«Даже самый благоухающий сад не украсит дом, если в нём не укоренилось доверие.»

Весенний вечер окутывал сад теплым, ласковым покрывалом. Солнце, словно перезрелый апельсин, медленно тонуло в зареве, окрашивая небеса над горизонтом в нежнейший розовый цвет, словно акварель на холсте мироздания. Тени деревьев вытягивались, словно призрачные пальцы, ползущие по изумрудной траве, а в воздухе чувствовалась прохлада, дарящая саду умиротворение после жаркого дня.

Сад, занимавший половину поместья, был тщательно спланирован, словно симфония, написанная гением ландшафтного дизайна. Фруктовые деревья и экзотические растения росли в идеальном порядке, создавая гармоничную картину. Ароматы цветов и фруктов переплетались, словно нити шелка, и разносились по саду легкими, переменчивыми ветрами, то раскрывая пряные ноты, то нежные цветочные аккорды. Сад жил своей жизнью, дышал, благоухал и шептал свои тайны.

Хозяин этого райского уголка, ученый, чей разум был погружен в тайны мироздания, сейчас занимался непривычным делом – расставлял мебель в саду.

Небольшой стол, рассчитанный на шестерых, плавно опустился на заранее подготовленную площадку, словно корабль, причаливающий к тихой пристани. Его древесная фактура идеально гармонировала с окружающим пейзажем, словно стол был частью самого сада, его продолжением. Вслед за столом Атсуши расставил три стула из кованого железа, похожие на изящные троны.

Рядом с ним, словно сошедший с полотна прерафаэлитов ангел, стояла его невеста. Ее длинные рыжие волосы, словно языки пламени, играли с ветром, то и дело выбиваясь из-под контроля. После недолгой борьбы она смиренно опустила руки, позволяя ветру творить с ними все, что заблагорассудится. Белое платье танцевало вокруг ее стройной фигуры, то облегая ее, словно вторая кожа, то взмывая вверх, как крылья чайки. Благородная осанка и изящные манеры говорили о ее знатном происхождении. Она накрывала на стол, расставляя столовые приборы, от которых исходило едва заметное сияние, достойное лишь самых избранных.

«Он не смотрит на меня. Не слышит. Я живу в его доме, но не в его мире. Сколько ещё я должна ждать, чтобы стать частью этой семьи?» — мелькнуло в её мыслях, как тень

— Я могу помочь?

Детский голос, словно звонкий колокольчик, раздался за их спинами. Это был третий член семьи, Мори Акихиро, мальчик двенадцати лет, со светлыми, как лен, волосами и в простой повседневной одежде. Он расхаживал взад и вперед, наблюдая за своим отцом с любопытством и недоверием.

— Можешь принести корзинку с едой?

Кэзуми отвлеклась от своих занятий и посмотрела на него, но мальчик, казалось, не заметил ее взгляда. Он словно жил в своем собственном мире, где существовал только он и его отец.

— Папа, я могу чем-нибудь помочь?

Акихиро даже не взглянул на нее.

— Пожалуйста, принеси продукты с кухни.

Атсуши подошел к сыну и ласково потрепал его по светлой голове, одарив теплой улыбкой. Глаза мальчика засияли, словно две маленькие звезды, и он, с улыбкой на лице, побежал в дом.

Место, которое они выбрали, находилось в самом сердце сада, в тени старинного дерева, чьи корни уходили глубоко в землю, словно щупальца осьминога. Вокруг могучего ствола росла лишь аккуратно подстриженная трава, создавая ощущение уюта и умиротворения. Отсюда открывался вид на большую часть сада, с его цветущими деревьями и экзотическими растениями. Вдали, за горами, солнце готовилось окончательно погрузиться в объятия ночи. На этот случай Атсуши установил два небольших магических фонаря, чье мягкое свечение должно было осветить небольшую территорию под деревом, создавая атмосферу сказки.

Как только Акихиро скрылся в доме, Кэзуми перестала сдерживать свои эмоции.

— Он опять это сделал. Почему он меня игнорирует?

Тиба Кэзуми глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. С печальным видом она опустилась на стул.

— Ну, теперь он хотя бы не убегает, когда ты с ним разговариваешь, — Атсуши подошел к ней со спины и обнял ее за плечи, пытаясь утешить. Он положил голову ей на плечо и продолжил: — Дай ему больше времени. Я бы на его месте злился гораздо сильнее, если бы мой отец нашел невесту вскоре после гибели матери.

Он знал, что торопится. Но одиночество не терпит пауз. Он хотел, чтобы Кэзуми стала частью их жизни, но не знал, как соединить два мира.

Он нежно взял ее за руку.

— Я в порядке, я понимаю, но вдруг он и дальше будет меня игнорировать? Мы уже два месяца живем вместе. Что если…

Ее глаза заблестели от слез, но их потоку помешал детский голос, прозвучавший как выстрел в тишине.

— Я принес…

Ветер тронул её волосы, словно напоминание: весна пришла, но не в её сердце