Пробуждение Дракона, казалось, напугало Сильвию, которая теперь лихорадочно спрашивала, что случилось.

Всё в порядке, Сильв. Я хочу, чтобы вы пока держались подальше, и, если что-нибудь случится, вернитесь за мной в дом Хелстиа.

— Нет! Я сейчас пойду к тебе, папа. Подожди! — я чувствовал, что Сильвия приближается, но она всё ещё была в нескольких десятков километров.

Держись подальше, Сильв! Пожалуйста! Мне нужен кто-то, чтобы рассказал семье, о том, что происходит.

Я не знал, выберусь ли живым и не хотел, чтобы моя семья задавалась вопросом, что случилось и почему кольцо активировалось.

— Будь осторожен...

Спасибо, Сильв.

Одна из способностей моей первой фазы – получение. Она позволяла мне временно отделить себя от пространства и времени вокруг, что, похоже, также было одним из врожденных навыков Сильвии. Эта фаза была во многом ограничена, потому что я не был драконом. 

Самый эффективный способ использовать эту фазу, я понял, когда тренировался с дедушкой Вирионом, это использовать вместе с ней заклинание [Импульс удара грома]. Я активировал свою первую фазу короткими миллисекундными импульсами, в то время как время реакции моего тела резко увеличивалось из-за навыка атрибута молнии; это позволяло мне реагировать и противостоять почти чему угодно. 

Это был самый эффективный способ, который я мог придумать. Несмотря на то, что я не мог продержаться так долго, это был мой самый большой козырь. Тот факт, что первую фазу моей звериной воли не заметили окружающие, делал её ещё более полезной.

Я вспомнил время в аукционном доме, когда впервые использовал фазу "Получение" на ком-то ещё. Себастьян не мог общаться ни с кем, кроме меня, так как я отделял нас от времени и пространства окружающих нас людей. Я продержался всего несколько секунд, прежде чем на следующий день оказался калекой в ​​​​кровати.

Однако сейчас был один из тех случаев, когда первая фаза не была бы столь полезной. Как бы быстро я не среагировал на это цунами лоз, увернуться или спастись от него целым и невредимым не удастся.

Другого выбора не было.

Когда я высвободил дремлющую силу воли Сильвии глубоко внутри моего ядра маны, я почувствовал, как каждая пора в моём теле открылась. Пространство вокруг исказилось, и земля под ногами начала трескаться от маны, окружающей тело.

Единственные цвета, которые я мог видеть, были от многочисленных частиц маны в атмосфере вокруг меня, все они мерцали в соответствии с их элементами.

Всплеск энергии, который бушевал вокруг, внезапно всосался и сжался в теле, чувство непреодолимой силы захлестнуло меня. Чувство превосходства над всем живым или мёртвым в этой вселенной чуть не сводило меня с ума. Я подавил растущее искушение уничтожить всё вокруг.

— Кух! — я громко выдохнул.

Мана в атмосфере, казалось, подчинялась моей воле, будто даже природа теперь была под контролем.

Второй этап. Пробуждение дракона... Интеграция.

Золотые руны, как когда-то были на Сильвии, побежали по мне с ощущением жжения. Волосы становились длиннее, ниспадали на плечи, стали ярко-белыми, покачиваясь от водоворота энергии. В каком-то смысле моё тело стало больше похоже на тело Сильвии. Успокоив голос в голове, предлагавший впасть в ярость, я осмотрелся вокруг. Остались Жасмин и Элайджа. Элайджа был сейчас рядом с Жасмин, которая всё ещё задыхалась и потела от боли. Гном смотрел на меня с ошеломленным выражением, с его сломанного носа свисали очки. Очередной громоподобный грохот вернул моё внимание к проблеме. Цунами лоз расширилось, в волне образовалось лицо. Оно злобно склонилось, игнорируя всех, кроме меня. Мана-зверь, смотревший на нас, как на насекомых, теперь демонстрировал страх. — Давай поиграем, — прорычал я, показывая ухмылку. Мир двигался вокруг в замедленной съёмке, пока я прыгал, желая, чтобы ветер ударил по подошве. Штурмовой ветер, с помощью которого я мгновенно преодолел дистанцию между стражем леса и собой, оставил воронку больше, чем заклинание, которое использовал Элайджа. [Громовой импульс] Волна чёрной молнии обвилась вокруг тела, когда я без усилий увернулся от тысяч лиан, летевших в меня. Каждая лоза, которую касались усики чёрной молнии, мгновенно засыхала, но на одну осыпавшуюся лиану приходили десятки. Используя их, как точку опоры, я пронёсся через натиск лиан, покрытых шипами, толщиной с меня, приближаясь к ядру хранителя бузинного леса. Я уже чувствовал отдачу от использования второй фазы, когда тело начало дрожать, и приходилось сдерживать позывы на рвоту кровью. Пришло время покончить с этим. — Белый огонь, — пробормотал я. Руки были охвачены пылающим белым пламенем, которое, казалось, замораживало влагу в воздухе вокруг себя. Это был самый мощный наступательный навык в моем арсенале, но им было труднее всего управлять. В то время как навыки молнии были больше ориентированы на бой один на один, я приспособил свои техники льда для более сильного разрушения. Белое пламя, пылающее в руках, становилось всё больше, теперь я поглощал уже видимые частицы маны атрибута воды своим телом. Используя последние силы, я высвободил свой последний навык. [Полный ноль] Страж леса, который был в форме гигантской волны перепутанных лоз, быстро покрылся льдом, поскольку те самые атомы, составляющие мана-зверя, замёрзли в месте распространения белого огня. Взорвав чёрную молнию, смертоносные витки электричества прочертили застывшее цунами лиан и мгновенно разрушили его, оставив только ядро мана-зверя. Вторая фаза прошла, когда я выплюнул полный рот крови. Тело начало падать вниз, а я не мог не восхититься красотой мерцающих фрагментов льда, из которых когда-то состоял легендарный мана-зверь S-класса; это произвело сюрреалистический эффект, который можно увидеть только во сне. Когда сознание угасло, последнее, что я услышал, это отдалённое эхо крика Сильв в моей голове.

______________________________________________

Проснувшись, мне сразу же захотелось снова оказаться без сознания. Интенсивная волна жгучей боли прокатилась по всему телу, оставив меня неподвижным, по щекам покатились слёзы. Меня вырвало кровью и остатками того немногого, что я съел с момента прибытия в подземелье. Казалось, что каждую мышцу, пору, волокно моего тела медленно перепиливают обжигающим лезвием.

Не имея даже сил издать крик боли, я просто жалко выругался в уме.

— Ты проснулся! — раздался чей-то голос рядом со мной. Сосредоточив всю свою волю на том, чтобы не заснуть, я проигнорировал это.

После мгновения глухой тишины мне удалось произнести несколько звуков.

— П-перчатка. Моя перчатка, — практически выкашлял я, повернув голову набок, чтобы не захлебнуться.

— Что такое? — теперь я мог видеть лицо Элайджи, снимающего с моей руки перчатку, которую мне дали родители.

— Р-разбейте один из к-кристаллов на перчатке и дайте... мне. — я снова чуть не потерял сознание от боли, но прежде, чем я это сделал, Элайджа успел понять и выполнить мои заикающиеся инструкции.

Приятная волна успокаивающего света окутала моё тело, и когда-то невыносимая боль ослабла настолько, что я смог немного успокоиться. Но тело отказывалось слушаться. Неподвижно лёжа на спине, я оценивал ситуацию.

Вокруг нас было темно и тесно, единственным источником света был небольшой костёр посреди небольшой группы.

— Где Жасмин? — прохрипел я, изо всех сил пытаясь повернуть шею, пока искал её. Когда ещё одна волна боли сжала мои внутренности, я вспомнил о том времени, когда в четыре года упал со скалы.

Хорошие, чёртовы времена.

Элайджа указал на другой конец маленького сарая, в котором мы сгрудились. — Она там.

Едва подняв голову, я увидел Жасмин, лежащую у дальней стены. Её лицо сморщилось от боли, над бровями выступили капельки пота.

— Заклинание Лукаса ударило её намного сильнее. У меня была аптечка, поэтому я смог вылечить внешний ожог на животе, но думаю, что он вызвал некоторые внутренние повреждения. — Элайджа устало посмотрел на Жасмин, поправляя очки.

Повернув голову назад, я увидел, что мальчик не в лучшей форме. Его обычно подстриженные чёрные волосы превратились в птичье гнездо, а порезы и дорожки запёкшейся крови покрывали всё его тело. Сломанный нос стал болезненно-багровым, а одежда изорвана.

Будучи раненым, он смог выбраться отсюда и остаться, игнорируя свои раны, сосредоточив усилия на сохранении Жасмин и меня в живых.

Я хотел поблагодарить Элайджу за помощь, но воздержался, пока не смогу говорить полные предложения; если бы я сказал ему сейчас, это выглядело бы жалко. До тех пор я мог только кипеть от злости, думая о бесхребетном предательском червяке по имени Лукас.

— Используй мою перчатку и на Жасмин. Разбей ещё один из драгоценных камней на и прижми к ранам, — объяснил я сквозь стиснутые зубы.

— Понял. — Элайджа прошёл к Жасмин, и я услышал слабое гудение света.

Рваное дыхание Жасмин стало заметно ровнее. Используя свои ограниченные силы, чтобы снова посмотреть, я увидел, что её прежнее напряжённое выражение лица успокоилось.

— Я думаю, что всё будет хорошо, если она отдохнёт несколько часов. — редкая улыбка сползла с немногословного лица Элайджи.

— Папа! Ты уже проснулся! Ты в порядке? Я почти на месте! — голос Сильвии чирикал у меня в голове.

— Всё уже в порядке. Я думал, ты сказала, что должна кое-что закончить... всё готово? — спросил я своего младенца-дракона.

 — Нет. Но я почти закончила! Я найду тебя после того, как всё будет готово! Я скучаю по тебе, папа… — Разочарованный голос Сильвии почти соблазнил меня сказать, чтобы она пришла сюда сейчас же, но я сдержался. Каким-то образом я чувствовал изменения в теле Сильвии, знал, что она переживает о чём-то важном.

— Не думал, что легендарный фехтовальщик в маске, Нот, будет кем-то моего возраста. — голос моего собеседника в очках всколыхнул ход моих мыслей.

— Моя маска! — голос стал немного безумным, когда я впервые заметил, что моё лицо было обнажено.

— П-прости. Её оторвало, пока ты падал. Я не мог не смотреть, пока тащил вас двоих в безопасное место. — я видел, как он почесал щеку, что-то похожее на смущение выразилось на его лице.

— А как насчёт меча? Ты видел чёрную палку, которую я носил с собой? — мои глаза метались сквозь тусклый свет.

Я заметил очертания своего меча, когда Элайджа указал немного вправо от спящей Жасмин. — Да, он рядом с Жасмин. Я не знал, ценный он или нет, но сохранил на всякий случай.

Я лишь глубоко вздохнул, с моей груди свалился тяжёлый груз. — Спасибо тебе… за всё. За то, что спас Жасмин, спас меня, забрал меч, а ведь ты мог легко сбежать сам. Спасибо.

— Ха-ха... Если бы я оставил тебя в этом полумёртвом состоянии, это поставило бы меня на один уровень с этой задницей, Лукасом, не так ли? — он ухмыльнулся.

— Хех, почти нет. Я издал болезненный смех.

Элайджа подошёл ближе и сел рядом. — Почему ты остался? Я видел, как Жасмин тянула тебя, чтобы сбежать. Я чувствовал, что вам бы это удалось.

Я не мог не остановиться на его вопросе. — Король никогда не предаст людей, которые ему доверяют. — Я подмигнул, что заставило его усмехнуться. — И… — Я замялся, я обещал кое-кому очень важному стать лучше и дорожить окружающими меня людьми.

— Пф-ф. Ты говоришь как старик. Мы довольно молоды… Интересно, что за жизнь у тебя была до, чтобы пообещать кому-то такое, — напряжённое лицо Элайджи теперь было намного более расслабленным.

— Иногда сам задаюсь вопросом, ха-ха. Как долго я вообще был без сознания? — Я сменил тему.

— Трудно сказать, но, определённо, больше суток. Жасмин просыпалась несколько раз, но ровно настолько, чтобы я мог её покормить, — ответил он, прислонившись спиной к стене.

Я с трудом поднялся, чтобы тоже сесть к стене, Элайджа помог мне. Тогда и заметил, что стена сделана из металла.

— Похоже, это не создано естественным путём. Где мы? — спросил я, чувствуя холодную поверхность стены.

— Я наколдовал его. Думаю, что тело стража леса поддерживало весь уровень пещеры, в которой мы находились. После того, как вы победили его, потолок рухнул. Приземлившись на землю, я построил небольшое убежище, чтобы камни не похоронили нас заживо. — Элайджа вздохнул. До сих пор он не выдал ни единого следа того, что он девиант, причём весьма специфический.

Однако вместо того, чтобы удивиться, мой разум как-то успокоился. С тех пор, как я встретил его, что-то казалось странным. Как будто у нас была какая-то связь. Думаю, причиной тому было то, что он девиант. — Я думал, что гномы могут манипулировать уже существующим металлом.

— Так много секретов, да? — Элайджа усмехнулся, опускаясь ниже, с усталым выражением лица.

— Расскажи мне об этом, — усмехнулся я, сдерживая боль, тело протестовало даже при малейших движениях.

— Хорошо... но тогда ты скажешь, что, чёрт возьми, ты сделал там. Твои волосы стали белыми! И-и глаза... светились фиолетовым. Ещё на теле появились эти светящиеся символы.

Я не знал, что глаза стали фиолетовыми, но просто кивнул в знак согласия и позволил ему продолжить.

— Я из Королевства Дарв, но не совсем уверен, откуда родом. Старейшина, который заботился обо мне с детства, всегда избегал темы родителей, поэтому я так и не получил чёткого ответа. Воспоминания о младенчестве возникали в виде болезненных вспышек, которые кажутся мне запертыми. Около года назад после пробуждения я создал такой сильный взрыв внутри себя, что вся комната просто исчезла. Немного потренировавшись, я обнаружил, что ненормально лучше разбираюсь в заклинаниях атрибутов земли, чем в любых других элементах... ну, до такой степени, что не могу использовать ничего, кроме самых элементарных заклинаний в воде, огне или ветре... даже сейчас. — Элайджа уставился на свои ладони.

— С тех пор, как проснулся, ядро ​​маны конденсировалось само по себе в быстром темпе. Мне даже не нужно медитировать. Старейшина, которая заботилась обо мне, отправила меня в Королевство Сапин в качестве представителя, она сказала сделать себе имя и поладить с людьми, но, честно говоря, я не знаю, зачем. После этого в моём теле появилось странное чувство, не успел опомниться, как вокруг образовалось поле металлических шипов. Я оказался один, когда это произошло, к счастью, никого не убил... с тех пор я стал предельно осторожным... и напуганным. Боюсь того, кто я есть, и боюсь того, что могу сделать. Сначала я был взволнован тем, насколько сильным могу быть, даже сейчас едва могу контролировать свои силы. Знаешь, в какой-то момент я подумал, быть может, я был полугномом.

Я уставился на Элайджу, его руки дрожали, но он быстро сжал их в кулаки, чтобы успокоиться.

Я просто лежал и молчал. Не хотел притворяться, что понимаю его. Всё, что могу сказать, это пустые слова утешения.

— Иногда у меня возникает чувство… будто то, что я могу сделать прямо сейчас, даже не предел. Знаю, это может звучать странно, но кажется, что глубоко внутри меня есть что-то большее, и что, как только я смогу контролировать эту силу, я узнаю, кем являюсь самом деле... Прости, ха-ха... это закончилось для меня сеансом терапии, не так ли? — Вот так мальчик в очках, который старался сохранить строгий, холодный фасад, оказался хрупким внутри.

Я стиснул зубы, заставляя своё изломанное тело сесть прямо лицом к Элайдже. Глядя в его глаза, я увидел след отчаяния. За годы, проведённые королём, встречающимся с самыми разными людьми, я научился видеть тип человека, и у меня сложилось впечатление об Элайдже, что он может быть тем, кому я могу доверять.

— Я квадраэлементный усилитель с двумя отклонениями: льдом и молнией, — заявил я ровным тоном. Прежде чем он успел даже отреагировать на мину, которую я только что подорвал, я продолжил. — Также укротитель зверей. То, что ты видел там, было высвобождением моей звериной воли.

Рука, на которую опирался Элайджа, соскользнула, и его голова ударилась о холодную твердую сталь.

— Мать тв-Ой! — Он снова поднялся, потирая голову.

— Я думал, что урод здесь я, но, похоже, ты выиграл. П-подожди… сколько тебе лет? — спросил он.

— Пару месяцев назад мне исполнилось одиннадцать.

— Не может быть! Через несколько месяцев мне исполнится двенадцать! Я не знаю точной даты своего рождения, но старший сделал мой день рождения тогда, когда нашёл меня, 10 января. Вы знаете, что меня зовут Элайджа. Как тебя зовут? — Он протянул руку в знак дружбы.

Схватив его за руку, я ответил болезненной улыбкой. — Артур. Артур Лейвин, зови меня просто Арт.

Следующие несколько часов мы обменивались историями. Детство Элайджи до пробуждения было не таким насыщенным. Он остался со старшим, так как дети-гномы не слишком любили общаться с людьми. Из-за этого Элайджи большую часть времени проводил за чтением разных книг. Слушая его разговоры, я мог понять, почему он был намного более зрелым для человека своего возраста. Он разговаривал только со взрослыми в основном со старшими, которые заботились о нём и просто жизнь в обществе, где почти все предпочли бы не иметь с тобой ничего общего, заставила его повзрослеть намного быстрее, чем следовало бы.

Я сломал последний драгоценный камень перчатки, чтобы снова облегчить боль проснувшейся Жасмин. Как только её глаза открылись, и она увидела, что я не сплю, девушка вскочила и заключила меня в крепкие и мучительные объятия. Я собирался что-то сказать, как почувствовал капли слёз, упавших на мою шею.

Какого чёрта, я смогу выдержать ещё несколько секунд боли.

— Мне жаль, что я не смогла защитить тебя… — всё, что она смогла сказать, сдерживая рыдания.

— Всё в порядке, Жасмин. Это я был упрямым. Прости, что втянул тебя в эту передрягу. — я похлопал ее по спине.

Она всегда была такой маленькой?

Зная её с детства, я всегда предполагал, что она крупнее меня, но теперь в моих руках была хрупкая девушка.

После того, как она обрела самообладание, я неуверенно встал на ноги, положив руку на плечи Жасмин и Элайджи. — Пошли домой, ребята.