тайла тоже невольно вытянулась. Светлые глаза на смуглом лице смотрели холодно и строго, и ничуть не походили на нарисованные на стенах.

— Адар Джазин, — представился он и протянул свёрнутый в тугой рулон свиток.

— Читать-писать умеешь?

Тайла помотала головой и тут же быстро кивнула.

— Я научусь.

Адар Джазин приподнял тонкую бровь.

— Научишься, и очень скоро. А пока внимательно слушай и запоминай самое главное. Второстепенное усвоишь позже.

Он выпрямил спину, хотя прямее, казалось, было уже некуда, и посмотрел на Тайлу свысока.

— Ученик не должен терять время зря. Слово адара — закон. Запрещено творить магию впустую. Любые чары — строго в присутствии наставника. Ученик должен быть вежливым и сдержанным. Драки строго запрещены. Ходить по ночам запрещено. Вход в донжон и подземелья запрещён. Выносить книги из библиотеки запрещено. Запомни. Это самые важные правила. Ты должна вызубрить их наизусть и никогда не нарушать. Повтори.

От взгляда адара Джазина стало зябко. Медленно, стараясь не пропустить ни слова, она повторяла правила одно за другим до тех пор, пока тот наконец не кивнул.

— Приемлемо, — медленно проговорил он, — и помни, ты должна следовать им всегда.

— Я буду, — сказала Тайла.

Адар Джазин снова кивнул.

Только после его ухода Кайсана пошевелилась.

— Тебе следует отнестись к этому серьёзно, а не то, — она сердито сдвинула брови.

— А не то — что?

— Ничего хорошего! — отрезала Кайсана.

* * *

После пробежки адар Йерв собрал ребят на тренировочной площадке, выставив по росту. Перед Тайлой оказалась Енна, позади — угрюмый Вох. Расквашенная коленка ныла, но Тайла, стараясь не подавать виду, ждала следующего испытания.

— Разбились на пары, — прозвучал приказ.

Все тут же обратились лицом друг к другу, а для Тайлы пары не нашлось. Ребята приняли стойку и начали отрабатывать движения руками и переходы с места на место, да так слаженно, будто танцевали.

— Не стой, — сказал адар Йерв, — повторяй за всеми.

— Одна? — спросила Тайла.

— Пока одна.

Кайсана кружила с Енной, Вох с Пито, Анку с Иншей. Лучше всех получалось у Кайсаны. Тайла старалась держаться рядом, повторяя за ней жесты и шаги, но постоянно сбивалась, путалась в ногах, а один раз налетела на Енну. Та оттолкнула её, но без враждебности, просто убрала помеху с пути.

— Смотри по сторонам, не врезайся. Следить за окружением — тоже часть тренировки.

Тайла кивнула, чувствуя, как краска заливает лицо.

Она всю жизнь бегала, ходила по лесу с отцом, лазила по заборам, деревьям и крышам, но здесь, на площадке, дыхание быстро сбилось, в боку закололо.

— Ты неправильно дышишь, — раздался над головой бесстрастный голос наставника. Адар Йерв нависал над ней и казался таким громадным, что Тайле захотелось вжать голову в плечи.

— Вох, встань в пару с новенькой. Покажи, как дышать, пусть отрабатывает шаги на вдох-выдох.

— А можно я тогда с Анку потренируюсь? — тут же встрял Пито.

Адар Йерв кивнул. Анку тут же скакнул к другу и дружески обхватил его поперёк тела, пытаясь приподнять и уронить. Пито увернулся и понёсся прочь. Кайсана побагровела.

— Стоять, — негромко сказал адар Йерв, но его голос прокатился по всей площадке. Мальчишки замерли, будто увязшие в паутине мухи.

— Раз у вас столько лишних сил, будете тренироваться по-особому, — улыбнулся адар, от его взгляда у Тайлы побежали по спине мурашки.

Кто-то подёргал её за рукав. Тайла обернулась и увидела Воха. Тот глядел мрачно, исподлобья.

— Не останавливаемся, — напомнила Кайсана, — если не хотим присоединится к этим шутам. Тренировка продолжается, даже если адар ушёл с площадки.

Инша отрабатывала приёмы одна, перетекая из стойки в стойку. Потеря напарника, похоже, принесла ей облегчение.

— Когда двигаешься, не забывай дышать, — наставлял Вох, — вдох — выдох. На усилии — вдох.

Он не смотрел Тайле в лицо, а говорил будто кому-то невидимому за её плечом.

— Оружие — в руки! — наконец раздалась команда.

Голос звучал у каждого над ухом, хотя адар Йерв стоял вдалеке, и никто не слышал, что он говорил Пито и Анку. Мальчишки упёрлись руками в землю и отжимались, через раз подпрыгивая на кулаках.

Тайла вместе с остальными учениками подошла к стойке с оружием на краю площадки. Чего здесь только не было! Ножи, мечи разной длины, палки с лезвиями на конце и без, копья, какие-то странные приспособления с цепями. Рука сама собой потянулась к короткому мечу. Рукоять легла в ладонь как родная. Тайла с благоговением взмахнула клинком. Настоящий меч! И какой тяжёлый! Запястье устало почти сразу, клинок безвольно повис тупым концом вниз.

— Что ты делаешь? — подошедшая сзади Кайсана хмурилась. — Положи на место, это для старшаков. Наша стойка там.

Ребята стояли в нескольких шагах и смотрели на неё. Каждый — с простой палкой в руке. Тайла тяжело вздохнула и вернула меч в крепление.

Она стояла напротив Воха, стискивая палку обеими ладонями. Вох держал оружие одной правой, выставив перед собой. Левая рука спряталась за спину.

— Когда нападаешь, делай вот так.

Палка мелькнула в воздухе и остановилась, легко толкнув Тайлу в плечо.

— Или так.

Он взмахнул рукой ниже. Тайла попыталась увернуться, но конец палки всё равно мазнул её по бедру.

— Нет. Не прыгай. Защищайся. Смотри как.

И он показал, как это делать. Медленно, аккуратно. Какое-то время они кружили на пятачке. Иногда Вох взмахивал палкой в сторону, вроде бы случайно отбивая удары, прилетавшие от других учеников. Пито вертелся, как шустрый хорёк, успевая не только сражаться с Анку, но и угощать тычками всех вокруг себя.

Наставник скомандовал — и каждый взял по второй палке. Теперь можно было нападать и защищаться одновременно, и только Вох остался с одной. Тайла насупилась.

— Думаешь, если я новичок, то против меня и одного меча хватит?

Не дожидаясь ответа, она прыгнула к Воху. Обе палки вертелись в её руках. Каким-то чудом ей удавалось не засветить самой себе по лбу. Вох невозмутимо отступал, не давая коснуться. Он даже успел хлопнуть Пито по спине, проходя мимо. Тот парировал удар и тут же, не глядя на своего партнёра, атаковал зазевавшуюся Тайлу, Вох отразил выпад вместо неё. И вот тогда Тайла смогла дотянуться! Она шагнула вперёд, поднырнула под оружие и изо всех сил ткнула палкой. Хотела в грудь, а попала по сжатому кулаку. Победа!

Вох побледнел. Его рука мелко дрожала от напряжения.

— Молодец, метко, — кривя рот, сказал он. Он впервые взглянул Тайле в глаза и сразу отвернулся.

— Ну-ка, покажи, — Кайсана остановила свой бой и подошла к нему.

Между большим и указательным пальцем прямо на глазах набухала огромная шишка. — Надо компресс.

— Ну и дура! — бросил Пито.

Тайла вспыхнула.

— А что он с одной палкой на меня! Всем сказали по две взять! А он что? Великий фехтовальщик? Решил прихвастнуть? Самый умелый среди вас?

Кайсана приподняла брови и изумлённо округлила рот. Пито заржал, Анку подхватил за ним. Вох молча глядел в сторону. Адар Йерв подошёл и осмотрел ушиб.

— Ничего страшного, — сказал он, — но оружие пока положи. Делай упражнения на ноги.

Енна вернулась откуда-то со смоченным лоскутом ткани и подала его наставнику. Тот прижал повязку к наливающейся шишке.

— Придержи, я перевяжу, чтобы не сползла.

Вох кивнул и положил левую руку поверх компресса.

Сначала Тайле показалось, что в левой руке он что-то держит. Красный шар? Яблоко? На тренировке? Но тут же до неё дошло: кисти у Воха не было. Рука заканчивалась у запястья. Тайлу прошиб озноб. Она побила калеку и радовалась этому? Как она могла не заметить?

— Я… я не знала, — непослушными губами пролепетала Тайла и отвернулась, пряча набежавшие слёзы.

Никто не обращал на неё внимания. Адар Йерв и Кайсана перевязывали ушиб Воха. Пито снова стучал палками с Анку. Енна встала напротив Инши и отрабатывала нижние удары. Тайла вдруг почувствовала себя совершенно лишней. Никому не нужной. Никчёмной. Ноги сами собой понесли её прочь, за площадку, подальше от всех.

— Тайла! — окликнул её адар Йерв, но она не нашла сил обернуться.

Она ожидала попасть в спальные комнаты, но сразу поняла, что ошиблась. В полумраке над чаном с репой согнулись двое: дед Лемук и Линн.

— Ну, садись, коль пришла, — Лемук вытянул откуда-то крепкий табурет на коротких ножках и поставил рядом с собой. Линн весело подмигнул.

Тайла замерла у дверей. Сердце горячо колотилось, в ушах стоял голос Пито: «Дура!» На деревянных ногах она подошла к чану и плюхнулась на табурет. Линн глянул искоса и протянул кухонный ножик. Тайла молча принялась срезать кожуру. Никто ничего не спрашивал и не говорил, лишь спустя некоторое время дед замычал смутно знакомую мелодию.

На кухне было тихо и спокойно. Булькал котёл над очагом, из-за закрытой дверцы печи тянуло ароматом свежего хлеба. Неожиданно Тайла почувствовала себя как дома, мирно и уютно, словно сидела рядом с отцом, а у ног посапывал Рябыш.

Внезапно дверь приоткрылась, и в кухню просочилась маленькая фигурка.

— Тебя ищут, — тихо сказала Инша. Стрельнула глазами на Линна и выскользнула наружу.

— С тренировки сбежала? — ухмыльнулся Линн. — Йерв этого так не оставит.

— Адар Йерв, — поправил Лемук.

— И вовсе я не сбегала, — пробурчала Тайла.

Снова заныли колено и ушибленный локоть. Не может же она вечно отсиживается на кухне? Рано или поздно придётся выйти к ребятам, к Воху… Тяжело вздохнув, Тайла поднялась и отряхнула подол рубахи.

— Спасибо за помощь, — сказал дед Лемук.

Тайла кивнула и вышла.

У дверей ждал Вох.

* * *

Адар Йерв не стал её наказывать. Не считать же наказанием те два часа вечером, что он гонял её по полю, заставляя делать кувырки и перекаты, когда все остальные давно отправились на ужин и законный отдых. К концу тренировки Тайле казалось, что с языка сыпется песок. Горло пересохло, а вся влага будто ушла через пот в одежду. Но какой бы измождённой она себя ни чувствовала, на сердце было легко: Вох не держал на неё обиды. Пока они вместе шли к наставнику, он даже успокаивал её.

— Это не ушиб, а ерунда! Да на каждой тренировке все ушибаются, и не по разу.

— А что с твоей, ну… рукой? — спросила Тайла.

— А, это… Ещё до школы потерял, — сказал Вох и умолк.

— И тебя всё равно приняли?

— Конечно! — Вох удивлённо вскинул на неё глаза. — Даже без руки можно стать магом. Адар Этельнар сказал, что я очень способный, и мне это не помешает.

— Это он тебя привёл?

— Он и адар Йерв.

* * *

Беседку на границе яблоневого сада наполняла свежесть, лёгкий ветерок охлаждал кожу. Резная крыша роняла узорчатые тени на пол, на руки и лица людей.

Ребята сидели полукругом на каменной скамье, Тайла с самого края. Перед ними ходил адар Этельнар. Пять шагов слева направо размашистой аистиной походкой, разворот — руки сложены в замок за спиной — и снова неторопливые шаги. Его конечности выглядели так, будто их хорошенько растянули да так и оставили.

Тайла не понимала, что он говорит. Слова, ясные каждое по отдельности, вместе сливались в какую-то абракадабру. Она тайком косилась на сидевшего рядом Воха. Тот слушал внимательно и серьёзно. Тайла затосковала. Похоже, ей одной было ничего не ясно, а остальные прекрасно понимали, о чём идет речь.

В общем-то, ничего странного: она пришла в школу позже других. По обрывкам разговоров она уже догадалась: Пито и Анку явились за пару недель до неё, а Кайсана училась дольше всех. Интересно, как так вышло, ведь испытания на способности к магии проводят раз в году. Может, в разных пределах в разные дни? Или…

Задумавшись, Тайла пропустила ещё кусок рассказа. Кажется, там было что-то про сходство и различия между живыми существами. Вот зараза! А она-то собиралась запоминать всё-всё-всё. Даже то, что пока не понятно.

— И вот на примере этого…

Наставник Этельнар сунул руку в карман. В левый. Тайла задержала дыхание. О дрохонны, неужели там и правда… Но нет!

— Лягушка, — невольно выдохнула она.

Пито и Анку прыснули.

Несчастное существо дёргало коричневыми в крапинку лапами, пучило глаза и молча разевало рот.

— Ну разумеется, лягушка, — с раздражением заметил наставник Этельнар, — а что ты ожидала увидеть? Жутягу?

Тайла крепко сжала губы и помотала головой, испугавшись, что слово «пирожок» просочится наружу.

— А если кто-то голоден, — продолжал наставник, — пусть завтракает лучше. Я не стану прерывать урок из-за подобной ерунды.

Он проговорил это в воздух, не глядя на Тайлу, но ушам и щекам стало горячо. И как она только могла поверить Линну! Ясно же, что это была шутка!

Она уткнулась глазами в колени и больше не смотрела на наставника Этельнара. Ей казалось, что стоит поднять лицо — и она встретится с его раздражённым взглядом. Должно быть, теперь он будет считать её непроходимой дурой. Да вдобавок невоспитанной.

— Ква, — еле слышно донеслось откуда-то сбоку.

* * *

Ещё дважды за этот день Пито и Анку пытались над ней подшутить. Или как там это у них называлось.

Один раз на уроке грамоты адары Алатеи.

Беловолосая наставница с прозрачными, как лёд, глазами выдала задание остальным и села напротив Тайлы. Она ровным голосом называла буквы и тут же показывала, как они пишутся, но начертания значков путались и ни в какую не желали запоминаться. А переспрашивать Тайла не решалась. Она искоса поглядывала на бледное бесстрастное лицо наставницы, не тронутое ни улыбкой, ни гневом, и ей становилось не по себе.

Наконец адара Алатея сказала: «Ну, на сегодня тебе хватит. Теперь пиши и запоминай», — окинула остальных внимательным взором и вышла за дверь. Тайла перевела глаза на свой лист бумаги и поняла, что под ним что-то есть. Как она могла не заметить раньше? Там оказался мятый клочок с накаляканной лягушкой и какими-то буквами. Их она, конечно, разобрать не сумела, но догадалась о значении по быстрым взглядам и лукавым ухмылкам на лицах Пито и Анку. Тайла вскочила с места.

— Не смей! — шикнула Кайсана. — драться запрещено.

— Они первые начали!

— Они тебя и пальцем не тронули, — возразила Кайсана и обернулась к паршивцам, — а вы, мальчики, прекратите над ней шутить. Это, в конце концов, невежливо.

Настырная парочка закивала с покаянным видом и тут же заржала, прикрывая рты ладошками.

— Свалились на мою голову, — по-взрослому обречённо вздохнула Кайсана.

Тайла медленно расслабила руки, непонятно когда успевшие сжаться в кулаки.

Второй раз был во дворе.

Стоило Тайле выйти из учебной комнаты и ступить на тёсанную каменную плиту, как прямо под ногой раскрылся провал. Тайла вскрикнула, попятилась, столкнулась с шедшей следом Кайсаной.

— Чего скачешь?

Кайсана оттёрла её вбок и спустилась с крыльца. Мальчишки покатывались со смеху.

— Что вы опять учудили?

— Да ничего! Она сама какая-то дёрганная!

— Ничё! Чесслово!

— Ей поблазнилось, а нам отвечать?

Тайла растерялась. Каменная плита двора выглядела совершенно обыкновенной, такой же, как соседние, а она опять умудрилась выставить себя дурой. Ну нет. Этого не повторится! Она больше не станет ойкать и скакать, как безрогая коза. Эти паршивцы могут делать что хотят. Она их больше веселить не желает!

И она не веселила. Не огрызалась, когда Пито квакнул у неё за плечом. И ухом не вела, когда они с Анку шептались и хихикали, поглядывая с другого конца комнаты с самым зловредным видом. Бестрепетно повернулась к ним обоим спиной в столовой, подойдя за супом к деду Лемуку.

Дед Лемук выглядел так, будто был здесь всегда. Ровесник кухни, плоть от плоти древних школьных стен. Бледная, словно выцветшая от времени, морщинистая кожа, крепкие руки и плечи, сжатый в суровую линию рот. Тайла бы ничуть не удивилась, если бы ей сказали, что он выглядел точно так же десять, двадцать и сто лет назад. Он зачёрпывал из огромного котла дымящуюся похлёбку и плескал её в миски с таким видом, будто мыслями находился не здесь и сейчас, а где-то в далёком прошлом. Или за десятки пределов отсюда.

Тайла взяла глиняную миску и села за стол. За соседним заканчивала есть группа ребят постарше, а место в углу заняли совсем взрослые и незнакомые ученики. Тайла поискала глазами, но Линна видно не было, так же, как и седой девушки, что его увела.

— Не пялься. Это неприлично, — сказала Кайсана.

Она сама сидела с идеально прямой спиной, старательно не глядя ни на кого вокруг. Тайла пожала плечами и взяла ложку.

Похлёбка не зачерпывалась. Только что — Тайла видела это своими глазами! — она была жидкой, ароматной, с разваренной крупой и кусочками репы. Дед Лемук наливал её большим медным половником. А пока Тайла несла миску в руках, поверхность похлёбки дрожала и пыталась выплеснуться. Теперь же ложка стукнулась в твёрдую ледяную корку.

— Как? Как же это? — позорно тонким голосом пролепетала Тайла.

Кайсана побледнела. Пито загоготал. Анку смеялся с громким фырканьем, хлопая по столу руками. Похлёбка из его рта разлеталась, как брызги из лужи, если по ней хорошенько топнуть ногой. Енна старательно прятала улыбку, отводя глаза. Вох помрачнел, отвернулся.

— Так-так-так. Что это тут у нас?

Дверь распахнулась и хлопнула. На пороге стоял адар Джазин, гневный и прямой. Пито закашлялся, подавившись. Анку втянул голову в плечи и весь сделался будто вполовину меньше.

— Доигрались, — тихо, но отчётливо проговорила Кайсана, — а ведь я предупреждала.

Адар Джазин надвигался неотвратимо, как грозовая туча.

— Я всё думал, кто это с утра чарами звенит. А это малёк.

Он остановился у их стола, разглядывая нарушителей.

— Похоже, у кого-то чересчур много свободного времени и сил шалить. За мной, юные ученики. И не отставать.

— И я? — пискнул Анку.

— Оба.

Тайла вновь встретила Пито и Анку, когда вышла из столовой. Вид у обоих был понурый, пришибленный.

— Интересно, что за наказание им назначили? — проговорила Енна.

Кайсана только махнула косой, отворачиваясь.

— Может, хоть притихнут, — буркнула она.

Тайла прошла мимо, не глядя на лица шутников. Отец говорил, злорадствовать нехорошо. Тот, кто злорадствует, сам призывает к себе беду. Но улыбку она так и не смогла удержать.

* * *

— В бездну эти буквы! Кто их столько напридумывал!

Тайла махнула рукавом и вскочила. Тонкий лист бумаги, испещрённый дурацкими закорюками, полетел на землю да там и остался.

Вох, сидевший напротив, поднял голову от письма.

— Всего-то сорок два, — ворчливо заметил он, — не так уж и много. И не шатай стол. От тебя одни кляксы, а мне теперь лист переписывать.

— Я никогда их не выучу! — Тайла рухнула обратно на скамью, спрятав лицо в сгибе локтя.

Вох пожал плечами. Посмотрел на каракулю, вышедшую из-под пера, когда шатнулся стол, потом снова на свои кривые записи. Неловко придавил край бумаги культёй. Поморщился.

— Наставница Алатея нипочём такие не примет, — Вох со вздохом взял новый лист из тощей стопки. Посидел, глядя на застывшую в немом отчаяньи Тайлу.

— Слушай, — начал он осторожно, — ты же охотницей там была, ну, у себя?

Тайла хмыкнула, кося на него одним глазом из-под выбившейся рыжей пряди.

— Ты наверное следы всех зверей знаешь? Белок, там, — он неопределённо повёл рукой, — лис.

— Угу, — глухо отозвалась она.

— И отличаешь их, так?

Тайла подняла голову.

— Отличаю. Старую от молодой. Здоровую от порченной. И по следам, и по поеди — чешуйкам от шишек. Да разве их спутаешь?

— Во! — Вох заулыбался, и улыбка совершенно поменяла его лицо, сделав почти симпатичным. — Смотри. Буквы — те же следы. Слова — что? Фьють. Скажешь, и улетело. А на бумаге остаются следы. И по ним узнаёшь, какое слово… пробегало.

Тайла с сомнением посмотрела на него. Шутит? Вроде не похоже. Подняла листок. Разгладила ребром ладони. Мрачно смерила взглядом ровные строки значков, начертанные наставницей Алатеей. Они совершенно не походили на отпечатки звериных лап. Но если задуматься…

— Покажи мне снова? — попросила она и слабо улыбнулась: — Наследили так наследили!

* * *

— Вы уже понимаете, что концентрация для мага важнее всего. Ценнее чистых знаний, острей меча в руке. Сильней даже самих чар.

Адара Лаодика сидела у корней старой яблони, скрестив ноги под собой. Напротив расположился узкий кружок мальков.

— Когда маг внимателен, он сможет вовремя распознать угрозу, услышать и учуять незримое. Когда маг собран, он сумеет учесть все мелочи и воздействовать на мир так, чтобы он подчинился. Рассеянный маг — мёртвый маг. Маг всегда должен слушать. Видеть. Запоминать. По малейшим признакам понимать, что происходит вокруг.

Карие глаза Лаодики обвели ребят и остановились на Пито.

— Вот, к примеру, ты. Зажмурься. А теперь скажи, что чувствуешь и слышишь.

— Я, — начал он, запнулся и тут же нашёлся с ответом: — я слышу ваш голос. Чувствую, что сидеть твёрдо, — он поёрзал задом по земле, вызвав улыбки, — а ещё ветер. Ветки качаются и скрипят.

— Довольно, — кивнула наставница, — теперь Вох.

Тот прикрыл веки.

— В загоне блеют козы, и кулии тоже квохчут, только тише. Когда ветки качаются, пятно света движется по лицу. Пахнет цветами. А ещё…

— Довольно, — Лаодика оборвала и его, — а теперь попробуем по-другому. Один сядет посередине, давай ты, Тайла.

Тайла приподнялась и снова села. Ребята сомкнулись вокруг, и ей отчего-то стало неуютно.

— И закроет глаза, — продолжила адара, — а остальным я дам камень. Вот этот. Вы будете передавать его друг другу, а потом Тайла попробует определить, у кого он.

Тайла зажмурилась. Вокруг завозились, захихикали. Шуршала одежда, хлопали ладошки по камню.

— Стоп! — скомандовала наставница. — Теперь подумай и отвечай.

Вокруг Тайлы всё замерло. Она слышала только чужое дыхание и шелест листьев на ветках. Больше — ничего. Так. В последний раз ладонь хлопнула сзади, из-за спины. Кажется, там сидит Енна. Не поднимая ресниц, Тайла повернула лицо к ней, и тут же услышала короткий смешок с другой стороны. Анку или Пито. Значит, ошиблась. Енна успела бесшумно передать камень дальше.

— Там! — Тайла ткнула пальцем наугад в следующего, а затем открыла глаза.

Вох, на которого она указала, повернул кверху ладонь. Пустую. «Как же ты так», — говорило выражение его лица. Ссутулившаяся рядом с ним Инша смущённо протянула камень, будто извиняясь, что он оказался у неё.

После Тайлы эту игру попробовали все. Угадала — одна Инша.

* * *

Тайла стояла у входа в подземелье. Всю первую неделю, проведённую в школе, она пробегала мимо этой двери так быстро, как могла, не давая себе задуматься, что там внутри. Не до того было. Целый день мальки были чем-то заняты. Писали и читали, бегали и прыгали, изучали строение мира, тренировались видеть, слышать и наблюдать. Тайла по вечерам приползала в спальню такой уставшей, что больше ни на что не хватало сил. Но каждый раз, когда она видела эту дверь, обитую полосами железа, в груди холодело, а руки покрывались мурашками. Линн наверняка наврал, что в подземельях можно насмерть заблудиться, но там точно пряталась тайна.

Спускался вечер. Солнце спряталось за облаками, отчего казалось еще смурнее и тревожней. Сердце учащённо стучало, хотя поблизости никого не было. Тайле вдруг стало одиноко. Вот бы Дэёль оказался рядом! С ним бы она точно ничего не боялась!

Тайла выдохнула и дёрнула за ручку. Дверь не поддалась. Толкнула, навалившись. Заперто. Тайла досадливо поморщилась. Она, конечно, не думала, что окажется так просто, но попытаться стоило.

— Ты что здесь делаешь?

Тайла вздрогнула и отдёрнула руку. Рядом стоял Вох и пристально смотрел на неё.

— Так, прогуливаюсь, — как можно небрежней ответила Тайла.

— Тебе сюда не надо, — убеждённо сказал он. Карие с прозеленью глаза смотрели твёрдо.

— Это почему? — не удержалась Тайла и вдруг догадалась: — Ты что-то об этом знаешь, так?

— Нет, — Вох отвёл взгляд.

— Ну и ладно, — легко согласилась она, — тогда пойдём отсюда.

Она вернется позже, когда тут никого не будет.

Сделав несколько шагов, Тайла обернулась. Вох по-прежнему стоял у двери, переминаясь с ноги на ногу. Солнечный луч, пробившийся через облака, высветил его лицо — сдвинутые брови, напряжённо сжатые губы и пряди волос, налипшие на лоб. Заметив её взгляд, Вох вздохнул и пошёл следом.

* * *

Тайла ворочалась в кровати: сон не шёл. Каменные стены давили, воздуха не хватало. Рука привычно тянулась к охре, спрятанной под одеждой, но раз за разом пальцы хватали пустоту. Оберег остался в тайнике за стеной, в яблоневом саду.

Тайла приподнялась в постели и оглядела комнату. Кайсана сопела, уткнувшись носом в подушку. Енна раскинулась, сбросив одеяло, будто ей вовсе не было зябко. Кисть свешивалась с кровати почти до самого пола. Инши не было. Тайла опять не уловила момент, когда она исчезла. Её способность бесшумно пропадать и появляться иногда пугала.

Тайла легла. Повернулась набок. Потом на живот и снова на спину. Повозилась, уставившись в потолок. Слова Линна, сказанные возле тайника, по прежнему звучали в голове. «Никуда твоя подвеска не денется. Ты про неё забудешь. А если вдруг вспомнишь, сама отнесёшь на костёр». Что, если это была хитрость? Что если он показал тайник, только чтобы она поверила? Что, если он уже сжёг её оберег?

Тайла села. Опустила ноги на холодный пол и тихонько выскользнула из-под одеяла. Дверь приоткрылась и затворилась почти бесшумно. Кругом стояла тишина. Школа будто затаилась. Ни шагов, ни дыхания, ни голосов. Конечно, по ночам ходить запрещено, но это к лучшему: никто её не заметит.

В наружной стене коридора, идущего вдоль спален, были прорублены узкие высокие окна. Сквозь них на пол падал лунный свет. Весь коридор был испятнан им: яркие, почти белые, полоски и глухая плотная чернота между ними. Тайла осторожно пробралась вдоль стены, чтобы не попадать на яркое, на ощупь спустилась по лестнице и вышла в залитый луной двор. После прохлады комнат и коридора тёплый густой воздух объял её со всех сторон, будто вода. Пахло травами из Этельнарова сада, нагретыми за день камнями и ещё чем-то смутным, неопределённым. Стены таращились чёрными полукруглыми провалами. Только неярко мерцал огонёк где-то на кухне да светилось одно окошко на самом верхнем этаже центральной башни. Должно быть, там учитель Фалиндор читал свои учёные книги.

Перебегать по открытой местности было глупо, и Тайла осторожно пошла по галерее. Она быстро, в пару длинных шагов пересекала освещённые места и надолго замирала в тени поддерживающих крышу столбов. На середине пути ей отчего-то стало жутко. Волоски на руках встали дыбом. То ли от густой кисельной тишины, то ли от невнятного ощущения, которое она не могла описать — не то взгляд, не то чьё-то тяжёлое внимание, направленное даже не на неё, а просто в эту сторону. Поэтому Тайла вздохнула с облегчением, когда галерея наконец повернула и скрылась в сплошной тени.

Тайла дошла до угловой башни и потянула за дверное кольцо. Створка скрипнула так пронзительно, что она невольно присела, пытаясь слиться со стеной. Сейчас кто-нибудь услышит, прибежит — и наказания не избежать. Неизвестно, что тут делают с провинившимися, но судя по виду Пито и Анку — что-то ужасное. Стоило завести об этом речь, как они отворачивались и затихали. Можно, конечно, спросить у раздражающей всезнайки. И Кайсана ответит. Но при этом опять посмотрит так снисходительно, сверху вниз, как будто у всех нормальных людей знания самозарождаются в голове, и только одна Тайла вечно спрашивает всякие глупости.

Мгновения шли, вокруг по-прежнему было тихо. Никто не услышал. Никто не заметил. Тайла облегчённо перевела дух и скользнула в щель двери. Сощурилась, вглядываясь во тьму. Глаза в стене над лестницей видно не было. Исчез? Или в этой темноте он тоже ничего не заметит?

Яблони за стеной стояли неподвижно, точно нарисованные. Чернели, сплетаясь, причудливые тени, медленно падали лепестки — хмарно-белые, нереальные. Тайла скользнула под кроны деревьев. Сейчас она быстро достанет охру и уйдёт.

Но не тут-то было. Стена крепости не поддавалась. Тайла ощупала её везде — даже там, где тайника быть не могло. Ничего. Она плохо запомнила место? Или… Или же Линн применил какую-то хитрость? Тайла никак не могла вспомнить, куда именно он нажимал, чтобы открылась потайная ниша. В животе похолодело: она могла быть спрятана чарами. И теперь, пока Тайла сама не научится магии, не сможет вернуть охру. И что же, до этого времени она останется без защиты?!

Мама умерла, когда Тайла была совсем маленькой, и перед смертью оставила охру ей. В деревне ни у кого такой не было, и откуда взяла её мать — тоже неизвестно, но Тайла точно знала: охра бережёт её.

Однажды в детстве Тайла чуть не потеряла оберег. Она плохо помнила себя маленькой, но этот случай до сих пор стоял перед глазами так ярко, будто произошёл вчера.

Ей было, наверное, года два. Или три. Она плескалась в воде на кромке пруда. Ярко светило солнце. По мелкой ряби скакали блики. Тайла топала изо всех сил, пытаясь их поймать. Блики хихикали, с плеском разлетались в стороны, окатывали с головой. Тайла хохотала. Охра на шнурке металась вверх и вниз, била то по груди, то по плечу и наконец угодила прямо в рот. Тайла плюнула, дёрнула надоедливую вещицу. Старый шнурок порвался, и охра отлетела под ноги.

Заскакали блики, отсвечивая в глаза. Деревяшка плясала на поверхности воды, лёгкая, подвижная. Тайла наклонилась, чтобы поймать её, но руки стали какими-то неправильными. Непослушными. С пальцами тоже было что-то не так. Они касались охры, но никак не могли её ухватить. Раз, другой. Ноги подкосились, и Тайла плюхнулась на живот.

— Па-а-па! Пха-кх! — из горла вместо слов вырывались непонятные звуки.

Папа тут же возник рядом. Он подхватил её, стиснул, прижал к груди. От него разило страхом. Папа быстро присел вместе с ней на корточки и одним движением выудил из мутной воды оберег. Приладил обратно на шею, завязал шнурок.

Тайла, запрокинув голову, долго смотрела на отца. Гримаса ужаса на его лице постепенно разглаживалась, сменяясь простым испугом, а потом печалью.

— Обещай, что никогда. Никогда-никогда-никогда. Больше не будешь снимать охру.

— Никодя не будю, — пообещала Тайла. И разревелась.

За спиной послышались шаги. Тайла подпрыгнула от испуга и лишь спустя миг узнала Иншу.

— Я ищу свою вещь. Линн спрятал в тайнике, — зачем-то объяснила она.

Инша, маленькая и хрупкая, ростом Тайле по плечо, подошла ближе, остановилась в шаге от неё и приложила ладонь к камням. Один из булыжников вывалился из кладки. Инша пошарила в тайнике и вытащила оберег.

— Твоё?

— Да, — Тайла протянула руку.

Инша помедлила, а потом положила охру в раскрытую ладонь. Тайла тут же обмотала шнурок вокруг груди так, что оберег оказался подмышкой. Так его никто не найдёт и не вытянет за хвостик. Если, конечно, ей не придётся раздеваться.

— Откуда ты знаешь про тайник? — спросила она.

Инша молча вставила выпавший камень обратно.

— Там лежит и моя вещь, — Тайла уже не думала, что она ответит, — из того мира. Прошлого.

— Давно ты тут? — спросила Тайла.

Тени от листвы скрывали лицо Инши, только глаза сверкали в темноте. Девочка дёрнула плечом.

— Несколько месяцев. Не знаю. Не помню.

— Не помнишь?

Она отвернулась и пошла прочь.

— Постой! — шёпотом позвала вдогонку Тайла, но та, не останавливаясь, скользнула меж яблоневых стволов и растворилась в тени.

— Странная ты, — протянула Тайла, хотя Инша уже не могла её услышать.

* * *

Обратный путь оказался лёгким. Неровности стены услужливо стелились под пальцы. Тело двигались так, будто позади не было долгого дня, наполненного уроками и тренировками, и бессонного куска ночи. Даже тяжёлая дверь, ведущая из угловой башни, затворилась молча, без капризов и скрипа. Тишина в школьном дворе тоже больше не пугала, а казалась, скорее умиротворённой. Потому Тайла так осмелела, что отважилась заглянуть в по-прежнему освещённое окно кухни.

Она думала, дед Лемук замешивает тесто или чистит кастрюли. Или на крайний случай сидит, уткнувшись в книгу. Здесь, в школе, грамотным был каждый. Но всё оказалось иначе.

На столе, протянувшемся вдоль подоконника, горели свечи. Дед Лемук стоял спиной к ним, лицом к белёной стене и… танцевал. Пожалуй, эти медленные плавные движения больше всего походили именно на танец. Или на театр теней, который Тайла однажды видела на представлении бродячих артистов. Дед приседал и раскачивался, поводя руками, и то растопыривал пальцы, то складывал причудливыми фигурами. Тень на стене следовала за ним. И вот что странно: чем дольше Тайла смотрела, тем больше ей казалось, что тёмный силуэт скользит сам, то опережая шаги и жесты, то нарочито медля.

Внезапно тень шевельнулась так, будто дед повернул голову. Сам Лемук при этом замер. Прислушался. И как стоял спиной к окну, так и шагнул к нему. И только после этого развернулся лицом.

— Кто здесь?

Тайла присела, одновременно скользнув в сторону, прижалась к стене и замерла. Сердце колотилось как бешеное. Дед Лемук торчал в окне, ухватившись за подоконник чёрными пальцами. Свет падал на щёки и подбородок, а глазницы заливала тень, но Тайла всё равно видела, как он подслеповато щурится и принюхивается, раздувая ноздри.

— Показалось, — наконец пробурчал дед и скрылся на кухне.

Тайла подождала немного, потом ещё немного и только после этого решилась сдвинуться с места. Тихим ветерком, стараясь не стучать босыми пятками, она пробежала по галерее и нырнула в тёмный проём. Лестница, узкий коридор к спальням. Ещё чуть-чуть, и она будет в постели, и можно будет сделать вид, будто никуда не уходила.

Тут-то её и поймали.

Высокая фигура, неотличимая от ночной тени, возникла прямо перед ней. Тайла, не успев остановиться, врезалась ей в живот и придушенно пискнула, когда её крепко схватили за плечи.

— Юным ученикам запрещено ходить по ночам, — проговорил голос адара Джазина, — или правила для тебя пустой звук?

— Нет! — помотала головой Тайла. — Я ничего не нарушала! Я… Мне надо было в отхожее место. И я уже возвращаюсь. Пустите меня. Пожалуйста.

Адар Джазин прищёлкнул пальцами. Коридор озарился бледным сиянием. Тайла ахнула и тут же потупилась. Наставник смерил её взглядом с ног до головы и мрачно поинтересовался:

— Грязь на пятках и лепестки в волосах у тебя тоже из отхожего места?

Тайла не нашлась что ответить.