Я прячусь за автобусной остановкой. Заброшенный дом, из которого только что вышли аристократы, через дорогу. Машины и транспорт еще ходят, значит у меня есть немного времени до комендантского часа. На то, чтобы заглянуть внутрь, точно хватит. Вот только все окна забиты досками, а значит в доме хоть глаз выколи. Нужно позаботиться об освещении.

Долго думать не пришлось. На этой же остановке стоял советский ларек, где лидерами продаж выступали пиво и сигареты. Спички там точно должны быть.

Подхожу ближе и стучу в окошко. Никто не открывает. Стучу еще. Громче. Наконец заспанная продавщица щелкает защелкой и начинает искать глазами покупателя.

– Сколько коробок спичек стоит? – я привлек к себе внимание.

Тетка внутри опустила на меня хмурый взгляд, сладко зевнула и ответила:

– Двадцать копеек.

Со вчерашнего дня у меня где-то оставалась сдача. Роюсь в заднем кармане. А, вот. Пять рублей.

– Дайте два коробка, пожалуйста, – протягиваю деревянные и бросаю их в монетницу.

Продавщица достает спички и протягивает мне. Забирает пять рублей и принимается греметь мелочью в пластиковой банке из-под майонеза в поисках сдачи.

Я тороплюсь, а она так медленно это делает… Хоть сдачу не оставляй.

– Сдачи нет, – наконец буркнула она. – Вот четыре рубля. На оставшиеся еще спичек могу дать.

– Куда мне столько спичек-то? – выдохнул я и бросил взгляд на витрину. – О! А турбо есть?

– Есть. Рубль шестьдесят. Берешь?

– Давайте!

Довольный собой, я забрал два коробка спичек, жвачку и три рубля сдачи. Тут же заживал ностальгическую добычу и посмотрел на вкладыш внутри. Феррари. Никогда не думал, что с таким наслаждением, когда-нибудь еще раз прочувствую вкус «Турбо».

Стою на краю дороги, смотрю по сторонам и жду, когда проедет поток машин, чтобы перебежать в неположенном месте. Темно, блин. По ощущениям уже часов восемь. Успеть до дома точно должен. Если не буду терять время. Там куча дел накопилась. Надо все разгрести. А я все никак разобраться с малолетками не могу. Нет. Надо с этим заканчивать.

Я перебежал дорогу и уже через минуту стоял на крыльце деревянного дома. Еще раз огляделся, не решили ли аристократы вернуться. Все чисто. Пора проверить, чем они там занимались.

Берусь за старую ручку и тяну дверь на себя. Она коротко скрипит, несмотря на все мои старания не издать ни единого звука. Замираю. На всякий случай. Прислушиваюсь. Изнутри до меня ничего не доносится. Кроме запаха гари. Делаю шаг вперед и понимаю почему тут так пахнет. Дом когда-то горел изнутри и поэтому заброшен. В сумерках так сразу и не заметишь.

Достаю коробок и зажигаю спичку.

Абсолютно пустой коридор. Ни одной картины не осталось, ни одного сгоревшего башмака в углу. Все вынесено подчистую. Разве что ошметки старого сгоревшего мусора повсюду.

Делаю несколько шагов вперед. Пол предательски скрипит, но ничего не поделать. Если бы кто-то был внутри, я бы услышал его присутствие еще после первого скрипа двери.

Дохожу на первой комнаты. Постоянно зажигаю спички, чтобы не остаться в полной темноте.

У стены стоит старый комод, а посреди комнаты свалены две деревянные балки. Внимательно осматриваю стены. Никакой крови, символов и надписей на латинском. Пусто. Словно и не было никого. Но что тогда тут делали Парфенов с Антроповым?

Хм. А не решила ли сыграть Клаус со мной в игру под названием «тайный агент». Нет. Этого точно не может быть. Девчонка всегда опережала в развитии одноклассников и отличалась повышенным чувством справедливости. Если она, конечно, не считает, что справедливость на стороне Парфенова и Антропова.

Тут комнаты две. Может во второй что-то есть?

Бросаю сгоревшие спички на пол и иду в следующую комнату. Здесь только старое разбитое зеркало на стене. Мое отражение в нем с огнем в руках, как будто делает помещение светлее. Но опять никаких надписей и кастрюль с кровью. Черт…Это очень подозрительно. Чем все-таки тут занимались эти два ушлепка? Погодите-ка, а это что?

В самом углу замечаю булыжник. Явно принесенный с улицы. Из-под него виднеется…тетрадь. Кажется это как раз то, что я ищу. Как-будто просто спрятана неумело.

Убираю камень в сторону, достаю тетрадь и открываю первую страницу в надежде найти целую россыпь заклинаний. Зажигаю следующую спичку.

«ПРИЯТНОГО ЗНАКОМСТВА С АДСКИМИ ДУШАМИ, УРОД!»

В этот же момент входная дверь сильно ударяется о косяк. Мгновенно понимаю, что ублюдки догадались, что я за ними следил. Срываюсь с места и бегу к выходу. Врезаюсь в препятствие плечом.

– Ей, уроды! Выпустите меня! – кричу я и стучу кулаком в дверь.

– Ты слышишь, что-нибудь, Киря? – доносится до меня с той стороны голос Кипятка.

– Ни малейшего звука, Егорыч, – отвечает Антропов. – Это, наверное, потому что уже через…тридцать минут откроются разрывы и адские души начнут бродить по улицам в поисках живых.

– Ага, ага. Живых и всяких ушлепков, типа, Ракицкого, дружище. Пора бы и нам по домам. А то попадемся под горячую руку.

Детский истеричный смех удаляется вместе с убегающими аристократами. А я чувствую себя полным идиотом.

– Сука! – бью по подпертой снаружи двери в сердцах.

Либо это Клаус сдала меня, либо я спалился во время своей слежки. И первый и второй вариант логичен. Но сейчас думать надо не об этом, а о том, как отсюда выбраться.

Я принялся бегать по дому и жечь спички в поисках выхода. Но окна были заколочены на славу, а дверь подперли с той стороны так, что сколько бы я не бился в нее, она даже не дергалась на петлях. Был бы побольше, то смог бы выломать себе проход на свободу. Но в этом бессильном теле, я только зря силы трачу и синяки на плечах набиваю.

Но, если встреча с душами имеет такие серьезные последствия, может быть Кипяток все-таки вернется и освободит меня? У него же должна быть хоть капля мозгов и страх за то, что он может убить человека? Или они с Антроповым настолько отморожены, что даже это их не остановит?

Конечно, есть и другой вариант. Эта дверь сделана из аргнелия и души не смогут прорваться внутрь. Тогда вполне логично, что аристократы просто хотят запугать меня, но не убить. Только вот никаких ставень на окнах нет, и любая тень сможет прорваться сюда, просто выломав доски.

Чуда не произошло. Сколько бы я не пытался найти выход – его нет. Ублюдки замуровали меня на славу. Остается только сидеть тихо и не двигаться. В надежде, что души аристократов обойдут меня стороной. На следующее утро можно будет докричаться до прохожих и получить ответы на свои вопросы. Сперва у Клаус, а потом спросить и с этих двух…

Я сел в угол, закутался в свой пуховик и принялся изучать все, что есть у меня в портфеле. Делать все равно нечего.

Учебник, учебник, тетрадь, тетрадь, дневник, императорская фишка, тысяча рублей, визитка Аввакума Ионовича, фотки моей обнаженной сестры, тамагочи… Вот все мое нажитое имущество за последние пару суток и в принципе за все десять лет жизни. Теперь нужно придумать, как всем этим распорядиться, чтобы к Новому Году уехать на бал. На тысячу, например, я могу купить что-нибудь по объявлению в той же газете, а потом продать подороже. Хм. Надо смотреть. Так с ходу ничего и не придумаешь.

Я взял в руки старую-добрую японскую игрушку.

– Что такого ценного в тебе? – прошептал я себе под нос. – Все время про тебя забываю. А можно было ведь хоть у парней спросить. Они теперь лишних вопросов задавать не будут.

Я нажал на кнопку включения. Не работает. Перевернул игрушку и зажег новую спичку. Странно. Тут даже нет разъема под батарейки. За счет чего она работает? Может быть за счет энергии, которые одаренные тянут из разрывов? И воды-то нигде нет, чтобы попробовать. Хотя…есть учебник по Порталогии, который я не выкладывал со вчерашнего дня из портфеля. Можно поэкспериментировать и самому выучить несколько приемов. В конце концов, мне уже за тридцать и я в состоянии освоить какие-то трюки самостоятельно.

Я отложил тамагочи в сторону и взял учебник по Порталогии. Открыл содержание. Первый же абзац призывал меня сэкономить спички и бросить это дело. В нем говорилось о том, что разрывать завесу ни при каких обстоятельствах нельзя с двадцати одного вечера до двенадцати ночи по московскому времени. Потому что свет, прорывающийся из нашего мира, привлечет внимание душ, и они попытаются проникнуть к бестолковому школьнику через разрыв.

Хорошо. А второй учебник…Второй учебник по математике. Никуда не годится. А это что? Артифакторика… Может быть тут есть информация про тамагочи?

Я открыл последнюю страницу, зажег новую спичку и побежал глазами по содержанию. Амулеты стихий, амулеты защиты, амулеты…амулеты…кольца….вот. Кажется, нашел. Страница девяносто девять. Тамагочи. Почитаем.

«Одаренные не могут постоянно открывать разрывы, чтобы наделить свое тело Силой. Иногда на это просто нет времени, иногда источника энергии под рукой или же просто в этот самый момент духи проникают в наш мир и представляют угрозу. Именно поэтому в Российской Империи, как и в любом другом уголке мира, люди научились заговаривать предметы, чтобы хранить в них определенный запас Силы, который можно высвободить в любой момент. Даже во время блуждания душ по нашему миру.»

Спичка потухла. Я зажег новую.

«До 1996 года для школьников, учащихся с первого по шестой класс таким предметом была самая обычная шариковая ручка. Но из-за высокой вероятности потери такого предмета, вскоре правительство при императоре начало искать более подходящий вариант для хранения запаса Сил.

После выхода в свет популярной японской игры под названием «Тамагочи» исследования показали, что дети теряют своего цифрового питомца крайне редко и процент вероятности лишения запаса Сил близок к нулю. Тогда указом императора Российской Империи Бориса Ельцина, все школы для одаренных начали зачаровывать именно тамагочи, а все школьники до седьмого класса отныне используют игрушку не только для того, чтобы ухаживать за своим питомцем.»

Спичка обожгла пальцы, вызвав дикое желание их облизнуть. Сопротивляться этому желанию я не стал.

– Бред какой-то, – я отложил учебник и взял в руки гладкую яйцевидную игрушку и провел по ней пальцем.

Подумать только. В тамагочи одаренные держат запас Сил. Хотя, с другой стороны, почему нет? Если любой предмет подходит для этого. Наверное, нужно нажать на какую-то кнопку, чтобы выпустить Силу и поглотить ее? Он вообще заряжен?

Я решил зажечь огонь, чтобы посмотреть какие кнопки вообще есть и какую нажать. Шоркаю спичкой о коробок, но пламя тут же тухнет, поддавшись резкому порыву ветра.

– Черт… – выругался я вслух. – Так и спички скоро закончатся.

Зажигаю следующую. Снова тухнет. Свист разгулявшегося ветра, прорывающегося сквозь щели разрушенного дома, становится все громче и громче. Мое сердце начинает колотиться чаще. Такой ураган поднимается не спроста.

Замираю. Прислушиваюсь. Шума проезжающих мимо машин не слышно. Слышен жуткий разряд электрического тока. Я клянусь, что это гребанная душа идет за мной. Я чувствую это.

Следом за моими мыслями в дверь ударили. Сердце ушло в пятки. И бежать некуда. Еще удар. На этот раз он послышался с другой стороны этого заброшенного дома. Кажется, из того окна. Еще удар!

Слегка расшатанные доски начинают сильно трястись, как тогда дверь, дома у Жендоса. Вот-вот и эта чертова душа прорвется внутрь. Как она меня чувствует?! И что ей нужно?!

Скрип. Словно гвоздодером выдирают гвозди из столетнего дерева. Только сомневаюсь, что этой твари понадобился инструмент. Еще один похожий скрип и доска срывается с окна. Ветер загулял внутри дома еще сильнее. Срывается следующая.

Я встаю на ноги. Не отвожу взгляда от окна. Замечаю черную тень на фоне света фонаря, который теперь врывается внутрь. Еще через секунду эта душа начинается заползать в дом.

Это тот же мальчишка. С синими светящимися в темноте глазами. Он молча свешивает ноги с подоконника и спрыгивает на обгоревшие доски.

– Эй, бро, – я выставляю перед собой руки. – Может поговорим?

А что мне еще остается? Не драться же с ним.

Черная тень медленно наступает. Только сейчас она, кажется, готова закончить дело. Что нужно этому мелкому ублюдку? Он какой-то предок Кипятка или Антропова? Только у этих двоих есть основания точить на меня зуб. А иначе, откуда мотивация у души какого-то умершего аристократа достать меня из-под земли – не ясно.

Значит буду драться. И по возможности сигану в открытое окно. Благо незваный гость помог его прорубить. Спасибо и на этом. А за вещами вернусь завтра. Вряд ли кто-то появится в этом доме раньше меня.

Тень замахивается, пытаясь ударить слева. Я подставляю руку и бью сущности в нос. Странное ощущение. Кулак почти ничего не почувствовал, но душа пошатнулась. Все равно, что драться с пакетом, набитым поролоном.

Еще один замах моего противника. Я наклоняюсь, и рука сущности проносится над головой. Резко встаю и бью ему под дых. По морде. И еще раз.

Никакой реакции. Когда не понимаешь больно твоему оппоненту или нет, сильной мотивации продолжать драться взяться неоткуда. Значит пора смываться отсюда.

Обхватываю тень за грудь и борцовским приемом перекидываю через бедро. Сущность падает на спину и в этот же момент загорается яркий свет. Как-будто из его чрева вырывается та самая энергия, которой одаренные питаются через разрывы. Я успеваю только моргнуть и душа исчезает. На месте, куда только что упала тень, продолжают лежать мои вещи.

Торможу. Не понимаю, я победил его или он просто исчез, чтобы через мгновение появиться за спиной и начать душить?

Очухиваюсь. Встряхиваю головой и принимаюсь собирать все свои вещи в портфель. Достаю новый коробок спичек, зажигаю сразу несколько, чтобы осмотреть не забыл ли чего. Снаружи раздаются короткие звуки замыкания. Они означают что вокруг дома открываются другие порталы, и пора валить.

Подбираю императорскую фишку, которая завалялась под посланием Кипятка и бегу к окну. Забираюсь на подоконник. Замечаю несколько разрывов на улице, но теней пока не вижу. Спрыгиваю на землю и бегу что есть мочи.

Через минуту выбегаю на дорогу. Позади из кустов слышу рокотание. Оборачиваюсь. По меньшей мере несколько бесформенных сущностей двигается в мою сторону.

Подбегаю к ларьку, где покупал спички и начинаю яростно колотить в заднюю дверь. Никто не открывает. Продавщица опять дрыхнет.

Разворачиваюсь и начинаю убегать. Пока без плана куда. Просто в сторону дома по дороге для машин и подальше от кустов, в которых могут прятаться души.

Яркие вспышки от разломов загораются и тухнут повсюду. Ноги уже не хотят нести, но я представляю целую тучу недругов, бегущих за мной, и открывается второе дыхание. Вещи в рюкзаке нещадно гремят на всю улицу, а пот растекается под кофтой, словно я стою под душем, а не мчусь сломя голову по холодной осенней улице.

Справа появляется душа взрослого аристократа. Он пытается схватить меня, но я вовремя наклоняюсь и пробегаю мимо. Слева тень с женской фигурой. Она смотрит на меня синими глазами, но не нападает. Значит агрессивные не все. И не всем от меня что-то надо.

Я спотыкаюсь и кубарем лечу с горки раздирая колени и ладошки. Боль начинает жечь места, где содралась кожа. Хочу быстро подняться и продолжить бежать, но по инерции бросаю короткий взгляд назад. Замираю в исступлении.

Нет преследования. Ни одной души позади меня. Слышу, как стучат открывающиеся ставни на окнах в пятиэтажке рядом. Какие-то уже открыты. Машина заворачивает во двор. Бомж отливает на угол дома.

И долго я так бежал? Пять минут? Десять? Час? Нет. За час я добежал бы до дома.

Раздается сигнал. Очень близко. Повторяется. Я оглядываюсь. Рядом никого нет. Догадываюсь, что сигнал идет из портфеля. Снимаю его с плеч и заглядываю внутрь. Синий экран светиться в темноте моей школьной сумки. Засовываю внутрь руку и достаю тамагочи. Вижу на горящем экране какую-то надпись. Читаю.

«Помоги мне!»