– Откуда появилась магия? – Серый открыл баночку «Пепси» и отхлебнул. – Никто этого не знает.

– Ну хоть какие-то теории есть? – я забрал у него газировку и отпил сам. Тому пришлось открыть новую.

– Кроме этой? – Жендос откашлялся в кулак и начал. – И на седьмой день создал Он Магию. Отныне люди знали, кто прирожден дела творить от имени Его, а кто служить Ему своей верой и правдой.

Это какая-то новая версия библии? Ну правильно. Откуда еще магии взяться, кроме как не сотвориться от руки того, кто вообще создал жизнь.

– А вторая версия? – спросил я. Газировка приятно пожгла горло.

– Жили-были динозавры, – начал Серый. – Никого не трогали. Пока однажды не прилетел астероид и не убил почти все живое на планете.

– А магия тут при чем?

– А магия прилетела вместе с ним, – пожал он плечами.

Не густо. Ну, что есть, то есть. Видимо с этим надо смириться.

– А теперь ты нам расскажи, как там? Во взрослой жизни.

Я уже хотел отмахнуться, как в этот самый момент сработал будильник. Звон, пронизывающий холодным потом.

– Ставни! – вскрикнул Жендос и спрыгнул со своего кресла.

Он побежал закрывать окна по всей квартире, совершенно забыв, о чем мы только что говорили.

– Серый! Закрой тут, Костян на кухне! – раздал поручения он и скрылся в дверном проеме.

Благо в двушке Жендоса далеко бежать не пришлось. Уже через несколько секунд я оказался на кухне и схватился за те самые веревки, с помощью которых днем ранее закрывала ставни моя сестра. Еще раз взглянул на темно-серые облака, наплывающие на ярко светящую луну, и дернул. Наступать на вчерашние грабли у меня желания нет.

– Погодите! Сейчас еще раз проверю, – дотошный Жендос вновь оставил нас с Серым наедине в гостиной, а сам побежал проверять на все ли замки я закрыл дверь, когда пришел.

– Это правда? – спросил шепотом Серый. – Только по чесноку. То, что ты уже был взрослым и снова попал в свое тело?

Я, глядя ему прямо в глаза, уверенно кинул.

– Правда.

– Да ты гонишь, – с подозрением бросил он. – Мне-то правду можешь сказать. А над Жендосом прикольнемся. Я тебя не выдам, слово пацана.

– Если хочешь, я могу рассказать еще парочку твоих секретов, – поднял я брови и пристально посмотрел на друга. – Слово пацана, Серый. Я попал в гребанную аварию, умер и вернулся.

Кажется, в этот момент он раз и навсегда поверил в мои слова. Потому что, схватившись за голову упал в кресло и задумался.

– А телка у тебя была? – вернулся в гостиную Жендос, и раздал нам по сахарному петушку.

– Была, – я кивнул и снял защитную пленку с леденца.

Вот они, радости жизни. Леденец на палочке. И вкусно, зараза.

– А вы это…ну…трахались? – спросил он, косясь на меня и засовывая в рот петушок.

– Конечно, – выдохнул я, вполне предполагая все вопросы, которые на меня сейчас посыплются.

Но ответить на них надо. Иначе парни ничего нормально мне не объяснят и все время будут пытаться узнать, как оно там – во взрослой жизни.

– Вот, везу-у-у-у-нчик! – протянул Жендос и уселся в соседнее кресло.

Я так и сидел в позе лотоса на полу.

– А красивая? – спросил Серый.

– Пипец какая.

– А денег у тебя много было?

Так. Кажется самые интересные вопросы они уже задали. Проще ответить им одной фразой, затронув сразу все интересующие детали.

– Так, парни. Жена была, секс был, деньги были, но немного. Машина была, но куплена в кредит и не самая крутая. На джип уже не хватило, извините. Я жил полноценной жизнью, пацаны. Но хочу многое изменить. Кроме одного – жена у меня была самая лучшая. И сейчас мне нужна ваша помощь, чтобы всего этого добиться снова, только на этот раз, чтобы было еще лучше.

С улицы раздался хлопок, перебив меня. Я по инерции обернулся и взглянул в загороженное ставнями окно. Повернул голову обратно, на друзей, и понял, что посторонний звук их ничуть не смутил. Значит происходящее сейчас там, в порядке вещей.

– Я хочу попасть на новогодний бал в Москву, – продолжил я. – Там будет моя Настя. Я должен вновь встретиться с ней, понимаете? И влюбить в себя. И вы должны мне в этом помочь.

– Новогодний бал для одаренных? – Серый нахмурил брови. – И думать забудь. На него поедут Кипяток с Антроповым. И еще парочка аристократов из школы.

– Но ведь попасть на бал как-то можно?

– Нам – никак. Простолюдинов и бастардов туда не берут, Костян. Только чистокровных аристократов. Поэтому и думать забудь, – Жендос увидел дырку на своем носке, и тут же избавился от нее, перетянув с пальца на ступню. – И про бал. И про жену. Мы и аристо – не пара.

Бастардов? Я, это что получается, местный Джон Сноу? И, судя по всему, мой папаня был одним из чистокровных. Хоть какая-то информация.

– И что, ни разу за всю жизнь не было случая, чтобы бастард на новогоднем балу был? – уточнил я.

В возрасте, в котором находимся мы все, до фактов еще докопаться нужно. Сейчас они говорят, что невозможно, а через минуту вспомнят какую-нибудь важную деталь.

– Не-а, – мотнул головой Серый. – Не было таких случаев.

Я почесал затылок уже продумывая план действий. Хоть Кипятком не притворяйся, чтобы в Кремль попасть. В конце концов, поставить пару подписей, управляя чужими телами не так уж сложно. Сложнее потом сделать так, чтобы подмены не заметили. И не наказали.

– Хотя есть один вариант… – вдруг произнес мой друг со шрамом над левой бровью, встал с места и выбежал из гостиной.

Хоть маленькая, но надежда. Серый не только учился на два года старше нас, но и, негласно, был самым умным в компании. Он всегда интересовался космосом, смотрел новости, да и в школе был твердым ударником, в отличие от нас с Жендосом. Надежда на него есть. Какая-никакая.

Очень скоро Серый вернулся с рюкзаком в руке, из которого тут же достал какую-то толстую, всю разрисованную тетрадь.

– Это че такое? – нахмурившись спросил я.

– Эта его женская анкета, – поморщился Жендос. – Убери ее обратно в свою дамскую сумочку, не позорь нас! Ладно бы еще не обводил каждую букву своими разноцветными гелиевыми ручками. Девчачья забава!

– Не слушай его, – я махнул рукой на ушастого друга. – Что там?

Серый прошелся по нам подозрительным взглядом и сказал:

– Одна моя одноклассница как-то написала, что ее мечта поехать на новогодний бал в Москву. Да это Юлька Барт! Вы ее хорошо знаете. Тоже нечистокровная. Но в анкете написала, что знает как попасть на бал, и уже копит деньги.

– А ну, дай посмотреть, – нетерпеливо протянул я руку.

– Да, подожди ты, дай найду сначала ее, – отмахнулся умник.

– Если ты, Костян, прикоснешься к этой девчачьей тетрадке, я тебя тоже за пацана считать перестану, – не унимался Жендос, ерзая в своем кресле.

– Ты же сам гигиенической помадой с блеском губы красишь, – повернулся я к нему.

– Да иди ты! Это было всего один раз и то только из-за матери, – начал оправдываться хозяин квартиры. – Она меня не спрашивала, знаешь ли. Сам бы я ни за что…

– Вот! Нашел! – перебил друга Серый и протянул мне открытую анкету.

Не думал, что еще когда-нибудь подержу в руках этот раритет. Несколько сотен раз открытая тетрадь. Листы уже плотно не прилегают друг к другу из-за постоянного интереса владельца и других анкетируемых. Невероятно сложно было устоять перед тем, чтобы не заглянуть на другую страницу и не посмотреть кто же нравится Ленке с первой парты.

– Барт Юлия, двенадцать лет… Точно она? – я поднял глаза на Серого.

– Ага, – кивнул он. – Читай дальше.

– Хочет стать актрисой, собирает коллекцию пингвинов из киндер-сюрпризов, любит Сфероведение и ненавидит математику. Где там уже про мечты. А, вот. Я мечтаю поехать на новогодний бал для одаренных в Москву. Знаю, что туда пускают только чистокровных аристократов, не тупая. Но у моей матери из прошлой жизни остались связи. Она пообещала купить мне билет и даже добавит оставшуюся сумму, если я буду хорошо учиться, и сама накоплю тоже… – я поднял глаза. – Надо ей позвонить.

– Сейчас? – разочарованно вопрошал Жендос. – Давайте уже фильм смотреть. Мы для чего собрались? А лучше расскажи еще, что-нибудь про будущее. Или про свою телку. Какая самая крутая тачка через двадцать лет?

– У тебя есть ее номер? – спросил я у Серого, игнорируя другого своего друга.

Уже начинал нервничать от того, что знаю в каком направлении двигаться, но чувствую себя бессильным от того, что заперт в этой квартире. Комендантский час, епт!

– У-у, – жуя следующую порцию попкорна, ответил Серый.

– Нет номера? Черт возьми… Может вспомнишь на память?

– Я не так часто ей звоню, Костян. Прости.

Жендос показательно выдохнул, затем вышел из комнаты и очень скоро вернулся, закатив глаза и бросив большой телефонный справочник на пол.

– На! – хмыкнул он. – Не благодари.

– Телефонный справочник! – я кажется даже взвизгнул от того, что госпожа Фортуна на моей стороне.

Целая кладезь телефонных номеров от «а» до «я»! Конечно, многие номера внутри со временем стали неактуальны, но те, кто живет в квартире, по крайней мере, последние лет десять, точно ответят, если я позвоню прямо сейчас.

– А чего ты так обрадовался? – спросил Жендос, присаживаясь на свое место и подгибая ноги под себя. – Че, во взрослой жизни таких нет? – никак не унимался он, хотя все больше узнать о будущем.

– Нет, – протянул я, уже ища фамилию Барт. – Там будут сотовые телефоны, и еще социальная сеть, в которой по имени и фамилии ты можешь найти любого человека. Если он, конечно, там зарегистрировался.

– Социальная сеть? Это как? – спросил любознательный Серый.

– В интернете…блин, сложно объяснить, – я смочил языком кончик пальца и принялся листать дальше, не отрывая взгляда от пожелтевших страниц справочника. – Но вот от этого всего хлама квартиры будут очищены…Вот! Нашел. На какой улице она живет, знаешь?

Я посмотрел на Серого.

– Не знаю я, – пожал он плечами. – Но где-то в нашем районе.

Фамилия Барт не такая распространенная. Тут всего три. И ближайшая семья живет на Карла Маркса.

– Где у тебя телефон? – спросил я у Жендоса.

Он порылся где-то под своим задом и в конце концов достал оттуда трубку от радиотелефона. Мажор. Мог выходить на улицу и разговаривать. Даже, как сейчас помню, вокруг дома такой ловит.

Набираю номер. Гудки.

– Алло?

– Здравствуйте, а Юля дома? – отвечаю я.

– Конечно, дома. Вы, молодой человек, на время давно смотрели?

Что за душная тетка? Мать ее?

– А можно с ней поговорить? – игнорирую я замечание.

– А кто спрашивает?

– Сергей, одноклассник.

Серый тут же начал отнекиваться, как будто это что-то еще решало.

– Сейчас позову. Юля! – голос сделался приглушенным. Видимо мамаша прикрыла рукой динамик. – Юля! Тебя к телефону. Сергей Выхухлев, – а дальше голос перешел на шепот. – Тебе уже мальчики стали звонить. Совсем большая стала. Пригласи его в гости. Вместе уроки сделаете.

– Ма-ма! – послышался недовольный голос Юлии Барт. – Никакой это не мальчик! Звонит, наверное, чтобы домашку спросить. Алё!

– Юля, привет! Это Костя Ракицкий. Друг Выхухлева.

В трубке молчание. Девчонка явно не ожидала.

– Алло?

– Тебе чего, Фунтик? – наконец, услышал я в ответ недовольный голос.

– Как дела? – попытался успокоиться я и не задавать в лоб вопросы, на которые мне очень нужны ответы.

– Пока не родила! Тебе чего надо?

Я прикрыл рукой динамик.

– А чего она такая злая?

Костян с Серым посмотрели друг на друга и через мгновение заржали, пытаясь закрыть рты себе руками. Я дал одному из них по плечу, чтобы привести в чувства.

– Ты на меня в обиде, да? – предположил я, чтобы потянуть время.

– Чихать я на тебя хотела, Ракицкий. Говори чего надо или я кладу трубку.

– Слушай, я это…

Я понимал, что такая реакция одноклассницы моего друга может быть только по одной причине. Я сотворил какую-то дичь. Спрятал какую-нибудь ее личную вещь, написал пошлую надпись в ее учебнике или совершил любую другую шалость. И скорее всего, это потому, что в школе она мне очень нравилась. Да и когда выросла Барт осталась очень сексапильной девушкой. Но кроме как совершать какие-нибудь пакости, больше никаким образом свой интерес проявить в этом возрасте я не мог. Да и не за чем. Она всегда смотрела на парней постарше.

– Я извиниться хочу, – ответил я и замер, подняв брови и сжав зубы в ожидании ответа.

Попал или нет?

– Принято, – ответила она. – Но в следующий раз можешь даже не звонить. Я все отчиму сразу расскажу.

– Хорошо, – медленно проговорил я. – Слушай, как твои успехи по поводу новогоднего бала? Раз уж мы…созвонились. Ты все еще ехать собираешься?

Короткое молчание.

– Опять посмеяться собираешься?

– Нет-нет, – поспешил ответить я. – Я, наоборот, с тобой хочу поехать.

– Ты?! В Москву?!

– Да. Сможет у тебя мама еще и на счет меня договориться?

– Да у тебя столько денег нет…

– А сколько нужно?

– Пятьдесят тысяч, Ракицкий, – вздохнула Барт. – Да и я все равно не поеду в этом году. Оставлю до следующего. Так что…

– А ты почему не поедешь? – удивился я.

– Потратила все, что накопила, – шмыгнула носом она. – Теперь меня мама не отпустит.

– А сколько нужно?

– Еще десять тысяч.

Я некоторое время помолчал. Предложение зрело у меня в голове, вместе с вероятным развитием событий.

– Слушай, – сказал наконец я. – Есть предложение.

А дальше была моя первая серьезная детская сделка. Я пообещал дать Барт десять тысяч рублей, если она уговорит свою мать договориться с кем-то там еще и на счет меня. Она пообещала это сделать и на следующий день позвонить, и дать ответ о том, получилось ли. Другое дело, что теперь мне за короткий срок нужно заработать шестьдесят тысяч рублей, тогда как средняя зарплата сейчас вообще на уровне десяти. Если не меньше. Что ж. Это серьезный вызов. Ну, а какие у меня еще есть варианты?

Как только я положил трубку парни вновь набросились на меня с допросами о том, где я возьму столько денег и как оно там, в будущем. Когда вопросы закончились, мы наконец уселись смотреть «Доспехи Бога» и наслаждаться боевыми искусствами.

В полной темноте мы пялились в синий экран, а меня, нет-нет, да посещали мысли о деньгах. О том, как я более-менее легально могу использовать свою новую способность, чтобы разжиться деревянными.

И, конечно, о том, что я могу вселяться в тела других людей, парням я пока не рассказал. Я еще слишком мало знаю об устройстве этого мира, чтобы просто так выдать то, что обладаю такой мощной способностью. Отделаться от просьб продемонстрировать это при любом удобном случае будет непросто. Это куда более значимая тайна, чем попаданчество. Предки просто покрутят у виска, если кто-то из них проболтается о том, что Костя Ракицкий из будущего. А вот фокусы с завесой — это дело другое. Тут это вполне реально.

На экране была уже финальная драка Джеки Чана, когда телевизор вдруг замкнул, а экран потух.

– Э-э-э-э-э, – Жендос пытается нащупать пульт в кромешной тьме. – Это что еще за фигня?

В этот момент кто-то стучит в дверь.

Мурашки, цепляющиеся за каждую нервную клетку в моем теле, пробегают по спине. Я знаю, что у парней тоже. Потому что все перестали двигаться.

– Это кто? – спрашивает шепотом Серый.

В дверь теперь скребутся. Тихий шорох разрезает острым ножом безмолвную тишину.

– Не знаю, – пискнул Жендос. – Даже ставни рано открывать. Комендантский час еще не закончился.

Что за херня происходит на улице я так спросить и не успел. А теперь этот вопрос встал ребром.

– Кто это может быть? – шепчу я.

– Не кто, а что? – отвечает тихо Серый и тут же умолкает, потому что сквозь замочную скважину в квартиру проникает протяжное рокотание.

– Ты куда? – спрашиваю я, почувствовав, что Жендос встал с кресла и скрепя полом идет в коридор.

– Хочу посмотреть что там, – отвечает отважный рыцарь, мать его.

– А что, если на тебя нападут? – я не перестаю говорить.

– Если это они, то проникнуть в квартиру не смогут. В дверь, как и в ставни влит аргнелий.

Не могу же я отпустить Жендоса одного. Я встаю с пола и бреду следом. Очень скоро мы оказываемся в коридоре, а рокотание и шорох становятся слышны еще четче. Серый останавливается рядом со мной.

Владелец квартиры медленно подходит к двери и в последний раз скрипнув полом, встает на носочки и тянется к глазку…