— Где моя маска?

Руки ведьмы скользнули по её лицу, всё ещё отведенному от меня.

— Маска. Мне нужна моя маска, — повторяла она, понимая, что её лицо теперь обнажено. Ведьма сорвала свою непослушную чёрную гриву, вцепилась в конские хвосты и использовала распущенные волосы как занавеску, закрывающую лицо. Она опустилась на колени на землю, собирая маленькие осколки разбитой маски и продолжая бормотать.

Я судорожно вздохнул, медленно отодвигаясь в страхе перед тем, что она может сделать. После использования Статичной Пустоты с активированным Царством Души кончик моего меча исчез.

Солома непослушных чёрных волос, упавших ей на лицо, зашуршала. Ведьма начала собирать обломки в отчаянной попытке вернуть их на место. Внезапно она схватила кучу, которую так отчаянно собирала, царапая землю вместе с ней.

— Моя маска! — завизжала она, цепляясь за осколки, пока руки не покрылись кровью.

Наблюдая, как частицы маны собираются вокруг ведьмы, образуя мутно-зелёную ауру, у меня не было времени на размышления.

Слабые фиолетовые частицы эфира начали вибрировать, когда я снова активировал Статичную Пустоту. Не обращая внимания на протест своего тела, я бросился к ведьме, прежде чем разъедающая аура полностью окутала её.

С остановленным временем я мог закрыть брешь, не опасаясь, что она сможет отреагировать на меня, но, в отличие от предыдущей попытки, я не смог бы использовать ману в атмосфере, только те оставшиеся скудные запасы.

Зубчатые белые лозы затрещали вокруг бирюзового лезвия моего меча, когда я бросился к ведьме. Поскольку заклинание было значительно слабее, чем предыдущая атака, во мне начало закрадываться сомнение.

Я выпустил замораживающий время эфир как раз в тот момент, когда плоский кончик меча погрузился в отверстие зелёной ауры чуть выше её левого колена. Вечно знакомое ощущение металла, пронзающего плоть, сопровождалось потрескиванием электричества, распространяющегося по телу ведьмы. Однако кровь, вытекающая из раны, была не такой красной, как из руки, а скорее грязно-зелёной.

Место, где должна была быть рана, зашипело, мутно-зелёная кровь начала сворачиваться вокруг Баллады Рассвета.

Когда ведьма подняла взгляд от земли, её густые жёсткие волосы были разделены пробором, она открыла мне то, что так отчаянно пыталась скрыть.

Я потянул Балладу Рассвета, желая только отступить. Дело было не только в её узловатой коже, которая выглядела более старой, чем кора окружающих нас многовековых деревьев, или в двух узких щелях между впалыми щеками, не в её тонких губах, которые были темнее её волос и не в жёлтых зазубренных зубах.

Это был её леденящий кровь взгляд, исходящий из омерзительной пары бесформенных глаз, наполнивший меня чувством страха. В отличие от любого монстра или зверя, с которым я сталкивался с тех пор, как пришёл в этот мир, её тёмные пустые глаза, казавшиеся выколотыми и засунутыми глубоко в череп, заставили меня задуматься, был ли это демон, порождённый глубинами ада.

— Теперь, когда ты увидел меня в таком состоянии, боюсь, я не могу держать тебя в качестве домашнего питомца, — пробормотала она почти шёпотом, сжимая мой меч одной из своих окровавленных рук.

Я невольно вздрогнул, когда она заговорила. Разум закружился, пока я слабо вырывал Балладу Рассвета из её рук, пытаясь понять, что делать в этой ситуации.

Оторвавшись от ужасающего взгляда, я в отчаянии наблюдал, как аура почти окутала все её тело.

Не в силах снова активировать Статичную Пустоту, я посмотрел на свои ноги. Я всё ещё мог слышать голос леди Майры, предупреждающий меня больше не использовать Взрывной Шаг. Взглянув вверх, мутное зелёное облако медленно расползалось, пока не остались лишь слабые просветы шириной с перышко.

Я принял решение.

Отпустив свой драгоценный меч, я резко выдохнул, готовясь к скорой боли. Подобно поршням двигателя в моём старом мире, мана постепенно вливалась в определённые мышцы с точным расчётом времени по миллисекундам, позволяя моему телу почти мгновенно вспыхнуть.

Я боролся с отупляющей болью, которая ощущалась так, будто кости в нижней части моего тела медленно тлели в огне. Даже когда рука соединилась с Абсолютным Нулём, ухудшающиеся эффекты её защиты просачивались в мою руку при контакте с её кожей.

Ведьма болезненно зарычала, пытаясь вырваться, но моя хватка на её правой руке оставалась сильной.

Плоть моей голой руки вскоре стала болезненно красной, поскольку всё больше и больше слоев плоти начало разъедать. Однако эффекты заклинания показывали, что оно работает. Её правая рука, сжимавшая меч, воткнутый в её левое бедро, приобрела болезненно-тёмный цвет. В отличие от обморожения, которое происходит в природе, рука женщины начала замерзать от того места, где я её держал, а не от пальцев. Она больше не могла ею двигать, так как слои кожи и тканей замёрзли.

Прежде чем эффекты Абсолютного Нуля смогли распространиться на тело, ведьма другой рукой ударила по замёрзшей, полностью оторвав конечность от плеча.

Острая, жгучая боль разлилась по моей руке, напомнив о травме, которую я получил в обмен на её отрубленную руку, разбившейся как стекло, когда я уронил её на землю.

Я не был уверен, хорошо это или нет, но, посмотрев вниз, увидел, что рана выглядела хуже. Словно кожа на моей левой руке была окунута в кислотную смесь, на ней образовался жёлтый гной, вызывая всплеск боли при малейшем подёргивании.

Оторвав кусок ткани на конце мантии, я осторожно обернул её вокруг раненой руки, не отрываясь от всего процесса.

— Как ты смеешь! — прорычала ведьма. С безумным огнём в пустых зелёных глазах она вырвала пряди своих густых чёрных волос, обнажив небольшую культю прямо надо лбом.

— Я Вритра! Я тщательно прослежу, чтобы ты ощутил последствия того, что дама прошла через такой… позор! — закричала она, отрывая ещё больше своих изломанных волос. — Я расплавлю твои конечности и оставлю себе в качестве трофея! Я отрежу тебе язык и накормлю через трубку, так что ты можешь только мечтать о смерти!

— Ой? Тебе нужно быть как минимум косой, чтобы даже подумать об этом, — фыркнул я, надеясь, что она клюнет на удочку.

— Коса? Коса? — завыла она, ковыляя к ближайшему дереву с Балладой Рассвета, всё ещё насаженной на её левое колено. — Я сотру эту снисходительную женщину с лица Алакрии и займу её место! Только из-за того, что она немного привлекательней и ворчание льстит ей, она думает, что лучше меня? Я покажу, как унизительно быть её слугой!

Вспомнив, как ведьма ранее исцелила свою руку, погрузив её в дерево, я проигнорировал протест ног и бросился к ней.

Она взмахнула единственной рукой, выпуская струю дыма, который чуть не расплавил мои лёгкие.

Я снова активировал Взрывной Шаг, уклоняясь от ядовитого дыма и мгновенно закрывая брешь. Щупальца чёрной молнии обвились вокруг моей правой руки. Вместо того, чтобы пытаться прорваться сквозь разъедающую ауру и рисковать ещё одной рукой, я сжал рукоять меча, всё ещё торчащего из её бедра. Действуя как проводник, ветви электричества катились по моему мечу в тело ведьмы.

Тело ведьмы тут же напряглось и дёрнулось в припадке конвульсий от тока молнии, прошедшего через неё. Я видел, как она пытается дать отпор. Появилась надежда, когда её пустые глаза закатились.

Её голова содрогнулась, но сила всё ещё была, блестящие глаза медленно возвращались к фокусу. Скрюченное лицо ведьмы потрескалось, как сухая земля, по телу расползлись пятна обугленной кожи.

— Пожалуйста, просто умри, — умолял я в своей голове, поскольку уменьшающиеся запасы маны заставляли опасаться возможной ответной реакции.

Внезапно меня оторвало от ведьмы. Словно укололи железным клеймом, из плеча исходила жгучая боль, я упал на землю. Не оглядываясь назад, я покрыл свою руку ледяной аурой и дотронулся до плеча, чтобы оторвать сотворённые ею пальцы маны.

Ведьма снова отчаянно пыталась добраться до ближайшего дерева, когда я создал земляную стену.

Несмотря на толстую стену, окружавшую её, ведьма продолжала идти, шатаясь и не колеблясь. Окружавшая её зелёная аура несмотря на то, что была ослаблена из-за предыдущей атаки, всё же сумела легко растворить стену.

У меня не было другого выбора, кроме как снова положиться на Взрывной Шаг, чтобы помешать ей залечить свои раны, как слишком знакомый голос зазвенел в моей голове.

— Артур! — воскликнула Сильви, её большое тело бросило тень на мою голову.

— Идеальное время, — ответил я, голос звучал напряжённо даже в голове. Собрав столько маны, сколько позволяло тело, не поддаваясь резким эффектам ответной реакции, я вызвал поток ветра под ногами ведьмы.

— Лови! — взревел я, посылая своего противника по спирали в воздух к моей связи.

Сильви тут же нырнула и схватила ведьму своими длинными когтями. При ослабленном состоянии её аура мало влияла на мою связь. Бронированная чешуя Сильви защищала достаточно долго, чтобы она могла взлететь в небо.

Они вдвоём спрятались в облаках, Сильви всё продолжала взлетать.

— Она потеряла сознание, — заявила Сильви, мысленная передача звучала отдалённо и приглушённо.

— Брось её сюда, — передал я, всё ещё находясь на земле.

— Я сделаю немного больше, чем просто бросить, — прорычала она.

Помедитировав ещё немного для последнего заклинания, я с трудом поднялся на дрожащие ноги.

Подняв здоровую руку, я собрал ману, чтобы сформировать наконечник копья. Руны на руках мерцали и тускнели, но всё ещё оставались, помогая использовать как можно больше маны из атмосферы. Я почувствовал падение температуры, когда ледяное копьё увеличилось до размеров дерева.

По мере того как я постоянно уплотнял лёд, грубая пика, которую я сотворил, превратилась в могучее копьё, достаточно большое, чтобы им мог владеть титан. Оно постоянно менялось, совершенствуясь по мере того, как я уплотнял и формировал его из окружающей маны.

Чувствуя, что ноги подкашиваются, я быстро приподнял землю вокруг, чтобы поддержать себя.

Сжатое и заточённое так, что теперь было всего на метр длиннее меня, ледяное копьё, мерцало, как небо во время Созвездия Авроры.

Вкус металла наполнил мой рот, кровь стекала по подбородку, тело предупреждало меня о жалком состоянии, в котором я находился.

Через несколько мгновений я увидел ведьму. Некогда могущественная Вритра, которая казалась почти неприкосновенной, мчалась вниз, как осколок метеора. Сильви, должно быть, сбила её с ног из-за скорости, с которой неслась ко мне.

Искалеченное тело Вритры рухнуло прямо на кончик копья, мгновенно моё тело дёрнулось от силы.

Я чувствовал, как подпорка, которую я сотворил из земли, просела, когда копьё вонзилось в тело ведьмы.

С той силой, что осталась в ногах, мне удалось отпрыгнуть в сторону, прежде чем я попал под всю тяжесть удара Вритры своим копьём.

Взрыв камней и расколотых деревьев обрушился на спину, он эхом разнёсся по всему лесу и сотряс каждое дерево поблизости.

Я падал и терял сознание, кувыркаясь по земле, тело продиралось сквозь старые брёвна, ветки и всё, что было на лесной земле, прежде чем ствол большого дерева наконец остановил меня.

— Держись, папа! — воскликнула Сильви.

— Я думал… это ниже твоего достоинства… звать меня… папой, – выдавил я, сознание сбилось.

Она молчала. Я мог только чувствовать, как из неё вытекают безудержные эмоции: отчаяние, вина, гнев, печаль.

С ненадёжным восприятием времени я не мог сказать, сколько времени понадобилось Сильви, чтобы добраться сюда. Я понял, что она рядом со мной, когда большая чёрная морда зависла надо мной.

Полупрозрачные жёлтые глаза были полны слёз, когда она медленно открыла рот. Моя связь тихонько вздохнула, но вместо воздуха меня окутал мерцающий фиолетовый туман.

Какофония болей, охватившая всё тело, вскоре притупилась, когда в меня просочился успокаивающий туман.

— Вивум, — слабо пробормотал я.

— Не говори, — ругала она меня, продолжая лечить.

— Прямо как твоя бабушка, — я слабо улыбнулся. — Для такого устрашающего вида дракона твои силы оказались довольно… мирными.

Слабое чувство веселья вспыхнуло у моей связи после моего комментария.

— Если у тебя есть силы для таких глупых шуток, я уверена, что всё будет в порядке.

— Конечно. Кто я по-твоему?

— Безрассудный и глупый ребёнок, у которого нет чувства самосохранения, — проворчала она, закрывая челюсть. — Я предупреждала тебя о приближающемся враге, но ты всё же решил сразиться с ним в одиночку!

Выпустив натужный приступ кашля, я нежно погладил морду своей связи.

— Прости. По крайней мере, всё кончено. Кончено, верно?

— Посмотри сам, — сказала Сильви вслух, нежный и мягкий тембр голоса успокаивал после того, как я слышал так много ведьминых криков.

Я опёрся на основание дерева, с которым столкнулся, используя локоть, связь отодвинулась в сторону.

Менее чем в двух метрах от него была воронка размером с дом, на которой всё ещё оставался тонкий слой пыли. В центре большой впадины лежало ледяное копьё, наполовину вонзившееся в землю, безжизненное тело ведьмы болталось в воздухе, копьё пронзило её грудь.

Пар всё ещё шёл от тела ведьмы, когда её кожа пыталась разъедать лёд, но безрезультатно.

Она была мертва.