Навязчивые образы окровавленного трупа Алеи, зверски отрубленных конечностей и разрушенного ядра заполонили мой разум, когда я смотрел на скол на левом роге Уто.

Всё то, что удерживало меня от убийства Вритры, исчезло, когда я двинулся к Уто.

— Это был ты? — спросил я, подойдя к Уто, в моем голосе звучала злоба.

Я чувствовал позади себя, как забеспокоилась Сильви, но это было бесполезно.

С каждым шагом самообладание, которое позволяло мне держать себя в руках во время этой встречи, угасало. Мана хлынула из моего тела, как буря, потрясая Вритр и лишая Вириона гнева.

— Это ты убил Алею? — я пошёл дальше, сделав ещё один шаг.

— Что это было, щенок? — рявкнул Уто, нетерпеливо нахмурив глаза.

— Копьё в подземелье, которому перед смертью отрезали все конечности, — уточнил я ледяным голосом. — Это был ты?

— А-а, — произнес Вритра, его губы изогнулись вверх.

По тону его голоса я уже знал ответ. Насмехаться над Вирионом и использовать его внучку, чтобы вывести его из себя – это одно, но тот факт, что он был ответственен за ужасные пытки и смерть Алеи, теперь придавал серьёзность его угрозам.

Он должен был умереть.

— Та хорошенькая эльфийка? Что, если это был я, сопляк? — Уто ухмыльнулся.

Я открыл рот, чтобы ответить, но Алдир не дал мне возможности действовать, как я пожелаю, появившись передо мной с суровым взглядом.

— Он именно этого и добивается. Не позволяй ему провоцировать тебя.

Я глубоко вздохнул. Конечно, я знал, что Уто провоцирует нас намеренно – любой, у кого есть хоть немного мозгов, мог это понять. Что касается того, было ли это спланировано, или он просто сам по себе был импульсивен, казалось, что и то, и другое.

Сглотнув горький привкус во рту, я проигнорировал Уто. Повернувшись лицом к Силриту, я спросил.

— У нас есть что-то ещё, что требует обсуждения? Или эта предсказуемая угроза – всё, ради чего вы пришли?

— Вам даётся два дня на принятие решения, — бессердечно ответил Силрит. — Если к тому времени три королевские семьи Дикатена не будут переданы нам, то мы сочтём это за ваш ответ.

Я оглянулся на Вириона, который, наконец, взял себя в руки.

— Мы дадим вам знать, — бросил Вирион со свирепым взглядом, небрежно разглаживая складки на своей мантии.

Когда я повернулся, чтобы уйти с Вирионом и Алдиром, сзади раздался голос Уто.

— Вы бы слышали её крик, — леденяще рассмеялся он. — Мне почти захотелось не убивать её и сохранить ей жизнь, чтобы я мог продолжать заставлять её кричать, понимаете?

Я чувствовал, как моя кровь бурлит в жилах, когда я шагнул к краю платформы, голова раскалывалась.

Алдир поймал мой взгляд, собираясь поднять меня своей аурой, но я остановил его. Наполнив свою ладонь манной льда, молнии и ветра, я поднял руку и резко повернулся лицом к Уто.

Тонкий полупрозрачный луч сплавленных элементов пронзил узкую щель между двумя Вритрами, создав на своем пути потрескивающий шторм. Когда луч пронесся мимо них в воду, океан раскололся от силы моего заклинания. Волны мгновенно замёрзли, прежде чем электрический ток разбил лёд на осколки сверкающего стекла.

Я мог видеть, как выражение лица Уто медленно сменяется выражением сомнения и шока, в то время как даже холодное лицо Силрита выражало удивление, когда на нас обрушился дождь ледяных осколков.

— Независимо от того, решим мы начать войну или нет, я очень надеюсь снова встретиться с тобой, Уто, — я обернулся, когда тёмная платформа, на которой мы стояли, содрогнулась.

Когда Алдир поднял Вириона, Сильви и меня в воздух, я сдерживал желание повернуться назад. Глядя на лицо Вириона, полное беспокойства и разочарования, я мог сказать, что он думает о словах Вритры.

— Ты ведь не рассматриваешь их предложение, верно? — спросил я, когда мы поднялись над облаками.

— Нет, но если они сдержат своё слово, представьте, сколько невинных жизней будет спасено, — сказал Вирион, морщины между бровями стали глубже.

Я не мог не усмехнуться.

— Довольно серьёзное “если”, учитывая, что нам придётся пожертвовать тобой и твоей семьей.

— Артур прав, — вмешался Алдир. — Ты знаешь, что становится с миром под властью Вритры. Даже Эфеот не будет в безопасности, если Агрона сможет заселить два континента расами, смешанными с его кровью. Пройдет несколько поколений, прежде чем они ударят и по остальным асурам.

— Я знаю, — вздохнул Вирион. — Не хочется даже думать о всех тех протестах, что будут вызваны моим решением.

— Ты собираешься рассказать всем? — удивленно спросил я.

Дедушка Тэсс серьезно кивнул.

— Доверие – непостоянный змей: его сложно обрести и легко потерять. Лидеру необходимо, чтобы его люди ему доверяли, но, как вы думаете, насколько сильно они будут мне доверять после того, как осознают, что я использую их жизни словно пешки?

— Несильно, — признал я, всё ещё сопротивляясь этой идее. Однако я бы не стал ставить под сомнение решения Вириона. Что касается лидерства, у него было гораздо больше опыта, чем у меня, даже с обеими жизнями за плечами.

Я мог бы предложить другую точку зрения, но в конечном счете я доверился его выбору, как и Алдир. Когда асура только прибыл на Дикатен, он убил Грейсандерсов одним ударом, и я думал, что он попытается контролировать Вириона из-за кулис. Однако Алдир лишь защищал и давал советы Вириону, никогда не принуждая к какому-либо действию. Это многое говорило об уважении, которое асура испытывал к нему.

Когда мы летели обратно на западный берег, Вирион согласовывал с артефактом ментальной передачи планы публичного выступления, которое должно было состояться завтра.

Судя только по обрывкам разговора, который мне удалось уловить из шепота Вириона в артефакт, казалось, что на выступлении будут присутствовать все главные фигуры войны. Копья, королевские представители трёх рас и другие влиятельные дворянские семьи должны были собраться и встать рядом с Вирионом, когда он произнесет свою речь в знак уважения.

Мы вернулись в круглую комнату в замке через телепортационные врата всего за пару часов. Перед тем, как покинуть обычную кирпичную комнату, Вирион похлопал меня по спине.

— Отдохни, Артур. Лорд Алдир и я займемся остальным отсюда, — сказал седовласый эльф с усталой улыбкой.

— Я могу помочь, — возразил я. — Вам многое нужно спланировать, если объявление будет сделано завтра, верно?

— Позволь мне побеспокоиться об этом, — отказался он. — Твоя семья здесь, прямо сейчас, ждёт тебя. Боюсь, что после того, как начнётся настоящая война, количество времени, которое вы сможете проводить вместе, будет ограничено.

— Послушай Вириона, — согласился Алдир. — Судя по твоему маленькому прощальному подарку этим посланникам, ты подготовил своё тело. А теперь используй это время, чтобы подготовить свой разум и сердце.

Уставший и грязный с дороги, я больше не протестовал, и мы пошли каждый своей дорогой. Жилые помещения в замке находились на верхних этажах, куда я сейчас направлялся. Сколько бы раз я ни приезжал в этот замок, я не мог себе представить, насколько большим должно быть это плавучее сооружение, чтобы вместить почти сотню человек и при этом оставить место для роскошных удобств.

Поднимаясь по лестничным пролетам, пока Сильвия молча бежала за мной, я думал о том, как изменится жизнь каждого во время этой войны. До сих пор сражения велись изолированно за Великими горами, не доходя до цивилизации. Жертв среди гражданского населения не было, только военные. Но как только корабли причалят к западной границе, всё изменится, и для не ведающих ни о чём гражданских это станет неожиданностью.

Я боялся, как обычные жители – не дворяне – воспримут заявление Вириона. В лучшем случае они неохотно согласились бы, но в худшем возникнут протесты, и граждане, которых пытались защитить солдаты Дикатена, предадут нас из-за слепой надежды на то, что алакрийские силы оставят их в живых, если они будут сотрудничать.

Я сошёл с лестницы на четвёртый пролет и направился по широкому коридору, тепло освещенному шарами, установленными на обеих стенах. Коридор переходил в более узкие проходы с дверями через каждые несколько футов или около того.

— Как, по-твоему, мы найдем наших родителей, Сильв? — спросил я, сворачивая прямо в случайный коридор в надежде наткнуться на кого-нибудь, кто знал бы.

— Попытка отыскать их след маны наверное, будет чересчур, и, вероятно, встревожит некоторых магов, — вмешалась Сильвия. — Как насчёт того, чтобы стучаться во все двери, пока не найдем того, кто нас проводит?

Я повернул направо и пошёл дальше, пока моё внимание не привлекло знакомое зрелище. Широкая арка вела во внутренний дворик с садом за пределами замка. Я никогда не думал, что увижу такую ​​открытую палубу на летающем замке, но огромное оранжевое небо прекрасного заката, затемнённое окружающим его прозрачным барьером, освещало местность. На аккуратно подстриженной лужайке играли группы детей, кто-то дрался с друзьями, кто-то просто гонялся друг за другом.

Что заставило меня остановиться, так это вид высокого тёмно-бурого медведя, играющего среди бегающих детей. Я заметил смущенную Элли рядом со своим питомцем, которая разговаривала с каким-то светловолосым мальчиком её возраста.

Выпяченная грудь, высоко поднятый подбородок, фальшивая улыбка, которая не коснулась его глаз… Если бы не знал ничего лучше, я бы сказал, что он пытался флиртовать с моей драгоценной сестрой.

— Ударь его, Сильв. Заставь его кричать, как кастрата, — зло усмехнулся я.

Мой свирепый питомец бросился к моей сестре, спрашивая меня в голове, что такое кастрат, когда мана-зверь Элли схватил блондина за воротник и отшвырнул прочь.

Медведь – кажется, его звали Бу – и я на мгновение встретились взглядами. Я строго и одобрительно кивнул ему, подняв большой палец правой руки.

Бу тоже ответил пушистым поднятым большим пальцем, всё ещё сидя рядом с моей сестрой, и именно в этот момент я почувствовал, что Бу будет не таким уж плохим компаньоном для неё.

— Сильви? — воскликнула Элли, заметив бегущую к ней маленькую белую лисичку. Подняв голову, её лицо озарилось, когда она увидела меня. — Брат?

Дети – все дворяне, пришедшие сюда в поисках безопасности – повернули к нам головы, бросая всё, чем занимались. Несколько родителей, сидевших рядом на стульях во внутреннем дворике и разговаривавших друг с другом, обернулись, чтобы посмотреть на меня.

Когда я шёл к своей сестре, я чувствовал, что все смотрят на меня. Элли подхватила Сильви и крепко обняла её, прежде чем снова посмотреть на меня.

— Брат, ты уже вернулся?

— Ага, — улыбнулся я, оглядывая зрителей. Опустив голову, я прошептал сестре на ухо. — Почему они все смотрят на меня?

— В Дикатене нет дворянина, который не знал бы, кто такой Артур Лейвин, — хихикнула она. — Ты бы видел, как эти дворяне обращаются со мной.

— Так вот в чём дело. Я думал, что сделал твоим друзьям что-то плохое, — я облегченно усмехнулся. Повернувшись к Бу, который остался сидеть на задних лапах, я поднял руку. — Рад тебя видеть, Бу!

Гигантский зверь маны ответил низким рычанием и принял мою руку большой лапой.

— Когда вы двое успели так сблизиться? — Элли восхитилась.

— Мужчины с общими целями, как правило, быстро сближаются, — ответил я, и мы снова кивнули друг другу.

— Какой целью? Нет, неважно, это не важно. Хорошо, что ты сейчас здесь. Ты должен остановить их, — сказала Элли, качая головой.

— Чего? Остановить кого и от чего? — я слышал тревогу в её голосе. Элли вытянула меня из внутреннего дворика, подальше от других детей и родителей, и её глаза нервно метались из стороны в сторону.

— Маму и папу, — серьёзно сказала она. — Они решили участвовать в войне.