В любой из моих жизней, я никогда не видел ничего подобного. Схвативший меня зверь, казалось, был целиком сделан из полированного камня. Вместо глаз две выдолбленные впадины, излучающие бледное свечение, интеллигентно изучавшие меня. С выступающими челюстями, которые напомнили мне обезьяньи, зверь издал глубокий рык, сотрясая органы внутри моего тела.

Судя по тому, как высоко мои ноги находились от земли, он был выше пяти метров. Несмотря на ситуацию, в которой я находился, в присутствии моего ужасающего похитителя, я не мог не смотреть на него с трепетом.

В каменной шкуре зверя не было изъяна. Казалось, сама земля кропотливо полировала этого монстра миллионы лет, вытравливая всё плохое, что на нём когда-то могло быть. Блестящий камень, составлявший тело и лицо гигантской обезьяны, сверкал, как океан на фоне полуденного солнца, окутывая его почти священной аурой, несмотря на его гротескную форму.

Внезапно на теле зверя начали появляться трещины, расщепляясь на бесконечные ветки.  Из тонких трещин выходил тот же бледный свет его глаз.

Гигантская рука, обвившая меня, расслабилась, прежде чем рассыпаться в мелкий песок, как и всё остальное тело зверя. Я упал на ноги, наблюдая, как холмик песка, бывший каменным зверем, медленно начинает растекаться по земле. Из останков искусственно созданного голема стоял худощавый человек, одетый в потёртый белый плащ.

— Судя по твоему выражению лица, я предполагаю, что это тебя не напугало. В лучшем случае удивило, — пробормотал он, раздражённо цокая языком.

— Артур, познакомься с Реном. Он будет твоим инструктором какое-то время. —  сказав это, в глазах Уиндсома сверкнул весёлый огонек.

Из всех асуров, с которыми я пересекался, Рен был ничем не примечательным. С телосложением истощённого затворника под огромным пальто, он пристально смотрел на меня, сильно сгорбившись. Глубокие мешки, свисавшие под его полузакрытыми усталыми глазами, были почти такими же тёмными, как и сальные чёрные волосы, падавшие на лицо, словно мокрые водоросли, явно немытые в течение нескольких дней. В сочетании с неровной щетиной, покрывающей его подбородок и щёки, это делало его человеком, на которого смотрели бы свысока даже самые грязные бродяги.

Тем не менее, я знал, что лучше не судить о человеке, тем более об асуре, по его внешнему виду. Да какой там, без приличного душа и стрижки за несколько месяцев я не имел права говорить что-либо о гигиене.

Опустив голову, я официально представился своему новому инструктору.

— Приятно познакомиться, меня зовут Артур Лейвин. Я буду под вашей опекой.

— Уиндсом, — асура перевёл взгляд, игнорируя меня. — Какие последствия человеческое общество оказывает на опоздавших?

— Прошу прощения? Последствия? — спросил я.

— Возможно, отрубленный палец ноги? Нет, это кажется немного суровым. Заключение или социальная изоляция кажутся более подходящими, — пробормотал сгорбленный асура, потирая щетинистый подбородок.

— О чём Вы говорите? Нет никаких последствий за опоздания! — недоверчиво пробормотал я.

— Что? — асура выглядел искренне удивлённым. — Совсем? Никаких карательных мер за такое поведение не принимается?

— Это порицается, но нет, формальных обвинений за опоздание нет, — вмешался Уиндсом.

— Как странно. Для рас, у которых такая крошечная продолжительность жизни, я бы предположил, что вы придаёте больше значения времени, чем чему-либо ещё. Вы, люди, такая безнадёжная раса, — пробормотал он.

Несмотря на его грубые слова, в них была правда. Я не мог не подавить смех над очевидной иронией нас, “низших рас”.

Пока худощавый, потрёпанный асура продолжал делать мысленные заметки, я не мог не бросить вопросительный взгляд на Уиндсома.

— Несмотря на моё невежество в социальных тонкостях человеческого поведения, мы должны перейти к тому, почему ты здесь. А также почему я пришёл в этот богом забытый кратер на вершине горы. — взмахнув рукой, словно отбрасывая ненужные мысли, асура подошёл ко мне.

— Артур, так? — спросил мой новый инструктор.

— Хм-м.

— Я хочу, чтобы ты разделся. — взгляд асуры был непреклонен, он нетерпеливо постукивал ногой.

— Ну, да, конечно, — тихо пробормотал я себе под нос.

— Что это значит? — отрезал он.

— Нет, ничего. — вздохнув, я разделся до нижнего белья. — Этого достаточно, или Вы хотите изучить и моё “сокровище”?

— У предполагаемого спасителя низших существ довольно острый язык, — язвительно ответил Рен.

Он начал кружить надо мной, время от времени тыкая пальцем. Когда асура увидел белое перо, которое Сильвия оставила вокруг моей руки, он взял его.

— Эй! — воскликнул я.

— Перо дракона. Действительно, материал для создания чего-то слишком редкий, чтобы тратить его на грелку для рук, не так ли? — изумился хрупкий асура.

— Материал? — повторил я с любопытством.

— Перья на наших крыльях – это особый тип чешуи, обладающий многими уникальными свойствами. Со дня своего рождения мы никогда не сбрасываем перья, из которых состоят наши крылья, поэтому намеренное дарение драконом кому-то своих перьев означает доверие и привязанность, — ответил Уиндсом.

Рен вернул мне длинное перо.

— Я никогда не знал, — ответил я, глядя на длинное белое перо, которое казалось шелковистым между моими пальцами.

Я повернулся к Уиндсому.

— Почему Майра не рассказала мне об этом?

— Должно быть, у неё были на то причины, — пренебрежительно ответил асура.

Рен продолжил осмотр, время от времени касаясь пальцем или двумя основных артерий и считая про себя.

— Раскинь руки, — внезапно приказал Рен.

Я сделал, как было сказано, надеясь, что выполнение его приказов ускорит процесс. Я развлекал себя забавным и немного смущающим фактом, что я был посреди бесплодного кратера, а два асуры наблюдали за почти полностью обнажённым мной.

Сгорбленный асура продолжал изучать меня, бормоча себе под нос случайные числа. Послеполуденное солнце обжигало мою кожу, пока меня продолжали исследовать, как какую-то лабораторную мышь. До тех пор пока Рен, наконец, снова не заговорил.

— Мы начнём с того, что выпустим базовое заклинание из всех элементов, которое ты можешь сотворить. Используй только правую руку, чтобы освободить его. — асура положил ладонь мне на солнечное сплетение и схватил моё правое запястье. — Начинай!

Я выпустил серию простых заклинаний в произвольном порядке: огонь, вода, лёд, молния, ветер, затем земля.

Когда я закончил, Рен снова начал что-то бормотать себе под нос.

Мы продолжили тестирование со всё более сложными заклинаниями. Рен проинструктировал ту самую форму, в которую он хотел, чтобы я наложил заклинание, вплоть до самого диаметра каменного столба, который я должен был воздвигнуть из земли.

Уиндсом спокойно наблюдал за всем процессом, не произнося ни слова, если его об этом не просили. Какое бы неудобство или смущение я ни испытывал в начале этого глубокого анализа, оно исчезло к тому времени, когда зашло солнце.

— Основные измерения и расчёты учтены, — объявил Рен, издав стон и потягивая спину и шею. — Перейдём к эффективному использованию искусств маны в бою.

Внезапно он развернулся и указал на меня длинным бледным пальцем. — Мальчик! Произнеси заклинание там. Быстро! — хриплый голос асуры зазвенел, когда его палец шевельнулся, указывая на маленького земляного голема, которого он только что вызвал.

Инстинктивно я повернулся лицом к голему по команде и собрал ману в ладонь, превратил её в разряд электричества и поразил им цель. Манекен голема разбился при ударе, рассыпавшись на небольшую груду камней примерно в двадцати метрах от нас.

Не меняя выражения лица, бледнолицый асура резко развернулся в другом направлении и указал метров на тридцать, воздвигая ещё одного голема.

— Ещё раз!

Я наколдовал ещё одно заклинание в своей ладони. Но когда я приготовился выстрелить, сильный удар пришёлся по задней части моей левой ноги, отбросив меня на колено. Заклинание выстрелило в небо.

Позади меня стоял ещё один голем, возведённый Реном, со скрещенными руками. Достаточно досадно, что на безликой голове голема была запечатлена высокомерная ухмылка.

Тем временем мой инструктор смотрел на след молнии, пронёсшейся по небу, и махал ей на прощание.

— Ты пропустил! — выдохнул он в притворном удивлении, его глаза оставались полузакрытыми.

— Вот значит как… — выругался я себе под нос.

Я положил ладонь на голема, и после нескольких размышлений он засветился ярко-красным, прежде чем рассыпаться в пепел.

 — Ещё раз, — сказал я сквозь стиснутые зубы, вставая на ноги.

— Крепкий, — присвистнул он, доставая из пальто блокнот и ручку, что-то записывая.

С самого начала Рен производил впечатление чудака, чем-то напоминая мне Гидеона. Только теперь я знал, что он был на другом уровне странностей, чем старый учёный из Дикатен.

— Слушайте, Вы весь день заставляете меня делать невесть что. Я согласен с этим, но я был бы более терпеливым и готовым, если бы знал, что Вы пытаетесь выяснить с помощью измерений и заметок, — указал я.

— Сомневаюсь, что ты сможешь понять то, что я тебе скажу. — Рен покачал головой, пренебрежительно махнув мне рукой.

— Испытайте меня, — бросил я вызов, всё ещё практически голый.

Он объяснил, что делал расчёты и предположения, основанные на миллисекундах, которые потребовались мане, чтобы соответствующим образом перемещаться в моём теле до своего проявления. Помимо снисходительного тона, который он использовал в своих объяснениях, его догадки были блестящими.

— Однако есть ещё много вещей, которые Вы не измерили, — вмешался я. — Нам по-прежнему необходимо учитывать среду, в которой сейчас находимся. Мне удобнее всего использовать заклинания элементалей огня и воды, но в этой местности не хватает маны, связанной с водой.

— Конечно, я всё это учитывал. Как долго, по-твоему, я этим занимаюсь? — однако снисходительный взгляд Рена изменился, когда он с любопытством уставился на меня. — Сколько, ты говоришь, тебе лет?

— Уже почти пятнадцать, — ответил я, прикидывая в уме, сколько времени прошло с тех пор, как я был здесь.

— Хм. Думаю, не совсем безмозглый, — пожал плечами Рен.

Я знал этого асуру меньше дня и уже понимал, что это был самый большой комплимент, который я получил от него.

— Что дальше?

— Ещё тесты. Мы продолжим анализ манипулирования маной на дальних дистанциях, — ответил Рен, оглядываясь по сторонам.

Кратер стал тусклым, только лунный свет сиял над нашими головами. Внезапно земля под нами задрожала. На краю кратера справа от нас было ещё несколько големов. Даже отсюда я мог разглядеть приближающиеся к нам сотни каменных големов размером с человека.

Големы, очень похожие на тех предыдущих, блестели в тусклом лунном свете, двигаясь в нашем направлении.

— Сколько големов Вы можете вызвать за раз? — не мог я не спросить с трепетом.

— Зависит от сложности голема, но конкретно таких – несколько тысяч или около того. А теперь действуй изо всех сил. — Рен указал пальцами на големов, приказывая мне взорвать их.

Поскольку армия големов продолжала приближаться, я активировал Царство души. Я почувствовал, как губы изогнулись в улыбке, когда почти захватывающее ощущение интеграции чувств с маной мира заполнило моё тело.

Я высвободил всё, что было в моём арсенале, обрушив множество заклинаний, пока Рен внимательно наблюдал за мной.

Созданные Реном големы были намного крепче среднего, но мне удалось уничтожить несколько сотен менее чем за час. Я контролировал своё дыхание, поскольку грудь продолжала вздыматься. Я устал, но уничтожение големов помогло снять часть накопившегося стресса.

— Всё как ты сказал, Уиндсом. Какой он своеобразный ребёнок. Иметь Царство души, а также приличный контроль над стихиями в его возрасте... У него отличный потенциал. — впервые лицо Рена исказилось чём-то вроде улыбки.

— Что дальше? — спросил я, глубоко и удовлетворённо вздохнув.

— Развлекаемся, что ли? Когда они начнут давать сдачи, это станет не так весело, — хмыкнул Рен. — В любом случае, я всё равно должен принять во внимание физические возможности, которыми ты обладаешь. Уиндсом сказал, что ты отлично владеешь мечом и недавно научился бою под руководством Кордри. Так что я приму эти факты во внимание, когда мы начнем наш следующий урок.

— Понимаю, но как долго я буду голым? — спросил я, глядя на кучу одежды, слегка засыпанную песком.

— Я анализирую каждое твоё движение, так что будет лучше, если ты останешься без одежды, — ответил он. — Не волнуйся. Я тоже не испытываю особого удовольствия, глядя на твою голую кожу.

— Весьма утешительно. — ответил я, слегка улыбнувшись.

— Так или иначе, позволь взглянуть на основное оружие, которое ты будешь использовать в бою.

Уиндсом передал кольцо измерения, в котором я всегда держал свой меч. Майра вернула его мне после того, как я исцелился. Изъяв Балладу рассвета в ножнах из кольца, я протянул её Рену.

Я не был уверен, чего ожидать от худощавого асуры, когда вручал ему клинок. Но я не ожидал, что он рассмеётся, увидев моё оружие.

Находясь в ножнах, таинственный клинок, на который я наткнулся, был похож на обычную чёрную палку. Из-за этого Рен мог принять его за игрушку.

— Вот, позвольте мне показать…

— Я знаю, что это такое, мальчик! Уиндсом, ты знал об этом, когда просил меня обучить его? — Рен повернулся к седовласому асуре позади меня.

— У меня было подозрение, — признался он.

Рен схватился за рукоять Баллады рассвета обеими руками и потянул на себя.

— Он не собирается обнажаться. Только я могу… — мой голос оборвался, когда я смотрел широко раскрытыми глазами на меч, без усилий вытащенный худощавым асуром.

Меч, который был мне спутником, должен был открыться только по моей команде. Однако даже я смог обнажить его только благодаря Драконьей воле Сильвии.

— К-как? — заикался я, прежде чем пришёл к пониманию. — Это потому, что Вы асура? Поэтому можете обнажить меч, с которым я связан?

— Нет, — ответил асура, поднимая меч и рассматривая его полупрозрачное бирюзовое лезвие. — Это потому, что этот меч создал я.