От лица Элайджи Кнайта:

По мере того, как оглушительный звук колокольни затихал, обладатель такого же скрипучего голоса, который, скорее всего, и был причиной всего этого, прочистил горло, прежде чем заговорить. 

— Кхм! Проверка… Ах… Идеально! — звук шел с колокольни недалеко от центра кампуса. — Студенты и преподаватели Академии Ксайрус, я приветствую всех вас на заключительной церемонии. Советую каждому прямо сейчас направиться к колокольне, поскольку вы точно не хотите пропустить главное событие! Не беспокойтесь, мои маленькие питомцы больше не будут кусаться. Я обещаю. 

Быстро переглянувшись, мы с Кертисом кивнули друг другу.

— Садись, быстро! — сидя сверху своего мирового льва, Граудера, Кертис поманил его, вытянув левую руку. 

Граудер недовольно хмыкнул, но гордо стерпел, когда я запрыгнул ему на спину позади Кертиса, и мы сразу же направились к колокольне. Надеясь облегчить некоторые свои травмы, я использовал это время, чтобы направить ману к более глубоким ранам. 

Когда мы оказались почти у колокольни, я увидел вспышки заклинаний, взрывающихся поблизости. 

— Как ты думаешь, что происходит? — спросил Кертис. 

Я не видел его, но по голосу мог представить, какое тревожное выражение было на его разочарованно красивом лице. 

— Несколько студентов и профессоров обстреливают колокольню заклинаниями, — прокомментировал я очевидное, не зная, что еще сказать. 

— Похоже, колокольню окружает какой-то барьер, — заметил Кертис, когда полупрозрачная стена замерцала после заклинания, наложенного одним из профессоров. 

Вскоре все мы увидели, что происходило на “главном событии”. Там была большая каменная стена, которой не было раньше, скорее всего, воздвигнутая с помощью магии. Некогда безупречный мраморный пол вокруг колокольни, обозначающей центр академии, был покрыт трещинами и осколками с лужами алой крови. Различные мана-звери собрались вокруг платформы, терпеливо ожидая и, подобно роботам, не обращая внимания на испуганных студентов прямо за барьером.

[Земляной обстрел дротиками]

[Сверхновая]

[Громовое копье]

[Вихрь лезвия ветра] 

После беспорядочных песнопений в сторону колокольни было брошено несколько высокоуровневых заклинаний, но, несмотря на огромное количество стихий, сбрасываемых в одну точку, защищавший колокольню щит маны только шипел, поглощая все заклинания. А то, что листья деревьев внутри барьера не шевелились, лишь доказывало, насколько непробиваемым он был.

Перед колокольней собралась толпа раненых и напуганных студентов и преподавателей, которые не знали, что делать, пока профессора безуспешно пытались прорваться через защитное поле. 

— Оставайся здесь, пока я попытаюсь найти остальных членов Дисциплинарного комитета, — проинструктировал Кертис, высадив меня перед барьером. 

Прежде чем я успел что-либо сказать, Граудер помчался прочь со своим хозяином на спине, оставив меня в тревожном ожидании того, что должно произойти. 

Толпа взъерошенных студентов взволнованно рассказывала своим друзьями и сокурсникам о несчастье, постигшем их сегодня. Некоторые плакали, в то время как другие ученики с красными глазами уже прошли эту фазу и теперь напряженно ждали. Мне тоже оставалось только ждать. Клетка не позволяла нам покинуть территорию академии, а мана-звери, казалось, были готовы наброситься и сожрать любого, кто ослушается. Я видел, как надежда в глазах остальных угасала. Мы были узниками этой бойни, ожидающими своего приговора. 

Хотя раны большинства студентов казались легкими — что говорило о том, что они сдались довольно быстро, было несколько бойцов, чьи раны казались более серьезными. К счастью, некоторые из профессоров разбирались в целительстве. Пусть они не могли сравниться с Излучателями, сегодня им удалось спасти несколько жизней. 

— Похоже, все выжившие прошли в гранд-финал сегодняшнего шоу! Благодарю всех за то, что пришли!

Пронзительный высокий тенор заставил всех обратить внимание на колокольню. 

Он появился… будто из тени. Источник звенящего голоса, который звучал так, словно ржавыми гвоздями скребли по меловой доске. Он был одет в безвкусную красную мантию, украшенную непомерным количеством драгоценностей, что напоминало мне какого-то второго сына короля — фигуру, которая была настолько ниже по линии власти, что единственным определяющим аспектом было его унаследованное богатство. На мужчине была довольно жуткая маска, которая никак не сочеталась с его нарядом. Это была просто белая маска с двумя прорезями для глаз и неровно нарисованной улыбкой цвета крови. За маской виднелась копна темно-рыжих волос, ниспадающих до лопаток. 

Пока его руки были за спиной, казалось, будто он что-то держит, но из-за его тени разобрать было невозможно. 

При виде этой фигуры, всеобщий ропот прекратился, создав жуткую атмосферу. Когда все взгляды устремились на таинственного человека в маске, на толпу опустилась оглушительная тишина, отображая одновременно и любопытство, и страх перед дальнейшим. 

*Кап. Кап. Кап.* 

Звук мелких капель, падающих на землю, эхом разносился в пространстве, еще больше усиливая тревогу. 

Внезапно земляное копье полетело прямо в преступника в маске. К сожалению, его траектория оборвалась, когда оно врезалось в защитный щит, разлетевшись на куски. 

Человек продолжал невозмутимо стоять, пока ученики начали скандировать в отчаянной надежде, что каким-то образом барьер ослаб настолько, что мы сможем прорваться. 

В адрес человека в маске полились проклятия, когда все поняли, что прорваться невозможно. Я слышал знакомые голоса, выкрикивающие оскорбления и ругательства, поскольку они не знали, что еще делать в этот момент. 

— Пф… — плечи мужчины вздымались и опускались, когда он пытался сдержать хохот. 

Его маниакальный смех разнесся по всей округе, заглушая голоса всех остальных. 

Я мог видеть смесь эмоций на лицах студентов и профессоров: страх, гнев, отчаяние, замешательство, разочарование и беспомощность, поскольку все они были ошеломлены внезапным смехом.

Именно тогда человек в маске бросил то, что держал за спиной. 

С глухим стуком шарообразный предмет подкатился достаточно близко, чтобы люди, стоящие впереди, могли его увидеть. 

Это была го… 

Это была настоящая голова. 

Я слышал не звук воды, а капающую кровь. 

Мне потребовалась пара секунд пустого взгляда, чтобы осознать происходящее, прежде чем волна тошноты накрыла меня, как удар битой.

Меня рвало. 

Снова и снова.

Вонь вчерашнего ужина, смешанная с кислым привкусом, усиливала рвотные позывы, пока у меня не осталось только сухого хрипа и слезящихся глаз. 

К тому времени, как я пришел в себя, я увидел, как студенты и профессора либо отводили взгляды, бледнея, либо хватались за животы, продолжая блевать на землю. 

Я не хотел смотреть снова, но глаза чесались от желания еще раз взглянуть на отрубленную голову. Когда я опять увидел ее, заметил, что принадлежит она гному. Я видел ее раньше, но волосы закрывали часть лица, а под ними растекалась лужа крови; торчала только кость позвоночника… Она была такой белой. 

Кровь меня притягивала. Разум кричал, чтобы я отвернулся, но глаза оставались прикованы к ужасающему зрелищу, в то время как все остальное расплывалось.

Пугающий смех человека продолжался, а все его тело сотрясалось от восторга, рокочущий вой привлек всеобщее внимание. 

— Не-е-ет! Дорадрея! 

Я заметил Теодора, когда он взревел, бросаясь на человека в маске. Он сбивал с ног студентов, которые не были достаточно быстры, чтобы уйти с дороги. 

— Дорадрея! — Теодор закричал, и голос его надломился, когда он бил кулаками по полупрозрачному барьеру. 

Слышны были лишь два звука: восторженный смех, исходивший от человека в маске, и громовые удары Теодора. 

*Бум!*

Это был один из членов Дисциплинарного комитета… 

*Бум!* 

В той же группе, где был Артур...

*Бум!*

Под Теодором образовалась воронка, а мраморный пол вокруг него продолжал крошиться и разрушаться под напором его мощи. Пока он продолжал биться о барьер, кровь потекла по его рукам, которые были раздроблены его собственной силой. Несмотря на это, ярость не покидала глаз Теодора, как и его ледяной взгляд не покидал человека в маске.

— Выходи и сразись со мной, трус! — Теодор взвыл, безумный взгляд застилал ему глаза. 

Внезапно человек перестал смеяться и снял маску. Лицо его было узким и острым, а кожа светилась серым. Несмотря на резкие и привлекательные черты лица, трудно было не заметить безумное, почти психотическое выражение, которое, казалось, навсегда закрепилось в его существе. Его лицо было изрезано морщинами, и он склонил голову набок, будто смутившись последним заявлением Теодора. 

— Трус? Я? — мужчина направился к Теодору с легким высокомерием человека, который знал, что все в мире существует для него, а каждый его шаг, казалось, вбивал гвоздь в умы всех присутствующих. 

— Да, ты! Перестань прятаться за барьером и сразись со мной! — Теодор зарычал в ответ, пока кровь продолжала капать с его сломанных рук. 

— Трус? Я? Могущественный и возрожденный Дранив… прячусь? 

Человек по имени Дранив исчез из поля зрения и появился перед Теодором с такой скоростью, что тот не успел среагировать, когда Дранив потащил его на другую сторону барьера. Он с легкостью швырнул члена Дисциплинарного комитета на воздвигнутую платформу. 

Застигнутый врасплох, Теодор приземлился на спину, а затем встал на колени, с трудом перенося вес на искалеченные руки.

И снова Дранив исчез, уже через мгновение появившись и присев на корточки перед Теодором. 

— Почему бы тебе не сразиться со мной сейчас? 

На лице мужчины появилась зловещая ухмылка. С отчаянным криком Теодор подпрыгнул, занося ногу и ударяя пяткой в плечо Дранива. 

*Бум!*

Когда платформа раскололась и образовалось облако пыли, стало очевидно, что Теодор вложил в свою ногу достаточно маны, чтобы разрушить здание.

Ученики зааплодировали, пока все мы ждали, когда облако рассеется. Я тоже надеялся, что атаки достаточно, чтобы заслужить аплодисменты, но знал, что будет это не так просто. 

Вопль боли, раздавшийся среди кучи обломков, сделал аплодисменты неуместными, а нас заставил затаить дыхание в ожидании. Когда пыль рассеялась, никто из нас не был готов к тому, что мы увидели.

Ни для кого здесь не было секретом, что Теодор был девиантом, способным использовать ману для управления гравитацией. По тому факту, что каменная платформа разлетелась вдребезги, мы поняли, что он не сдержался во время своей атаки, но чего мы не ожидали, так этого того, что нога Теодора все еще находилась на плече Дранива… Вот только… Дранив был в порядке. Нога Теодора, однако, была переломлена пополам. 

Мы все стояли с разинутыми ртами. Даже профессора были сбиты с толку явной разницей в силе между ними. Сила Теодора заставила бы профессоров сделать все возможное, чтобы уклониться от атаки, но этот загадочный человек принял удар на себя и вышел невредимым, несмотря на свежие трещины. 

— Давай же! Великий Дранив не прячется! Давай сразимся! — ухмылка не сходила с его лица, когда он отшвырнул Теодора, как тряпичную куклу. — Я сражаюсь с тобой, как ты и хотел, верно? Что случилось? 

Дранив наклонил голову в насмешливом замешательстве, продолжая вводить Теодора в ступор. Его лицо больше нельзя было узнать — оно превратилось в разбитое и кровавое месиво. Остальные даже не могли ничего сделать… Только смотрели, как нашего одноклассника пытают прямо у нас на глазах. 

— …Черт, — успел прохрипеть Теодор, прежде чем его вырвало кровью.

— Хм? Что это было? — Дранив нанес еще один мощный удар в бок, сопровождаемый громким треском сломанной кости.

Подняв свою разбитую голову, Теодор с чистой ненавистью и презрением посмотрел на своего обидчика и сплюнул застывшую во рту кровь на ноги Дранива. 

Я видел, как вздулись вены на лбу Дранива, но он лишь глубоко вздохнул и провел пальцами по своим волосам, с презрением глядя вниз на кровавое месиво, которым стал Теодор, словно раздавленное насекомое. 

— Вижу, в тебе еще осталось немного борьбы! 

 Хм… очень жаль, ведь ты, похоже, на грани смерти от потери крови. Позволь мне помочь тебе с этим. 

— Га-а-а-а-ах! 

Булькающий крик был единственным, что я мог услышать, когда Теодор вспыхнул багровым пламенем по щелчку пальцев Дранива. Это все, что он сделал… щелкнул пальцами. 

Он снова щелкнул ими, погасив пламя, оставляя обугленное и дымящееся тело.

К этому времени я осознал, что мои руки были покрыты теплым алым от ногтей, впившихся в ладони. Сейчас я был бесполезен. Даже если мне удастся преодолеть барьер, не закончу ли я так же, как Теодор? 

— Пфф! Смотрите! Я помог ему! Он больше не истекает кровью, да? 

Его гогочущий смех заполнил зал, когда он от удовольствия начал хлопать в ладоши. Видя, что никто из нас не смеется, он только покачал головой:

— Ох… Ребята, с вами совсем не весело. Расслабьтесь, я пока оставлю его в живых. 

Оторвав взгляд от изувеченного тела Теодора, я увидел Кертиса, которого удерживали другие члены Дисциплинарного комитета. Его рот закрывала Клэр, по ее измученному лицу текли слезы. Принцесса Кэйтлин держалась за руку своего брата, опустив голову, поэтому я не мог видеть ее выражение лица. Не мог видеть и эльфа Фейрита и другого участника — загадочного человека с узкими глазами. Кажется, его звали Кай… 

— Итак! Я прошу прощения перед всеми вами за задержку! Без лишних слов мы приступаем к нашему главному событию! Ребята, выводите их! 

Когда Дранив, словно дирижер, величественно взмахнул рукой, застывшие мана-звери зашевелились и выпрямились, когда из колокольни вышла шеренга фигур в капюшонах и мантиях, каждая из которых тащила за собой ученика. 

Когда я увидел ее, мой разум остановился.

Я почувствовал себя так, словно вдруг поплыл в густом сиропе, когда моя рука сильно прижалась к барьеру. Упав на колени, я в оцепенении смотрел прямо перед собой. 

Ее тащили за волосы, лицо было разбито и покрыто синяками, а одежда — порвана и измарана…

Это была Тэссия.