Глава 3

POV Стас

Вечеринки в этом городе делились на два типа: скучные официальные сборища для родителей и нормальные тусовки для нас. К счастью, сегодня был второй вариант. Ну, почти.

Моя комната была небольшой, но своей, а в общежитии это считалось роскошью. Я не знал, как так получилось, да и, по правде говоря, не задавался этим вопросом. Может, отец постарался, а, может, просто совпало. Мне, по большому счету, было все равно: поселили бы с кем-то – жил бы с кем-то. Хотя, наверное, вдвоем или втроем все же веселее. Больше шума, больше жизни. Но ничего, привык, обжился. Даже шторы повесил – мама, памятуя о моем интересе к химии, прислала смешные, с атомами и молекулами.

В комнате всегда пахло лакрицей, потому что я употреблял эти конфеты в промышленных масштабах, и совсем чуть-чуть лавандой. Не спрашивайте. Это Лара когда-то приволокла саше и прицепила над моей кроватью, якобы для крепкого сна, хотя я вроде как не жаловался. Я не стал спорить, пусть висит.

Сегодняшним вечером тут было тесно. Аня с Артемом развалились на кровати. Не обнимались, но и не расходились – такая стадия отношений, когда уже все понятно, но пока никто не произносит этого вслух. Лара свернулась в кресле, как кошка, и скучающе скроллила ленту в телефоне. Миша, облюбовавший подоконник, хрустел чипсами, хотя я просил: без еды. Но он, разумеется, проигнорировал. Как всегда.

Миша смахнул крошки на пол, а потом потянулся, забрал мою кружку и плеснул туда что-то из темной бутылки, непонятно откуда взявшейся.

Протянул мне.

– Сам пей свою бурду, – отмахнулся я от этого любителя странных лимонадов.

Он пожал плечами, приложился ртом к краю, хлебнул, а затем выдохнул мне в лицо. Повеяло фруктами и чем-то кисло-сладким, вроде подгнивших яблок. Я поморщился и оттолкнувшись ногами от пола, откатился на стуле назад, подальше от Миши.

Разговор тек ни о чем и обо всем. Про каникулы, про море, про скучные семейные поездки и внезапные драмы. Мы уже знали эти истории: кто-то кидал фотки, кто-то записывал голосовухи. Переписывались в чате почти каждый день. Но вслух все звучало несколько иначе, объемнее что ли.

Я чаще помалкивал. А что я мог рассказать? Как читал учебник по нейробиологии до глубокой ночи, включая фоном записи судебных заседаний, чтобы угодить отцу? Или о том, что беспрестанно думал, как сообщить ему, что не хочу на юрфак, но так и не смог подобрать нужных слов? Великолепное лето, что тут скажешь...

– Ну, Стасян, а ты что? – спросил Миша, глядя на меня поверх кружки. – Мы отчитались, теперь ты. Почти все лето молчал. В засаде сидел?

Я дернул плечом:

– Да не было ничего, достойного внимания. Нравоучения от отца выслушивал.

– Что, все тот же суровый план по превращению тебя в его копию? – хмыкнула Лара, не отрываясь от экрана телефона.

В яблочко.

– Угу, – буркнул я, изо всех сил стараясь не дать раздражению прорваться наружу. Лара не виновата. Просто все это уже надоело.

– Даже никакую девчонку не подцепил? Это не по-нашему, – фыркнул Артем, за что тут же удостоился тычка в бок от Ани.

– Нет, – коротко ответил я.

– Ржавеешь, братан, – поддел Миша.

Отчего-то это задело. Я взял со стола пластиковую крышку от бутылки, повертел в руках и положил обратно. А потом снисходительно взглянул на друга:

– Ты же знаешь: если захочу, любая будет со мной.

Парни загоготали, словно услышали отличную шутку. А я не шутил. Просто не хотел. Неинтересно стало, потому что сценарий всегда один: знакомство, встречи, шутки, переписки по вечерам, пара поцелуев, и конец. Все легко начиналось и точно так же заканчивалось. А мне как будто начинало хотеться чего-то другого, сам пока не понял, чего именно.

– Ну-ну, – Аня ехидно прищурилась и спросила будто бы невзначай: – А что скажешь насчет нашей новенькой?

– Какой именно? – прикинулся валенком я, хотя прекрасно понял, о ком речь. Слишком уж эффектно она появилась. Мы даже успели сцепиться пару раз. Так, ничего серьезного, просто словесные уколы. Девчонка явно не из тех, кто будет опускать глаза или улыбаться из вежливости. Скорее вывалит все, что думает, даже если ее не спросят. Сначала меня это взбесило, потом неожиданно позабавило. Слегка, самую малость.

– Кислая, – подсказал Миша.

– А что с ней?

– Как она тебе?

– Ей как будто словесный фильтр забыли выдать, – скривился я. – Слишком борзая для стипендиатки.

– Или для тебя? – усмехнулась Аня.

– Слишком умная, – сказала Лара, не поднимая головы, но с таким невинным видом, что стало ясно: она специально. – Тебе точно не по зубам. Не поведется.

Ну вот, началось. Я прищурился. При малейших признаках сомнений сразу же включалось упрямство.

– А мне она даже понравилась, – мечтательно протянул Миша и даже чипсами хрустеть перестал. – Такая, знаешь, с характером.

– Точно, – неожиданно поддержал Лару Артем. – Лимончик – не твой уровень. У нее, по-любому, иммунитет к подкатам.

И тут что-то внутри переклинило. Я понимал, что это провокация. Сознательная. Но все равно неприятно, когда тебя списывают со счетов. Особенно друзья.

– Хорошо, – сказал я и сам удивился, как самоуверенно это прозвучало. Даже нагло. – Давайте так. Неделя.

– Что неделя? – уточнила Аня, взглянув на меня в упор.

– Через неделю Лимонова будет со мной.

– О как, – хмыкнул Артем.

– Значит, пари? – Миша протянул руку.

Наши ладони сошлись со звонким хлопком.

– А если не справишься? – Аня подалась вперед, ее глаза вспыхнули азартом. – Что на кону?

– Деньги? – предложил Артем.

– Да нет, банально и не интересно.

– Хм… – я задумался. Вариантов крутилось много, но ни один их них не казался достойным. – Выбирайте наказание сами. Главное, чтобы честно.

– Тогда ты говоришь отцу про медицинский, – выпалил Миша.

Я хмуро посмотрел на него. Он знал немного больше, чем остальные. И ясно чувствовал, куда надавить, чтобы как следует встряхнуть.

– Без отмазок, – добавил он. – Сразу, а не после выпускного, как планировал.

На некоторое время в комнате воцарилась такая тишина, что стало слышно, как снаружи бьется в окно муха. Даже Лара оторвалась от мобильника и укоризненно взглянула на Мишу, видимо тоже не ожидала, что он полезет туда. Понимала, насколько это серьезно.

Мой отец, Игорь Арефьев, – это отдельная история. Он адвокат, успешный, знаменитый. Из тех людей, кто умел смотреть так, что обязательно почувствуешь себя виноватым, даже если ничего не сделал.

Он заходил в залы суда, как к себе домой, и неизменно выходил оттуда с победой в кармане. Его слушали, его уважали и… да, боялись. «Кто владеет информацией, тот владеет миром», – это точно про него. Информацией он владел с лихвой. Не знал, пожалуй, лишь того, что я, наперекор его слову, не собираюсь идти по его стопам.

Отец считал, что я должен стать юристом. Как он, как дед. С самого детства он внушал мне: «Ты продолжишь династию, Стас. Ты рожден для этого». Не спрашивал моего мнения, просто расставлял флажки на карте, по которой я должен был идти.

А я хотел по-другому. Мне действительно интересна медицина. Меня завораживали возможности человеческого мозга, влекли его тайны.

Как мозг находит нужные воспоминания среди миллиардов связей?

А сон – это галлюцинация? Если порой человек, умирая, видит рядом с собой посторонних людей, так может быть это мозг начинает показывать сны наяву?

Или почему некоторые люди после травм вдруг начинают говорить на другом языке?

Как мысль превращается в действие? Почему память умеет выбирать, что сохранить, а что вычеркнуть?

Я хотел это понимать. И, если повезет, лечить.

Мне были интересны нейроны, а не сделки. Я видел себя в белом халате, а не в строгом костюме. В ординаторской, а не в здании суда. Я хотел спасать жизни, а не оправдывать и защищать возможных преступников.

Но рассказать отцу об этом – все равно, что запустить бейсбольным мячом по серванту с фамильным фарфором. Может я и трус, но точно не идиот.

И все же…

– Идет, – сказал я.

– Жестко, – хмыкнул Артем. Он смотрел на меня с тем же прищуром, но теперь в нем появилась легкая тревога. Или уважение. Или просто спортивный интерес – трудно было разобрать. – Ну все, бро. Тик-так.

Друзья загомонили, вернулась обычная болтовня. Кто-то напомнил про ужин, кто-то хлопнул меня по плечу. А я сидел и безучастно смотрел на точку на обоях между книжной полкой и настольной лампой. А внутри штормило. Потому что если что-то пойдет не так, придется сказать отцу то, что он не хотел бы услышать. Но пути назад нет. Теперь либо Даша, либо правда.

Итак… Слишком упрямая, значит? Что ж… Тем интереснее.

Когда друзья гурьбой вывалились из комнаты, я задержался на пару минут. Не то чтобы я не был голоден или жаждал остаться один, просто хотелось немного тишины. И ладно, не буду врать, я все еще осмысливал свой импульсивный порыв.

Неделя. Пари. Лимонова. И если провалю, то откровенный разговор с отцом. Отличный план, Стас. Скучно тебе жилось? Захотелось острых ощущений? И кто только за язык тянул?

Потянувшись, я хлопнул по коленям и вышел в коридор. До столовой шел неспеша. Небо уже окрасилось оранжевым закатом, и находиться на улице было приятно. Почти как в американских сериалах: кампус, золотой свет, щебетание птиц и шорох сухих листьев под ногами. Прям романтика. Только с русским антуражем: запахом гречки и тушеной капусты, тянущимся из столовой.

Друзья уже заняли центральный столик – наше привычное место. Так повелось: мы всегда ели компанией, а этот стол оказался достаточно большим, чтобы не тесниться. Поначалу пришлось, конечно, побороться со старшеклассниками, но мы выстояли. А теперь и сами были «старшаками», да никто и не претендовал больше.

Я не спешил садиться. Окинул взглядом помещение и почти сразу уцепился за нужный столик.

Лимонова сидела за дальним столом, спиной к окну. Распущенные волосы, белая футболка с какой-то цитатой, на лице – дурацкая маска а-ля «я вижу всех насквозь». Рядом с Дашей обнаружилась неизвестная девчонка с короткой стрижкой и в серой толстовке. Ссутулившаяся и вся какая-то зажатая. Лицо казалось смутно знакомым, но я совершенно точно не знал ее имени. Тоже новенькая?

– А кто это с Кислой? – спросил я, указав на нее подбородком.

– Лиза Суворова из «Б», – ответила Лара, перемешивая салат с выражением величайшего презрения на лице. Я так и не понял, кому оно адресовалось: салату, Лизе или же параллельному классу.

– Давно тут учится?

– Класса с восьмого вроде.

– Ясно, – я кивнул. Информация не то чтобы важная, но пусть будет. Для общего развития, так сказать. – Не замечал раньше.

– Удивительно, – съязвила Аня.

– Не твоя категория, – вставил Артем. – Слишком тихая. Тоже стипендиатка.

– Ну супер, – возмутился я. – Вас послушать, так тут все – не моя категория. То слишком умная, то дерзкая, теперь вот тихая.

Друзья рассмеялись, а я направился к объекту наблюдения. Пора было действовать, и у меня был план. Ну, то есть идея. Ладно, если уж совсем честно, я собирался импровизировать.

Прошел мимо их столика, делая вид, что ищу свободное место. Затем замедлился, сделал полшага назад, улыбнулся.

– Могу присесть? А то все занято.

Даша посмотрела сначала на мои пустые руки, потом на Суворову, потом окинула равнодушным взглядом наполовину свободный зал.

– Кто ж тебе запретит? – пожала плечами и вернулась к еде.

Я отодвинул стул, сел. Решил начать по старой схеме: полуулыбка, прямой взгляд, парочка комплиментов – хоть один-то точно должен попасть в цель. Обычно этого было достаточно, чтобы заинтересовать собеседника. Собеседницу.

– Привет, – кивнул обеим, но смотрел, конечно, на Лимонову. – Не хочешь узнать, работает ли закон притяжения? – протянул руку над столом. – Я Стас.

Сказал и тут же захотел дать себе по лбу. Гениально, блин. Набор слов из паблика для лузеров, считающих себя пикаперами. Еще бы спросил: «Твоей маме зять не нужен?» или «Ты веришь в любовь с первого взгляда, или мне пройти еще раз?» Эффект был бы тем же.

Даша едва не подавилась. Она отбросила вилку, схватила стакан с морсом, сделала два глотка. А потом тяжело вздохнула и подняла глаза.

«Серьезно что ли? Прямо так?» – читалось в ее взгляде.

– Слушай, – устало произнесла она, подперев щеку рукой. – Ты в карты проиграл и теперь отрабатываешь наказание? Или это попытка подкатить? Только не говори, что такое хоть раз с кем-то сработало.

– Не угадала. Просто ты сидишь тут такая вся… одинокая.

Браво, Стас. Блестяще.

– Я не одна, – напомнила Даша.

– Ну, по сравнению с нашей компанией, это почти одиночество.

И снова браво. Почему-то в присутствии Лимоновой я начинал безнадежно тупеть и превращаться в того самого… ну, из паблика. Лучше бы промолчал.

Даша выразительно кашлянула и бросила быстрый взгляд на Лизу. Та лишь сильнее сжалась и опустила голову. Зря. Я бы не отказался от парочки затрещин. Может, мозги бы на место встали, и перестал бы нести чушь.

– Просто я подумал, что мы пока начали с взаимных претензий и, наверное, стоит снизить градус. Пообщаться нормально.

Даша недоверчиво приподняла бровь, но ничего не ответила.

– С чего-то же надо начинать, – сказал я, чтобы заполнить паузу. – Не с банального же «привет, как дела».

Она кивнула, соглашаясь. Я уже было расслабился, решил, что лед тронулся, и дальше все пойдет по плану. И тут Даша выдала:

– Ты вроде не тупой, Стас. Но правда считаешь, что я ничего не замечаю? – она кивнула на центральный столик, и мои друзья, не сговариваясь, тут же отвернулись и принялись активно изображать, что заняты делом. – Окей, Представим, что так. Какой там следующий пункт по списку? Дай угадаю. Ты скажешь что-то остроумное, хотя сомневаюсь, что такое возможно. Потом я засмеюсь, и мы волшебным образом поймем, что «на одной волне» и вообще лучшие друзья. А потом – фанфары, фейерверки, блестки. Все танцуют. Ура.

Упс. Не вышло.

– Похоже, что следующий пункт: уход с достоинством, – отозвался я, вскидывая ладони в знак капитуляции. – Дашь мне его сохранить? Достоинство, в смысле.

– Сохрани, конечно, – усмехнулась Даша. – Я же не изверг.

– Приятного аппетита, девушки, – я неторопливо поднялся и вернулся к своим.

В голове вертелось одно: офигеть. Вот так, Арефьев. Минус одно очко, и ты даже не прошел отборочный тур.

– Ну как? – спросил Миша.

– Можно пораниться, – отозвался я, затем взял чью-то булку с подноса и откусил. – План «А» не сработал.

– Я бы сказал, что он даже не стартовал, – хохотнул Артем. – Очень похоже, что она тебя размотала.

– Ты либо проиграешь, либо втрескаешься, – не преминула вставить Аня, аккуратно наматывая на вилку спагетти. – Хотя, может, и то, и другое сразу, ты же у нас талантливый.

– Ты просто недооценил противника, – заявил Миша. – Это не та лига, к которой ты привык. Это как прийти с водяным пистолетом на переговоры с ядерной державой.

– То есть, ты только что сравнил меня с идиотом, – уточнил я, склонив голову.

– Нет, с оптимистом, – с невинной улыбкой поправил он. – Просто очень наивным.

– Ваша поддержка неоценима, друзья. Приятно осознавать, что в трудную минуту вы рядом, чтобы ткнуть пальцем и поржать.

– Ладно тебе, – примирительно сказал Артем. – План «бэ»-то есть?

Я неопределенно пожал плечами. Пожалуй, придется действовать по-другому. Сначала разведка, потом атака. В любом случае, сдаваться я не планировал, уж слишком многое стояло на кону.