— Нет! Я сказал, левая нога под углом сорок градусов. Твой центр тяжести должен быть направлен на правую пятку, так как эта нога - опорная, ты понял? — инструктор взмахнул хлыстом, чтобы поставить меня в правильное положение, пока он ходил по классу.

Стиснув зубы, я молча повиновался, поправляя левую ногу в соответствии с его ошибочной техникой. Если бы я этого не сделал, это означало бы только задержку ужина, который нам давали, поскольку нас не должны были кормить, пока все в совершенстве не отработают стойки и формы, полученные на дневных занятиях. 

Дни в этом «институте» состояли из восьмичасовой боевой подготовки, которую я считал несколько неполноценной, а затем около десяти часов медитации для развития наших центров ци. Остальные шесть часов распределялись между едой, мытьём и сном. Ученики, чьи центры были достаточно развиты для изучения техник ци, были отделены от остальной группы и распределены по специальным классам в зависимости от их способностей.

Тех, кто не смог пробудить свои ци-центры, должны были «переселить», что, как я понял позже, на самом деле означало «избавиться». Что касается меня, то я следовал режиму тренировок инструктора до мелочей в течение отведённых восьми часов.

Из времени, отведённого на медитацию, я медитировал только восемь часов, оставшиеся два часа - спал. А время, отведённое на сон, я тратил, чтобы забыть весь тот мусор, который инструкторы считали боевым искусством, и обучиться собственным техникам. 

Единственной полезной информацией, которой нас научили инструкторы, были жизненно важные точки человека; слабые места. Их техники были грубым, бессмысленным способом нанесения повреждений по этим точкам без какого-либо внимания к тому, как может отреагировать противник. Они учили таким образом, что, если следовать правильным шагам, пользователь достигнет своей цели и причинит ей боль. Как я уже сказал… бессмысленно.

Я скрывал тот факт, что мой центр ци был достаточно развит, чтобы изучать техники как можно дольше. Я знал, что как только перейду в классы более высокого уровня, у меня будет меньше времени для самостоятельных тренировок. В то время, признаюсь, единственной удачей для меня было то, что я наткнулся на книгу по технике ци для скрытия присутствия пользователя. Я впитывал слова из этой книги, как свежую воду в бесплодной пустыне. Руководство по технике было низкоуровневым, но я практиковал технику до такой степени, что это дало мне возможность проникнуть в библиотеку, где хранились все техники ци. 

Сейчас я вспоминаю, что, вероятно, не был таким высоким в своей прошлой жизни из-за того, что спал всего восемь-десять часов в неделю, потому что много времени тратил на чтение и практику техник. Я знал, что было бы бесполезно пытаться изучить все методы, поэтому сузил круг до тех искусств ци, которые принесли бы мне наибольшую пользу в долгосрочной перспективе.

Я понял, что библиотека не была строго охраняемой; причина в том, что даже если бы ученик проник внутрь, он не смог бы самостоятельно понять, как изучать техники. Как и руководство по сокрытию присутствия, на которое я наткнулся, другие руководства по технике ци были заполнены терминами и жаргонизмами, которые не знал бы ни один осиротевший ребёнок или подросток. 

Всё, на что я мог ориентироваться при изучении техники, — грубо нарисованные картинки, показывающие необходимые шаги в изучении и использовании искусства ци. 

Тогда меня это не поразило, но, размышляя об этом сейчас, было бы легко понять, что я был не кем иным, как вундеркиндом. Просто изучая фотографии человека (назову его Джо), демонстрирующего шаги искусства ци, я смог понять, как ци должна течь внутри моего тела для правильного выполнения техник.

Первым ци-искусством, которому я научился после проникновения в библиотеку, была серия усиленных ци-техник работы ног, которые я практиковал до тех пор, пока не стёр стопы. Техника выглядела как танцевальная чечётка без надлежащего потока ци, но как только мне удавалось ввести правильный поток ци в соответствующие конечности в нужное время, я смог уклоняться, перестраиваться, подкрадываться, в общем, телепортироваться в ограниченном диапазоне. 

Я до сих пор помню, как использовал это искусство ци, технику, которую я освоил и отточил, чтобы сделать её ещё лучше, чтобы победить того же инструктора, который так много раз беспричинно бил меня.

__________________________________________

Я до сих пор отчётливо помню его выражение лица, когда я прижал свой деревянный меч к его потной шее. Его широко распахнутые изумлённые глаза дрожали, а рот был разинут, пытаясь связать слова, чтобы сформировать мелкое и удобное оправдание, которое позволило бы ему сохранить лицо.

Даже когда я был на пути к званию короля, техника ног, которую я освоил и сделал своей собственной, оставил мне такие прозвища, как «Неприкасаемый», «Божественная скорость», «Мираж» и прочие. 

Однако, когда я пришёл в этот мир, от него было мало пользы, когда моё ядро ​​маны достаточно развилось. Я едва ли был в пределах досягаемости, чтобы использовать технику, на которую я когда-то так сильно полагался. Казалось, что намного проще просто создать стену, чтобы блокировать любой брошенный в мою сторону снаряд. С таким изобилием маны мне никогда не приходилось регулировать и контролировать её расход. 

— Настоящее

— Забавно, как человеческий мозг вспоминает моменты прошлого. Все воспоминания, которые человек желает забыть, каким-то образом укореняются ещё глубже в гиппокампе.

Это, казалось бы, древнее воспоминание о моих детских временах внезапно всплыло в памяти, будто моя жизнь промелькнула перед глазами в тот самый момент, когда простой низкий удар ногой моего противника раздробил одновременно обе мои ноги. Рухнув на землю, я не успел увернуться от ещё одного резкого удара, который вывихнул мне правое плечо. Я был практически беззащитен, когда переводил взгляд с человека, который до такой степени поразил меня, на мою отрубленную левую руку, которую он держал в своей руке.

Уиндсом сказал мне, что боль, ощущаемая в этой области, значительно уменьшилась. Если это действительно так, насколько мучительнее были бы эти раны, если бы это действительно случилось со мной?

Ответственный за мои нынешние смертельные травмы подошёл ко мне с неоднозначным выражением лица, кивнул и щёлкнул пальцами:

— Хватит, — сказал он, и мир померк. 

И вот так я снова проснулся со всеми своими конечностями, связанными и целыми.

Я тут же рухнул на четвереньки и, задыхаясь, швырнул остатки своей последней пищи. Моя рвота немедленно рассеялась в маленьком сапфировом пруду, в котором я медитировал. Я не был уверен, промок я из-за волшебной жидкости, которой был окружён, или из-за обильного количества пота и грязи, которые выделил из-за стресса. 

— Нет, позвольте мне продолжить, — задыхаясь, выдавил я.

— Человеческий мальчик обладает восхитительной силой воли. Сколько времени прошло, Уиндсом? — спокойно спросил тот же глубокий и сдержанный голос, что сломал большую часть из двухсот шести костей моего тела.

— Здесь прошло около пяти минут, — коротко ответил тот.

__________________________________________

— Значит, мы пробыли там примерно час. 

Худощавый мужчина с бритой головой заметил это не разочарованно и не гордо, а просто констатировал факт. Я с усталым любопытством наблюдал за разговором двух асур, вытирая рвоту с губ.

— Ещё раз, — отчаянно потребовал я, усаживаясь в медитативную позу, которой Уиндсом научил меня в центре этого священного бассейна. 

Бритоголовый одобрительно кивнул и сел лицом ко мне в той же позе, что и я, и обменялся взглядом с Уиндсомом, давая ему сигнал начинать.

Снова светящаяся сапфировая жидкость поднялась вокруг нас, окутав меня и асуру передо мной. Вскоре меня охватило знакомое жгучее ощущение, которое переполняло меня в последние несколько десятков раз, когда мы делали это. В глазах потемнело, пока я с тревогой ждал, когда же я и асура снова появимся в аду, который является центром психической подготовки, где я только что был убит. 

Мои мысли медленно вернулись на несколько часов назад, когда мы только покинули замок клана Индрат.

Расстройство - это мягкое описание моего душевного состояния после того, как Лорд Индрат решил, что я не достоин видеть или даже общаться с собственной связью во время нашего пребывания. Он ясно дал понять, что моё присутствие помешает выздоровлению и обучению Сильви.

Это странное чувство - быть разлучённым с ней. Обычно, даже когда она спала, я всё ещё чувствовал её присутствие. Но внезапно, когда её снова выдернули, как в Склепе Вдовы, я почувствовал пустоту, будто мне оторвали конечность. 

— Пойдём, я хочу познакомить тебя кое с кем, — асура сделал паузу, а затем продолжил: — Пока я хочу, чтобы ты познакомился только с одним человеком. 

Даже после пересечения моста Уиндсом не стал объяснять, где находятся наши тренировочные площадки, и хранил молчание, пока мы спускались с крутой горы. Во время спуска атмосфера резко изменилась. Цвета пропали, нас окружало унылое полотно из серых камней и гнилого леса. Море облаков, которое казалось таким далёким, теперь было прямо над нами, и казалось, что слой дымки, — это граница между небом и тем, что было похоже на чистилище. 

Должно быть, мы намеренно спускались по самому крутому склону, поскольку большую часть времени спускались вертикально. Уиндсом расплывчато объяснил мне, что использование искусства маны для спуска запрещено; что-то связанное с традициями и тем, чтобы быть достойным. Из-за этой традиции путь, который занял бы у нас минуты, растянулся на часы.

— Мы на месте, — ровно объяснил Уиндсом без малейших признаков усталости в этой зоне повышенного давления и низкой плотности воздуха. Он пристально смотрел на мёртвый корень, торчавший из расщелины между двумя камнями.

__________________________________________

— Мы собираемся тренироваться здесь? — пробормотал я между вдохами, глядя на ничтожный корень, на котором так зациклился Уиндсом.

— Держись за мою руку, — ответил он, игнорируя вопрос, и потянулся ко мне.

Как только я ухватился за его руку, асура дёрнул меня к себе, качнув туда, где застрял корень. Однако прежде чем я успел крикнуть от удивления, сцена изменилась, и я оказался в какой-то небольшой пещере. 

Вскоре позади меня появился Уиндсом и взял на себя инициативу, направляясь к светящемуся бассейну, на который я смотрел.

— Рад снова видеть тебя, Кордри, — неожиданно поприветствовал Уиндсом, обращаясь не к кому-то конкретному. 

— Я тоже рад Вас видеть, старейшина Уиндсом. А ты, должно быть, человек, Артур Лейвин, верно? 

Именно в этот момент фигура, которой, я мог поклясться, не было раньше, внезапно появилась прямо перед нами. Это был тот самый бритый и худой асура, который только что сел передо мной. 

Он ничем не выделялся и не был ничем примечателен. Он очень напоминал монаха — того, кто решил отказаться от мирских путей, только одет он был не в рясу, а в плотно облегающую тунику. Единственной его уникальной чертой было четыре карих глаза, но даже этот факт казался каким-то обыденным. Каждый из его глаз излучал спокойную мудрость, которая отличалась от безмолвного ужасающего взгляда Лорда Индрата. 

— Да, приятно познакомиться, — ответил я, быстро придя в себя.

— Артур, это мой близкий друг Кордри. Он из клана Фиест из расы асур Пантеона, как и Алдир, с которым ты познакомился в плавучем замке Дикатена, — представил Уиндсом. 

Он рассказал мне о восьми расах асур и связанных с ними Великих Кланах. Раса Пантеона была единственной расой асур, сведущей в том, что я назвал искусством маны нейтрального типа.

Раса василисков, к которой принадлежал клан Вритра, была единственной расой, способной к искусству маны типа распада. Остальные шесть рас асур, включая расу драконов, частью которой являются Лорд Индрат, Сильвия и Уиндсом, владеют искусством маны созидания. 

Хотя расу драконов боятся из-за уникального и таинственного искусства эфирной маны, она по-прежнему считается типом созидания. Конечно, термины асур для искусств маны созидания, нейтрального и распадающегося типов различаются для каждой расы, но я просто стандартизировал их для собственного рассудка. 

Времени на то, чтобы рассказать об особых качествах каждой расы, не было, поскольку именно тогда мы прибыли в дом старейшины Ринии, но у меня было чувство, что я узнаю об этом позже.

— Лорд Индрат действительно даровал тебе эфирную сферу? — ровный голос Кордри вывел меня из задумчивости, когда он с тревогой посмотрел на Уиндсома.

— Да, она здесь.

Затем Уиндсом достал из кармана предмет в форме сферы размером с ладонь и показал его Кордри.

— Лорд Индрат действительно много вкладывает в этого человека, — вздохнул он, любуясь сферой.

Уиндсом оглянулся, чтобы встретиться со мной глазами, бросив на меня взгляд «я же говорил», прежде чем повернуться.

— Артур, иди и посиди здесь с нами. Я объясню, как начнётся твоё обучение, — Кордри поманил меня рукой, когда садился. 

— Уиндсом по нескольким причинам предположил, что будет лучше, если твоё обучение начнётся со мной, а не с ним. Во-первых, твоё тело и ядро ​​маны ещё недостаточно сильны, чтобы выдержать такие тренировки, на которые способны молодые асуры. Если бы в нашем распоряжении не было доступных ресурсов, тебе потребовалось бы не менее нескольких десятилетий, чтобы физически усвоить всё, чему мы тебя научим. 

Асура по имени Кордри посмотрел на сферу в руке Уиндсома, прежде чем продолжить:

 — К счастью, у нас есть эфирная сфера.

— Что это за эфирный шар? — я знал, что он ждал, что я спрошу об этом.

— Артур, возможно, ты этого не знаешь, но раса драконов считается расой асур, наиболее близкой к Богам. Да, фактически Боги. Причина в том, что мы обладаем способностью манипулировать эфиром. Эфир - это материал, который течёт по всей вселенной. Как ты знаешь из завещания Леди Сильвии, эфир обладает способностью манипулировать даже самим временем и пространством, что ты недавно испытал у Лорда Индрата. Многие возможности эфира остаются непостижимыми даже для клана Индрат, но один артефакт остаётся в нашем распоряжении с самого начала истории нашего клана - это эфирная сфера. Это сокровище, которое позволило нашему клану получить представление о силе, которую таит в себе эфир. Одна из них — способность отделять тело от души. 

Уиндсом рассматривал сферу почти с благоговением, нежно держа её в руках. 

— Сфера также может манипулировать временем. С помощью этих двух способностей, которыми обладает эфирная сфера, можно будет обучить тебя с такой скоростью и эффективностью, которая в противном случае была бы невозможна. Из-за тесных отношений между кланом Фиест и кланом Индрат Лорд Индрат в какой-то момент подарил нам это сокровище во временное пользование, — продолжил Кордри за Уиндсома. 

— Помнишь, я говорил тебе, что Лорд Индрат вложил значительное количество ресурсов, чтобы убедиться, что ты будешь готов к предстоящим битвам? Вместе со сферой Лорд Индрат разрешил нам использовать его эксклюзивные тренировочные площадки. Богатая эфиром жидкость в этом пруду поможет ускорить твоё обучение и залечить раны, которые ты получишь в процессе. Кордри — талантливый и очень уважаемый учитель в клане Фиест. Он будет отвечать за первую часть обучения.

Уиндсом сурово кивнул Кордри, и они встали на ноги.

— Итак, что именно мы будем делать в течение первой части обучения? — спросил я почти робко.

Уиндсом ответил, его голос звучал почти коварно:

— Ты будешь сражаться с Кордри в состоянии души и будешь умирать. Снова и снова.