— Значит, ты понимаешь правила этой битвы? — подтвердил я, сжимая меч в правой руке.

— Дедушка…— заколебавшись, она смягчила свой взгляд. Однако из-за моего неумолимого выражения она ожесточилась, подняв меч. — Я понимаю.

Я одобрительно кивнул.

— Интеграция.

Я высвободил вторую форму воли моего зверя, тело горело от необузданного возбуждения. Когда кожа и даже одежда потемнели, окутанные пеленой тени, я сделал шаг к Тэссии.

С помощью обострившихся чувств я мог слышать учащающееся сердцебиение моей внучки, пока она ждала моих движений.

Насколько я понял, поединок уже начался.

Сократив расстояние между нами, я ударил Тэссию в живот рукоятью меча. По тому как она наклонилась вперёд я мог судить о силе удара. Тогда Тэссия сделала шаг назад во времени, чтобы уменьшить инерцию.

Тэссия сократила дистанцию, и все следы неуверенности были стёрты с лица внучки, ведь теперь её глаза смотрели на меня как на противника.

— Хорошо, — прорычал я, медленно кружа вокруг неё. Сердцебиение Тэссии стабилизировалось.

— Начало, — пробормотала она. Тонкий, изумрудно-зелёный слой окутал Тэсс, как вторая кожа. Затем аура вокруг неё вырвалась из-под ног, растекаясь по полу.

Я отпрыгнул назад во времени, чтобы избежать корня толщиной с дерево, вырвавшегося из земли подо мной. Вся земля, затронутая аурой, вскоре превратилась в паутину густых лоз, которые обвились вокруг Тэссии, словно змеи.

Тэссия уже приближалась ко мне, мчась по тропе из лиан, её меч сиял ярко-зеленым.

Я не мог не улыбнуться, глядя на прямое давление, направленное на меня.

Я поднял меч и легко уклонился от другой толстой лозы. Используя толстые корни как ступеньки, я усилил свой меч, чтобы встретить клинок в Тэссию.

Наше оружие столкнулось, издав визг, в воздух полетели искры. Используя поступательный импульс, я упал назад, схватив её руку с мечом, и толкнул ведущей ногой, чтобы помешать восстановить равновесие.

Когда она упала вперёд, я приготовился свернуть её в бросок, но тонкая лиана обвилась вокруг талии внучки, не давая это сделать.

Используя лиану, чтобы не упасть, Тэссия ударила обеими ногами, попытавшись отправить меня в полёт.

Заблокировав удар лезвия плашмя, я не смог сдержать волнения.

— Ха-ха! Твой контроль над волей зверя стал намного лучше!

Если бы это был кто-то другой, я был бы впечатлён, если бы им удалось защититься от её нестандартных ударов.

Выпустив больше маны в свои конечности, я метнулся к Тэссии, избегая шквала щупалец, что защищали свою хозяйку.

Мы обменялись ударами на вершине постоянно меняющегося ландшафта корней, которые извивались и содрогались по велению моей внучки. Тэссия грациозно двигалась по лианам, легко используя их как платформы для манёвров во всех направлениях. Её движение и игра на мечах с использованием заклинаний звериной воли и элемента ветра напоминали элегантный танец в воздухе, как будто каждый шаг, взмах и выпад были поставлены хореографией. Я был очень горд своей внучкой, которая настолько выросла как маг. Она далеко зашла, это было несомненно.

Лианы преобразили окрестности в пользу внучки. Однако, если бы противник был таким же быстрым и проворным, как я, он мог бы также воспользоваться лозами и использовать их как путь, чтобы добраться до Тэссии. Боевой стиль, который состоял из беспорядочных движений, преуспел в этой среде.

Вскоре и усики, и Тэссия с трудом успевали за моими движениями, поскольку я постоянно порхал на волне лоз, которые наколдовала моя внучка.

Внучка была почти в пределах досягаемости моего меча и потеряла меня из виду, но как только я протянул руку, чтобы размахнуться, она погрузилась в глубины лиан под нами. Когда Тэссия исчезла внутри, бесчисленные усики подо мной начали собираться в одном месте.

Я быстро отпрыгнул, когда зелёные лозы собрались, чтобы сформировать защитную сферу вокруг того, что я принял за Тэссию.

На секунду я испугался, что она снова потеряла контроль, как в прошлый раз. Но, когда оболочка лозы разорвалась, я мог восхищённо свистеть при виде моей внучки.

— Ты сделала это! — воскликнул я, голос стал более хриплым, чем обычно, из-за интеграции.

— Хе-хе! — внучка направила на меня свой меч с широкой улыбкой на лице. — Будь осторожен, дедушка!

Теперь её тело было покрыто густой изумрудной аурой. Кожа Тэссии посветлела до оттенка слоновой кости, а волосы и брови приобрели тёмно-зелёный оттенок. Бирюзовые глаза внучки засияли ярче, вокруг них раскинулись замысловатые отметины, из-за чего она казалась… потусторонней, почти небесной.

Бросившись ко мне, полупрозрачная аура, окружающая её, уже начала атаковать. Хотя давление Тэссии не содержало такой жажды крови, как у Артура или других опытных магов и воинов, оно всё же было гораздо лучше её прежней, тусклой ауры.

Я уже знал, что звериная воля Тэссии была намного сильнее моей, и что в прямом бою воля моего зверя имела недостаток. Тем не менее, я не мог устоять перед желанием сразиться с моей внучкой в полную силу. С той, которая последние два года так неустанно тренировалась, чтобы не стать обузой для кого-либо из близких.

Тэссия не нуждалась в тренировочном мече, поскольку полупрозрачная зелёная аура, окружающая её, превратилась в два изумрудных лезвия. Развернувшись в потоке ударов своими двойными мечами маны, я не мог не быть ошеломлен нескончаемым вихрем атак. Она безжалостно рубила и вертела, иногда выискивая отверстия, иногда проделывая их. Тэссия не была мастером в искусстве владения мечей двумя руками, но аура защищала её уязвимые места. Оружием были не только два лезвия в её руках, она могла придавать своей ауре почти любую форму, которую считала подходящей.

Как только я подумал, что нашёл лазейку, окутывающая её аура превратилась в ещё одно оружие, чтобы заблокировать мою атаку, пока Тэссия продолжала наступать.

На моём теле появлялись свежие порезы. Орошая траву кровью и избегая ударов, я понимал, что сильно недооценил Тэссию. Но беспокоило меня то, что она, скорее всего, тоже получает увечья. Из-под облегающей блузки выступили красные пятна.

Однако вскоре я заметил, что её изумрудная аура стала тоньше и прозрачнее. Светящиеся руны, украшавшие лицо девочки, исчезли, а оно сморщилось в болезненной гримасе.

Когда её движения притупились, а атаки замедлились, я схватил Тэсс за руку и согнул ноги в коленях, осторожно укладывая на землю, пока остальная часть её звериной ауры рассеивалась.

— Я-я… проиграла. Я не смогла этого сделать, дедушка. После всего этого даже не смогла нанести чистый удар, — выдохнула она.

Когда моя внучка растянулась на травяном поле, покрытая порезами и синяками, полученными не от меня, а от силы её звериной воли, я не мог не представить её на поле боя в таком состоянии. Когда она окажется в бою, противника не будет заботить её состояние.

Избавившись от таких мыслей, я сел рядом с ней.

Какое-то время я молча изучал лицо внучки, но с покорным вздохом покачал головой.

— На поле боя ты должна обращаться ко мне как к командиру, а не как к дедушке.

Глаза Тэссии загорелись ярче, чем когда она вышла из фазы интеграции.

— Значит ли это…? С-спасибо…

— Но! — прервал я. — У меня есть несколько условий.

— Хорошо, — ответила Тэссия, её взгляд был твёрд.

— Ты всё равно должна получить согласие и матери, и отца. Также ты должна помнить о серьёзности того, кем являешься. Кто бы ни руководил командой или батальоном, от тебя зависит, не станешь ли обузой. Если товарищи по команде считают, что ты не можешь позаботиться о себе, я немедленно отстраню тебя от боя. Потому что окружающие не смогут эффективно действовать в бою пока будут слишком заняты твоей безопасностью. Это ясно?

— Да! — Тэссия лихорадочно кивнула.

— И ещё. Постарайся не попасть в ситуацию, когда нужно использовать вторую фазу. Я не уверен, что это из-за того, что ты не научилась полностью контролировать её, но эта форма делает тебя слишком безрассудной, — добавил я, вспоминая то, как она безумно напала на меня, полагаясь в своей защите исключительно на звериную волю.

— Индрат тоже мне это сказал. О том, что звериная воля, с которой я соединилась, другая, хотя толком не мог объяснить почему, — призналась Тэссия.

Когда мы оба встали и направились обратно из тренировочной комнаты, я остановил её, чтобы сказать последнее.

— Дитя. С этого момента я больше не могу быть твоим дедушкой. Действия и решения, которые я принял в отношении тебя, всегда были направлены на твою безопасность и счастье. Однако теперь, когда ты солдат, я должен обращаться с тобой как с солдатом. Независимо от того, отдаю ли я приказ напрямую, или другое лицо, ответственное за команду, в которой состоишь, ты должна помнить, что отданные приказы не поставят твою безопасность выше всего. Это моё последнее предупреждение.

Внучка посмотрела на меня, изучая выражение боли на моём лице, а затем уткнулась мне в грудь, заключив в объятия.

— Всё в порядке, дедушка. Ой, имею в виду, командир. Дикатен – мой дом, я сделаю всё возможное, чтобы защитить его и людей, которых я люблю.

— Да, знаю, — пробормотал я. — Вот этого я и боюсь.

Когда она ушла, я ещё немного остался на тренировочной площадке, прежде чем отправиться в другую комнату на нижнем этаже.

Подойдя к изолированной комнате на нижнем уровне под подвалом замка, в нос ударил резкий запах различных лекарственных трав.

Я открыл дверь в самом конце узкого коридора.

— Командир Вирион! Приношу свои извинения, я не ожидала, что кто-нибудь придёт, — сказала медсестра средних лет, лихорадочно вскакивая со стула.

— Не нужно извиняться, Анна. Я пришёл сюда по прихоти. Как она? — спросил я, опуская взгляд на женщину, лежащую без сознания в постели.

— Я только что закончила давать необходимые добавки, чтобы поддерживать её тело в здоровом состоянии. Физически она в отличной форме, но как бы ни старались, мы не можем заставить её проснуться, — вздохнула Анна, нежно кладя ладонь на руку Синтии.

— Так же как всегда? — я слабо улыбнулся. — Анна, оставишь нас наедине?

— Конечно! Я не буду мешать. Не торопитесь! — ответила она, торопливо направляясь к двери, на выходе подхватив немного мусора.

Сгорбившись на деревянном стуле рядом с кроватью, я закрыл глаза. Это был не первый и не второй раз, когда я пришёл сюда. Казалось, что в эти дни я приходил в эту комнату всякий раз, когда хотел побыть в одиночестве или уйти от удушающего давления, которое война продолжала оказывать на меня.

— Мой старый друг. Как проходит твой сон? Не уверен, что ты знала об этом, но я думаю, что алакрийская армия способна строить пароходы и, скорее всего, использует их для перевозки десятков тысяч солдат. Я уверен, что ты не знала. В конце концов, ты уже была здесь, когда Дикатеус начал строиться, — вздохнул я, глядя на умиротворённое лицо Синтии.

— Знаешь, я только что разрешил Тэссии начать сражаться в настоящих боях. Ты можешь в это поверить? — я громко рассмеялся. — Уверен, что ты была бы сильно удивлена таким выбором, если бы не спала прямо сейчас. Но… я боялся. Я знал, как сильно она хотела что-то изменить и принять участие в войне, и знаю, насколько она упряма. Я боялся, что она сбежит и пойдет воевать, даже без моего согласия. Я просто подумал, что, если она действительно собирается принять участие в этой войне, она должна быть, по крайней мере, под наблюдением.

Я наклонился вперёд, упершись локтями в колени.

— Наверное, это ложь. Более того, думаю, я просто не хотел, чтобы она продолжала меня ненавидеть. Пф-ф! И я только что сказал ей, что буду относиться к ней как к солдату, а не как к внучке. Что за бред, правда? — выругался я, качая головой.

— Но всё же, это тяжело, Синтия. Я имею в виду, делать всё это. Я ушёл с поста короля, потому что хотел избежать того, чем занимаюсь сейчас. И то, что я сейчас делаю, имеет гораздо больший масштаб. У меня есть асура, следящий за тем, чтобы я был готов эмоционально, умственно и физически вести эту войну, в то время как все Копья и лидеры гильдий откликаются на мои прихоти. Разве это жалко с моей стороны не хотеть ничего, кроме как сидеть в своём саду, наблюдая, как Тэссия мирно растёт? Что за жестокая шутка – отправить собственную внучку на войну?

— Алдуин и его жена, Блейн и Присцилла… все они делают всё возможное, чтобы помочь, но, в конце концов, теперь они обращаются ко мне за приказами, когда лорд Алдир увидел меня как единственного подходящего лидера. — я сделал ещё один глубокий, дрожащий вдох, проводя руками по лицу. — Синтия, я уже прожил на несколько десятков лет дольше, чем моя жена. Я не хочу жить дольше, чем мой ребёнок и внук. Я не думаю, что смогу это вынести.

Я протянул руку к Синтии, боясь, что она может рассыпаться от моего прикосновения. Наконец, я набрался смелости, чтобы положить свою руку поверх её.

— Я никогда не извинялся перед тобой. Даже после того, как лорд Алдир снял с тебя проклятие, у меня было ощущение, что что-то не так. Ты знала, не так ли? Знала, что оно не было снято полностью и что можешь умереть, если раскроешь информацию об Алакрии, о Вритре, верно? Я думаю, что тогда я тоже почувствовал это. Но я не останавливал тебя. Ради шанса занять более высокое положение в этой войне я позволил тебе поддаться этому состоянию… — я замолчал, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — И я сожалею об этом. Я не должен был позволять тебе делать это с собой. Могут быть люди, которые избегают тебя за то, что ты шпион, но я никогда бы этого не сделал. Ты решила противостоять своим людям, чтобы помочь нашим.

Я поднялся со стула, быстро потёр глаза концами рукавов, прежде чем уйти. Обернувшись, я бросил последний взгляд на своего старого друга.

— Настоящая война скоро начнётся. Я не смогу вернуться сюда какое-то время, мой друг. Но я обещаю тебе, что после того, как эта она закончится, я сделаю всё возможное, чтобы разбудить тебя.