У нас будут серьёзные проблемы, если гномы действительно окажутся союзниками алакрийцев. Однако, независимо от моих догадок, нужно было убедиться, что всё не было просто из-за моего чрезмерного скептицизма.

Мне потребовался ещё час или около того, чтобы найти один из скрытых входов в подземное царство гномов, но даже это было возможно только с помощью Царства Души.

— У тебя затруднено дыхание, — заметила Сильви из-под моего плаща, когда я осторожно провёл пальцами по едва заметной складке, замаскированной под обычную трещину вдоль крутого утеса.

— Всё в порядке. Я просто слишком долго использовал Царство Души, вот и всё, — ответил я, глядя на свои руки. Без золотых рун, выгравированных на мне, и моего зрения, вернувшегося к норме, я осознал, насколько бледным стало моё тело — это был не кремовый цвет, о котором мечтали девушки, а болезненная бледность, которая заставляла волноваться за своё благополучие.

— Думаю, мне не нужно об этом напоминать, но ты ведь знаешь, что существует такая концепция, как умеренность, которая творит чудеса как с разумом, так и с телом?

Не обращая внимания на придирки моего питомца, я снова попытался толкнуть потайной вход. Несмотря на укрепление моего тела маной, земляная дверь отказывалась двигаться.

Обязательно должен быть какой-то способ открыть её. Я что-то упускаю. Я продолжал скользить руками, которые были окружены маной атрибута земли, по всей длине потайной двери.

— Возможно, нужно быть гномом, чтобы тебе разрешили войти, — размышляла Сильви.

— Нет. Сильно сомневаюсь, что гномы обладают какой-то особенной мана-подписью, исключая девиантов. Но если бы это было так, то более восьмидесяти процентов их населения не смогли бы пройти через собственные двери. Нет, должно быть что-то другое. Кажется, я понял!

Я тут же опустился на колени, и от резкого движения Сильви вывалилась из плаща.

— Ты можешь не быть гномом, но построил это определенно гном, так что я должен вести себя так, как если бы я был им, — я снова провёл руками по каменной стене, отталкивая в сторону кусты, покрывавшие большую часть нижней половины скрытой двери.

— Ах, высота! — воскликнула она, и её взволнованный голос зазвенел у меня в голове, когда она залезла мне на плечо.

После нескольких минут попыток найти ручку, кнопку, рычаг – что угодно, – чтобы открыть механизм замка, я наконец нашел его. Примерно в метре от земли, у края двери, моя левая рука погрузилась в скалу. Сначала мне показалось, что я случайно коснулся какого-то сока или чего-то вроде клея, но когда увеличил поток маны в руке, вязкость стены изменилась. Поигравшись с уникальным механизмом этой двери, я понял, что дело не в том, сколько маны атрибута земли вы вложили в свою руку, а в точном порядке уровней маны, которые вы использовали, когда глубже вставляли руку в потайной замок.

Если уровни выхода маны можно было измерить от одного до десяти, то мне нужно было найти правильную комбинацию между этими числами, чтобы успешно открыть вход.

Каждый раз, когда я неправильно подбирал уровень и пытался протолкнуться глубже в отверстие замка, земля, окружавшая мою руку, становилась всё более вязкой и выталкивала меня.

— Чёрт возьми, — выругался я себе под нос после двадцатой неудачной попытки отпереть дверь. Наполовину испытывая искушение просто взорвать её, я сделал глубокий вдох и снова активировал Царство души.

Жгучая боль немедленно хлынула из ядра и распространилась по телу. Я согнулся и упал на колени, заходясь кашлем. На этот раз меня вырвало не только едой и желчью, но и кровью.

Волна недовольства и беспокойства захлестнула Сильви.

— Клянусь, если снова скажешь что-то об умеренности...

— Давай просто пока оставим эту миссию. Тогда ты сможешь немного отдохнуть, — ответила она.

Слабо кивнув, я опёрся на ноги, чтобы удержать равновесие, но в итоге упал на спину. То небольшое количество маны, что у меня оставалось, я потратил на поддержание Царства души, отменив поступление маны в ноги, чтобы сохранить ее для манипуляций с дверью.

Я снова почувствовал эмоции своего питомца, когда он посмотрел на меня сверху вниз. Молча, Сильви помогла мне сесть, подтолкнув меня обратно головой.

При каждом вдохе мне казалось, будто я глотаю иглы, но я был благодарен за то, что смог снова активировать Царство души. Не теряя времени, я сосредоточился на месте, где находился замок, моя рука еле дотянулась до него с помощью Сильви. Используя последние сохранённые крохи, я влил ману атрибута земли в свою руку.

Я сразу же увидел колебания частиц маны, что собрались вокруг замка. Когда в руку поступило нужное количество маны, частицы вспыхнули и рассеялись, позволив моей руке погрузиться глубже без всяких опасений о том, что придётся начать заново.

— Держу пари, что вы, драконы, никогда не думали использовать Царство души для таких вещей, — я ухмыльнулся, когда моя рука погрузилась в стену, теперь уже до предплечья.

— Для вещей подобных открыванию двери? Нет, это было бы ниже нас, — хмыкнула моя спутница.

— Нужно уметь адаптироваться под ситуации, мой пушистый дракончик, — возразил я, дёргая за ручку, спрятанную глубоко в механизме замка потайной двери. С приятным щелчком земляная стена загрохотала, прежде чем скользнуть в сторону.

Я обернулся и гордо подмигнул своему питомцу, который продолжал поддерживать моё истощённое тело.

— Мне неловко от мысли о том, что я когда-то называла тебя папой, — даже в её

пушистой лисьей форме можно было ощутить явную насмешку, когда она закатила глаза.

— Эй, ты сама меня выбрала, — деактивировав Царство души, я вытер кровавый след, стекавший по подбородку с уголка рта, и снова влил свою мизерную ману в ноги.

Работая с небольшим процентом маны, я едва мог позволить себе использовать свои искалеченные ноги, и даже тогда стоять было непомерно тяжело.

Опираясь на стену, я встал и, не тратя времени, направился вдоль по узкому коридору. Проход шириной около ста пятидесяти сантиметров и потолком, царапавшим мне голову, даже когда я нагибался, больше походил на грубый туннель, чем на настоящий коридор. К счастью, в маленьких выемках, вырытых по обеим сторонам стен, горели свечи, отбрасывавшие тусклый свет. Без необходимости использовать ману нигде, кроме ног, я смог воспользоваться этим небольшим перерывом и использовал Ротацию маны, чтобы пополнить запасы ядра.

Я чувствовал жар от свечей, но, пройдя сквозь суровые песчаные ветры, искренне радовался ему. Пока я спускался по небольшому склону, то придерживался левой стороны коридора, опираясь о неё и одновременно немного прячась. Тем временем Сильви осторожно бежала впереди, проверяя всё, что могло оказаться ловушкой.

— Уверен, что это хорошая идея? Ты не в состоянии сражаться, если мы наткнёмся на врага. А я в этой форме ограничена в своих действиях, и даже если мы увидим, что гномы объединились с алакрийцами, то что мы сможем сделать? — мой питомец закидывал меня вопросами, пока мы медленно спускались вниз.

— Это плохая идея, но нам нужно это сделать, — серьёзно ответил я. — Ты права, сейчас я не могу сражаться, и тут даже особо нет места, чтобы спрятаться, если мы вдруг встретим кого-то. Но сейчас у нас нет времени на отдых. Если я прав, то, уверен, Вирион и Алдир послушают меня даже без каких-либо доказательств.

— Ладно, но наше соглашение все ещё в силе. В тот же момент, когда у нас возникнут проблемы, я выламываю стены, и мы убираемся отсюда.

— Конечно, — согласился я, и мы продолжили идти по тускло освещённому коридору, пока нечто светящееся – это была не свеча – не появилось вдалеке. Переглянувшись друг с другом, мы с моей спутницей направились к свету.

Туннель слегка изгибался по мере того, как мы приближались к неподвижному свету, и мои уши смогли уловить далёкое эхо звуков. Оно становилось громче по мере того, как мы вдвоём шли по туннелю, но из огромной какофонии невозможно было вычленить отдельные ясные звуки. Слышались разговоры и эхо, множество резких шагов, лязг металла. Наконец, спустя ещё несколько минут петляний, мы увидели выход впереди.

Прислонившись спиной к стене, я шагнул к выходу. Опасаясь наличия за углом охранника, я упорно следил за тем, чтобы не пнуть камешек и не создать никакой другой шум, что может привлечь внимание. Не чувствуя сразу за пределами туннеля никакой активности, мы с Сильви быстро доковыляли до края, где завеса тени скрывала нас от ничего не подозревающих взглядов.

Мы беспомощно смотрели на масштабы того, на что наткнулись. Коридор выходил в огромную пещеру с куполообразным потолком, настолько впечатляющим, что на секунду я засомневался, что мы все ещё находимся под землей. Вместо свечей вдоль стен стояли массивные факелы, показывающие истинные масштабы пещеры и тех, кто находился внутри.

У меня в голове прозвучала череда проклятий, когда я посмотрел вниз. В центре пола пещеры – примерно двумя этажами ниже – находились массивные телепортационные врата, окружённые гномами, а из мерцающих врат непрерывно просачивались алакрийские войска.

Прежде чем я смог поближе рассмотреть происходящее, звук шагов, приближающихся к туннелю, через который мы прошли, заставил меня обернуться. Огромная пещера казалась ульем с десятками других туннелей, равномерно разбросанных вокруг. Десятки высеченных из камня лестниц тянулись вдоль стен, а каждая лестница вела в отдельный туннель. Взвод алакрийских солдат приближался к тому месту, откуда мы с Сильви пришли.

— Я вытащу нас отсюда, — заявил мой питомец, её тело уже начало светиться.

— Не сейчас! — сосредоточив внимание на одном из входов в туннель всего в паре метрах от нас, я ухитрился отодвинуть несколько камней. Я сразу же услышал шум, когда взвод, лязгая оружием и броней, развернулся.

Воспользовавшись случаем, я быстро взял своего питомца и крепко прижал его к своей груди. Вжавшись, насколько это было возможно, в угол у входа, я собрал всю ману, которую скопил по пути сюда, и призвал из стены каменную завесу, чтобы скрыть нас.

— Просто рыхлый камень. Пойдемте, — проворчал солдат, возглавлявший взвод.

— Задержи дыхание, — приказал я Сильви, активировав Призрачный ход. После возвращения ни Дикатен мне еще не приходилось скрывать своё присутствие при помощи окружающей маны. Однако в этой ситуации, когда вражеские маги находились всего в десятке сантиметрах от нас, я не хотел рисковать.

В этом земляном гробу меня окружала полная тьма. Я слышал синхронный марш солдат, когда они проходили мимо нас, их неторопливые шаги эхом отражались от стен туннеля. Они были так близко, что я мог слышать их приглушенный шёпот.

— Как ты думаешь, когда мы вернёмся домой? — пробормотал голос.

— А что? Уже скучаешь по семье? — издевался хриплый голос. — Просто сосредоточься на том, чтобы добиться каких-то успехов в этой войне. Твоя кровь будет благодарна, если вы наконец сможете съехать из той халупы, что называете домом.

— Великий Виртра, вы оба замолчите, — прошипел хриплый голос. — Вся наша команда будет на ночном дежурстве, если вы двое будете продолжать в том же духе.

Я не мог не погрузиться в их разговоры. Их манера говорить была очень похожа на нашу, но о некоторых терминах, таких как “кровь” и “Великий Вритра”, я мог только догадываться из контекста. Это заставило меня задуматься. Как могут два разных континента, которые почти не соприкасались друг с другом, быть настолько похожими в своём языке?

— Дедушка сказал мне, что это из-за вмешательства асуры, — подхватила моя спутница, ее голос звучал напряженно даже у меня в голове. — Асуры часто отправляли своих представителей, чтобы тайно помочь продвижению Алакрии и Дикатена, когда это было необходимо. Он говорил, что они принимали форму низшего существа, но исключительно умного, чтобы помочь им достигать векового прогресса.

— Что-то вроде того, как вы, асуры, подарили нам артефакты? — спросил я.

— Ага. Только мы занимаемся этим гораздо дольше. Артефакты предположительно были довольно радикальным изменением, на которое асуры решились, чтобы предотвратить вымирание низших.

— Понятно, — подумал я. Было страшно подумать, что, возможно, гении моего старого мира на самом деле были божествами, посланными свыше, чтобы помочь нам выжить и развиваться.

По мере того, как медленно текли минуты, разговоры солдат мало помогали облегчить дискомфорт нашего положения. Без каких-либо щелей в этом гробу, что могли обеспечить вентиляцию, стало почти невыносимо душно и жарко. Я пытался сосредоточиться исключительно на поддержании Призрачного хода, чтобы скрыть наше присутствие от чьего-нибудь острого чутья, когда громкий удар сотряс место, где мы находились.

— Что ты делаешь? — нетерпеливо прошептал другой солдат.

Земляная расщелина снова содрогнулась, когда тот же самый солдат ударил стену, которую я создал, еще раз.

— Я готова к бою. Просто оставайся позади меня, — сообщил мой питомец, её голос понизился до яростного рычания в моем сознании.

— Просто сиди спокойно, – рявкнул я, пытаясь успокоить яростное биение сердца.

— Этот конец входа отличается от другого, — нерешительно ответил боец ​​своему товарищу. — И, когда я ударил, звук был немного глухим.

Наступила короткая пауза, во время которой я почти испугался, что они попробуют разобраться со стеной, но, к моему удивлению, его товарищ только усмехнулся.

— Милостивая Вритра. Я знаю, что ты новичок, но не задерживай других только потому, что заметил что-то странное. Мы на другом континенте.

Я чуть не выдохнул от облегчения, когда звук шагов возобновился, медленно стихая, пока они поднимались вверх по туннелю.

Убедившись, что все солдаты уже прошли и больше никто не идет, я сделал маленькое отверстие, чтобы осмотреться. Только через несколько минут я отозвал своё заклинание.

— Мы получили то, зачем сюда пришли. А теперь давай вернемся к Вириону, чтобы ты действительно мог немного отдохнуть и залечить свои раны, — умоляла Сильви.

— Да, пойдем, — согласился я. Даже с уникальным исцелением Сильви с помощью эфира мои ноги были уже на грани, а единственный момент, когда мне удалось отдохнуть, был когда я потерял сознание на ее спине по пути сюда.

Я уже обдумывал, как лучше сообщить эту новость Вириону и Алдиру, и какие меры предпринять, если мне придется сражаться с двумя гномьими Копьями, когда случайно бросил взгляд на пещеру с куполообразным потолком. В этот момент все присутствовавшие алакрийские солдаты внезапно встали на колени лицом к транспортным вратам.

Столкнувшись с двумя вассалами и даже победив одного, я подумал, что буду готов встретиться с Косой. Даже подозревая, что гномы предают Дикатен, я был уверен, что смогу выиграть эту войну. Но когда фигура, одетая в обсидиан, вышла из этих врат, я не мог не содрогнуться. Находясь здесь, едва стоя на собственных ногах, я почувствовал себя горящей спичкой на ветру. Я почувствовал отчаяние.