С лёгкой улыбкой я следил за тем, как Евгений Суворов быстрым шагом проходит в первый ряд.

— Так кто он такой, говоришь?.. — уточнил я у Вики.

Девушка не отвечала, глядя туда же, в первые ряды. Суворова обступили люди: несколько военных, какой-то активно жестикулирующий парень восточной наружности, сотрудники аукциона... Они что-то обсуждали. Впрочем, говорили они достаточно тихо, чтобы до нас ничего не долетало.

— Вика? — я толкнул её в бок. — Ты как будто зависла. Что такое?

Испуг в глазах. Рука, прижатая ко рту. Нет, что-то тут не так.

— А?.. — она повернулась ко мне. — Да, прости. О чём ты спрашивал?

Я покачал головой.

— Забудь, потом расскажешь. Ответь лучше, что это только что было и почему ты так побледнела?

Девушка нервно сглотнула. От повадок соблазнительной хищницы не осталось и следа; теперь это были повадки затравленной мыши перед наглым котом.

— Давай-давай, — настоял я. — Говори.

— Т-тигран, — наконец, выдавила из себя девушка.

— Кто? — не понял я.

— Тигран Гасанов... — Вика более-менее взяла себя в руки, хотя и оставалась крайне бледной. — Вон тот тип рядом с Суворовым. Он...

Я проследил взглядом за тем, как смуглый парень с характерной бородой с жаром доказывал что-то Суворову и военным. Дорогой пиджак, небрежно расстёгнутый, сидел на нём почти в обтяжку, и что-то подсказывало, что это не ошибка портного, а такой способ лишний раз продемонстрировать всем свою впечатляющую мускулатуру и небольшой комок шерсти, что выглядывал прямиком из-под воротника.

— Твой бывший? — предположил я. — Так и не простивший обиды?

По лицу Вики пробежала тень. Нет, не бывший — всё проще.

— Будущий, — на этот раз я уже не спрашивал, а фактически утверждал. — Добивается тебя всеми силами. Твоё мнение в расчёт не берётся, ты уже заранее считаешься его девушкой... я прав?

— Откуда ты...

— Видел такие взгляды, — отозвался я, поджав губы. Хорошее настроение тут же стало намного хуже; я провожал взглядом Тиграна, Суворова и остальных, которые не смотрели в нашу сторону, и мысленно матерился, грязно и обильно.

Ай да Ратибор Степанович, ай да сукин сын!

Вот об этом-то я и говорил. Ответственность, которой я не просил. Старик наверняка знал — или, по крайней мере, догадывался — что всё так и случится. Никто не мешал ему отправить со мной Ярослава или кого-нибудь из помощников, но нет — в ход пошла именно Вика.

Думаю, он рассчитывал, что в этом месте окажется Тигран; скорее всего, знал наверняка. Отлично знал, что, если он заметит Вику, то в стороне не останется. И... решил разобраться с проблемой моими руками? Или, может, моим именем — не суть важно. Главное — что дедушка останется чистеньким, а я благородно вступлюсь за поруганную девичью честь — так же, как сделал это внизу, избив пристававших к Агате бандюков.

Вот только хрена с два. В мои планы этого не входило. Я планировал сидеть тихо, внимания не привлекать, смотреть и слушать... А как тут не привлечёшь внимания, оказавшись в центре громкого скандала? А скандал ведь случится, рано или поздно. Зал маленький, все друг друга знают... а Тигран, судя по всему, не очень сдержанный. Вон как машет руками, да и говорил громче остальных.

— ...так этого не оставим, — донеслось до меня с первого ряда. — Ты, конечно, настоящий джигит, защитил эту бабу, но никто не смеет избивать моего друга!

Чего-чего? Защитил? Я прислушался.

Евгений шикнул на Тиграна, не желая, чтобы весь зал слышал о нападении.

— Что?! Вдесятером на одного!? — тот не снижал накала. — И ты отбился? Красавчик! Джигит!

Ух. Похоже, у Суворова там своя версия произошедшего, героическая и увлекательная. Он что-то тихо ответил другу, и тот снова перешёл на шёпот, оставив меня наедине со своими мыслями.

Впрочем, долго искать решение не приходилось — я и так уже знал, что делать.

— Выходи, — велел я Вике, кивнул на дверь. — Прикрой лицо рукой или повернись как-то боком — и тихо выходи, пока они заняты своим.

— Что? — опешила она.

Ну, прости, я не рыцарь в блестящих доспехах, а человек с конкретными планами на вечер. И ломать их из-за тебя не собираюсь.

— Ты планировала купить что-то на аукционе сегодня вечером? — я поднял бровь. — Для себя, я имею в виду.

— Нет... — растерялась Вика. — Я вообще сюда не собиралась, пока дедушка не...

— Вот и выйди, — повторил я с нажимом. — Подожди меня в фойе, или там, не знаю, займись своими женскими делами... У них тут есть буфет? Вот, в буфет сходи, выпей шампанского.

— А как же ты?..

— Я разберусь здесь, — поторопил я её. — Давай, быстрее.

Вика нервно кивнула — и быстро начала выбираться наружу; я цепко следил за Тиграном — не повернётся ли в её сторону. Но нет, тот был по-прежнему увлечён разговором, по-прежнему восхвалял доблесть «джигита» и проклинал пацана, который натравил на его друга десятерых амбалов.

Суворов... мог ли он меня узнать?

Едва ли. Было темно, и большую часть времени он видел мои ботинки, стучащие в его лицо. К тому же, я сейчас явно не выгляжу, как человек, способный кого-то избить.

Я обернулся. Вика как раз выходила в дверь зала; пара человек обернулись ей вслед, но Тигран, кажется, сейчас не замечал ничего, поглощённый своим разговором.

Вот и чудесно. Откинувшись в удобном кресле и вытянув ноги, я с лёгкой улыбкой уставился на закрытый занавес. Я не против побыть хорошим парнем, но лучше как-нибудь в другой раз, когда и силы будет побольше, и планы мои это не испортит. А сейчас... пора переходить к аукциону, не так ли?

Торги, тем временем, начинаться как-то... не спешили. Занавес оставался опущенным, и единственным представлением, что сейчас разворачивалось в этом театре, была интригующая всех беседа в первом ряду.

Я побарабанил пальцами по подлокотнику. Так-так-так!.. Для элитного и дорогого заведения они на редкость непунктуальны. Сейчас-то кого ждут? Суворов на месте, и будь он трижды избитым, обсудить это можно и во время торгов...

Я покосился вбок. Справа от меня было пусто, а слева сидел лишь молодой парень лет двадцати в тёмно-зелёном костюме, спокойно читающий небольшую книжку. Спросить, что ли, почему не начинают?.. Как-то неудобно.

Не я один, впрочем, был обеспокоен этим вопросом. Шёпот в зале нарастал, люди нервно переговаривались друг с другом...

А затем аукционист вышел на сцену.

— Дамы и господа, — заговорил он хорошо поставленным голосом. — Мы приносим вам свои извинения за задержку, и хотели бы внести ясность в происходящее.

Выждав секунд пять, пока все затихнут и повернутся к нему — только Евгений с Тиграном продолжали обсуждать своё — он продолжил.

— Как вы знаете, наш аукцион всегда старается порадовать своих клиентов интересными и ценными экземплярами. У нашего аукциона есть определённая репутация, и мы стараемся её поддерживать...

...вода, вода, вода. Я кивал в такт его речи. Хорошая тактика, если нужно потянуть время — просто говори подольше.

— ...сегодня мы планировали — и по-прежнему планируем — предложить вашему вниманию нечто особенное, — аукционист профессионально улыбнулся. — Уверен, вы не будете разочарованы, этот предмет действительно стоит того! Однако доставка этой вещи задерживается по не зависящим от нас обстоятельствам, и ввиду этого мы вынуждены отложить начало торгов примерно на полчаса. Если вы решите выйти из зала, то о начале торгов вам сообщит звонок...

Толстосумов такое объяснение, по всей видимости, вполне устраивало. Кто-то выходил наружу, кто-то оставался в зале. Суворов с Гасановым, похоже, вообще ничего вокруг не замечали.

Что ж, пройдусь и я. Тем более, за эти полчаса я как раз мог бы закончить одно важное дело.

...наверное, можно было бы задаться вопросом: зачем я припёрся на аукцион, где ставки на самые дешёвые лоты наверняка начинаются с пятизначных цифр, не имея ни копейки в кармане?

Ответ прост. Я не собирался ничего покупать.

Нет, моя цель — посмотреть. Шанс, что именно в этот вечер здесь окажется нечто, интересующее меня, не слишком велик, а вот увидеть, что тут считают дорогими вещами, а также поглядеть на тех, кто такие вещи покупает... познавательно.

Но было и ещё одно дело. И связано оно было как раз с отсутствием у меня денег.

Кольцо на моём пальце, подаренное Ратибором, стоило... по его словам — примерно как элитный клуб. Что ж, предпочту получить деньгами.

Конечно, в Галактике я мог бы получить за него несравнимо больше. Но я не в Галактике; я на Земле, и выберусь отсюда ещё невесть когда. Эффект, замедляющий старение?.. Будет актуален, когда состарюсь, а до этого ещё дожить надо.

Прости, Ратибор, но я не очень ценю твой подарок. Тем более, что, фактически, это моё собственное имущество. Меркантильно, зато практично — думаю, ты бы и сам оценил.

Выйдя в фойе, я огляделся. Вики видно не было — хорошо — но и местного персонала тоже, не считая парня, что провёл нас в зал. Нет, его компетенции здесь явно мало; нужен кто-то повесомей.

Быстро обойдя фойе, я нашёл нужную дверь с надписью «Для персонала». Я, конечно, не персонал, но вряд ли они скажут что-то посетителю аукциона; судя по тому, как сочился лестью тот тип... Главное — вести себя уверенно.

Узкий коридор был пуст; не знаю, где товары для аукциона, но они явно не здесь, иначе у дверей стояла бы охрана. По бокам были двери без табличек, но свет нигде не горел; что ж, мне нужно лишь найти кого-нибудь и сказать, чтобы проводили меня к главному.

Дёрнув пару запертых дверей, я завернул за угол... и наткнулся прямо на аукциониста, того самого, что вещал со сцены.

— Господин? — он окинул меня взглядом, в котором явно читалось сомнение. — Что вы хотели? Это рабочие помещения...

— Знаю, — кивнул я. — У меня к вам дело. Это же вы здесь главный?

— Допустим, а что...

— Хотел бы продать через вас один предмет.

По лицу аукциониста пробежали морщины.

— Молодой человек, — быстро отрезал он, — здесь не ломбард, а вещи для аукциона покупаются в соответствии с надлежащей процедурой.

Уже не «господин», а «молодой человек». Кажется, мой образ в его глазах уже сложился.

— Даже не взглянете? — хмыкнул я. — Это кольцо стоит немалых денег.

Аукционист скривился, даже не глядя на продемонстрированное мною кольцо.

— Повторяю ещё раз, меня не интересуют найденные на антресолях родительские украшения…

Мои кулаки вновь медленно начались чесаться. Интересно, что мне будет, если я двину ему в морду?..

— Правда? – раздался позади насмешливый голос. — Господин Демидов, вас правда не интересует кольцо из алжирского золота? Таких в России всего три, насколько я знаю.

Я обернулся. Парень в зелёном костюме — тот, который читал книжку, сидя неподалёку от меня — стоял в коридоре и глядел на происходящее с лёгкой улыбкой. Приятное, чуть вытянутое лицо, каштановые волосы, закрывающие шею. Стиль безупречного человека, но при этом без обычного для богачей высокомерия.

— Это же оно, я правильно узнал? — поглядел он на меня.

— Оно, — подтвердил я, снимая кольцо с пальца и поднимая повыше. — Если хотите, можете взглянуть.

Аукционист так и стоял, застыв позади.

— В таких вещах стоит разбираться, особенно если ты занимаешься подобными делами, — парень аккуратно подцепил кольцо с моей ладони и посмотрел на свет. — Настоящее алжирское золото узнаётся по тонким синеватым прожилкам. К тому же, оно насмехается над законами физики, оставаясь всегда холодным...

— Господин... — выдавил из себя аукционист. — Простите, я не это имел в виду, господин...

А, я уже снова «господин»?

— И обработка идеальна, как я и думал, — парень вернул мне кольцо. — Это ведь то кольцо, которое принадлежало Ратибору Горынычу?

— Оно самое, — подтвердил я.

— Значит, старый хрыч его всё-таки продал? — парень сощурился. — А ведь я предлагал ему круглую сумму... Мне принадлежат остальные два, и коллекция неполная.

— Подарил, — я пожал плечами. — Но я не очень оценил подарок. Что сказать...

Как бы объяснить ему мою непростую жизненную ситуацию, не вдаваясь в детали?

— Очень люблю тратить деньги, — выдал я. — Проматываю всё, что попадает ко мне в руки, вот и это не исключение.

— Кажется, мы похожи, — кивнул собеседник. — Если эти дилетанты не возьмут кольцо на аукцион, я мог бы выкупить его у вас напрямую. Думаю, мы сойдёмся в цене.

— Нет-нет-нет! — засуетился Демидов. — Господин, наш аукцион, разумеется, возьмёт предмет, так вы получите намного большую цену...

Мы синхронно хмыкнули, глядя на его метания.

— Вот как? — уточнил я. — А если я нашёл его на антресолях? Или вообще украл?

Первый эффект пройдёт, и он сообразит, что у меня нет ни сертификата на уникальный предмет, ни даже собственных документов.

— Что вы! — Демидов быстро замахал руками. — Никто не подвергает сомнению вашу честность. Подобные вещи — сами по себе показатель статуса!

— Ну, а ещё, — протянул парень в зелёном, — любой знает, что люди, укравшие что-то у Ратибора Горыныча, долго не живут.

Демидов нервно поморгал.

— Аукцион готов взять эту вещь уже сегодня, всего за 15% от итоговой стоимости...

Ого. А эти 15%, похоже — весьма кругленькая сумма, раз он так торопится, пока я не передумал.

— Что ж, — я пожал плечами, вручая ему кольцо; Демидов принял его бережно, как хрупкое яйцо. — За этим я сюда и пришёл. Спасибо, что удовлетворили мою просьбу, господин Демидов.

Парень в зелёном тихо усмехнулся. Да, зрелище забавное.

— А что с моим товаром? — уточнил он уже серьёзным тоном. — Что за проблемы с доставкой? Я думал, вы взяли на себя все обязательства.

— Всё уже улажено, господин Орлов, — закивал аукционист. — Ничего серьёзного, товар будет здесь через четверть часа... Это не стоит вашего внимания!

— О, — вскинул я бровь, — так вы владелец той вещицы, которую господин Демидов так старательно анонсировал?

Тогда понятно, как он оказался в служебном помещении.

— Текущий, но надеюсь уже скоро стать бывшим, — согласился парень. — Константин Орлов, кстати.

Он протянул мне руку, и я пожал её. Помедлив секунду, я назвался в ответ.

— Никс.

Я не говорил, что меня так и зовут? Звали ещё вчера, во всяком случае.

— Не слышал, — склонил голову Константин. — Да и лицо... кажется, мы раньше не виделись. Но приятно познакомиться.

Я пожал плечами.

— Я... долго отсутствовал в Москве, и вернулся только сегодня утром.

— И сразу на аукцион?

— Я же говорю, люблю кутить, — пояснил я. — Так что это за... предмет такой?

— Не буду портить интригу, — отозвался Константин. — Думаю, скоро увидите сами.

Он ещё раз кивнул мне — и обернулся с аукционисту.

— Господин Демидов, давайте мы с вами пройдём в кабинет, и вы мне обстоятельно расскажете, что там за проблемы с доставкой…

Вернувшись в фойе, я огляделся по сторонам. Звонок ещё не прозвучал, а значит, до торгов оставалось время. Можно спокойно пройти в зал, не торопясь, привести мысли в порядок и затем насладиться тем, как богачи будут торговаться за моё кольцо...

— Если эта сука здесь с кем-то…

Я еле отскочил с дороги; Тигран быстро прошагал мимо меня, даже не оглянувшись. На смуглом лице играло злобное выражение.

Вот чёрт. Даже и думать не приходится, о ком он. Видимо, кто-то из его подпевал увидел Вику и сообщил о ней.

Бл*ть. Да что за... на минуту оставить нельзя. Стараясь держаться чуть поодаль — чтобы иметь время оценить обстановку — я двинулся следом.

Так и есть. Зайдя в небольшой театральный буфет, Тигран направился прямо к Вике.

Всё как всегда. Из-за женщин одни проблемы. А ведь так хорошо всё шло...

— Вика, — Тигран расплылся в наглой ухмылке. — Куда пропала? Ещё немного, и я решу, что ты от меня прячешься.

Грубо схватив обомлевшую девушку за руку, парень уставился ей прямо в глаза.

— Мне тут сообщили, что ты здесь не одна. Познакомишь? Очень интересно узнать, кто этот бессмертный.

Злое выражение снова сменилось сальной ухмылкой.

...а, ну его нахер. Я еле сдержался, чтобы не сплюнуть. Как и его друг, этот парень слишком напоминал мне моего братца, чтобы я просто развернулся и ушёл.

Шагнув вперёд, я фамильярно похлопал Тиграна по плечу.

— Меня ищешь?

* * *

Ратибор Степанович Горыныч деловито водружал ломтик сала на кусочек чёрного хлеба.

Планшет, лежащий перед ним, не передавал звук, зато всё происходящее внизу показывал в красках. Вот гвардия Распутиных кладёт лицами в пол весь персонал, от охранников до последнего уборщика и стриптизёрш в закрытых кабинетах. Вот автоматчики в чёрных шлемах вежливо, но категорично выпроваживают на выход всех гостей клуба. Вот в дверях возникает сам Михаил Распутин в развевающемся чёрном пальто.

Быстро добрался, однако. Видимо, опять перекрыл все дороги и гнал за триста в час.

Спешит.

Ратибор Горыныч не спешил — ни сейчас, ни когда-либо в принципе. Он неторопливо поводил рукой, выбирая между жгучим перчиком и горчицей, и в итоге остановился на первом.

Махнув рукой, он опрокинул в себя стопку. Вот и славно.

Мебель, конечно, придётся менять. Особенно двери. Интересно, получится ли обнаглеть настолько, чтобы выставить Распутиным счёт за всё, что они поломали? Перевёрнутые столы, стулья в щепки...

Стулья. Усидеть на двух стульях — вот что ему сейчас требуется. Умение, достойное настоящего мастера, вроде него.

Вражда с Распутиными была делом давним, но обычно она всё же протекала в виде холодной войны, а не активных боевых действий. Стул первый — не дать Михаилу повода прикончить его здесь и сейчас.

А стул второй — закрепить свои позиции в глазах другого Распутина, молодого. Или кто он там. Для этого нужно не сдать его отцу, подыграть.

Старик не так много успел узнать о том, чем сегодня занимался этот парень, но кое-что уже понял. Йошида Распутин не из тех, кому нужно навязывать свои планы. Он из тех, кому нужно дать возможность реализовать его собственные планы... а самому при этом оставаться где-нибудь рядом.

Как уже было понятно, эти два стула мало совместимы. Но у него была идея.

Ратибор прожевал бутерброд. Перчик приятно жёг язык. Как маленький взрыв во рту...

...слетевшая с петель дверь показалась взрывом большим. Кабинет наполнил шум; люди в чёрных шлемах уставили на него дула автоматов, безбожно нанося уличную грязь на дорогой паркет. Михаил Распутин влетел в кабинет весь взмыленный, с покрасневшим перекошенным лицом. Давление Силы ощущалось ещё от дверей.

Ратибор спокойно поднял голову. Силу он уважал, но уж точно не боялся, и даже магия не могла этого изменить.

— Где мой сын, Горыныч?! — взревел Михаил, перегибаясь через весь стол и хватая старика за грудки. — Отвечай, живо!!

Он с силой ткнул Ратибора лицом в столешницу, сметая на пол мисочку с горчицей; вторая рука занесена сверху для удара.

И ведь ударит, если решит, что это необходимо.

— Миша, — Ратибор попытался рассмеяться, но поза была неподходящая. — Разве я сторож сыну твоему?

— Какого...

— Ладно, шучу, шучу. Но ведь это так. Я понятия не имею, где твой парень — ушёл с полчаса назад.

— Не шути со мной, Горыныч! — Михаил тяжело дышал. — Где ты его держишь?

— Держу? — Ратибор изогнулся, пытаясь заглянуть Распутину в лицо. — За кого ты меня принимаешь, Миша? Йошида был здесь, имел со мной интересную беседу и ушёл отсюда на своих двоих.

А куда — неизвестно. Йошида показал себя тем, кто знает, что делает; раз направился на аукцион, значит, есть причина. И Михаил не должен узнать об этом раньше, чем к моменту, когда Йошида уже закончит все свои дела там.

— Думаешь, я в это поверю?

— Вот, — Ратибор указал рукой на планшет. — Посмотри видео с камер, чудак-человек. И кончай шуметь. Йошида ушёл отсюда сам, под руку с моей внучкой.

— ...что?

От изумления Михаил даже выпустил его. Похоже, получилось.

Ратибор распрямился, улыбаясь.

— А я разве забыл упомянуть? — он налил водки в стопку. — Они отправились на свидание, Миша.

В помещении настала полная тишина. Михаил молча глотал воздух, глядя куда-то в стену. Казалось, он даже побелел.

Ну, да. Можно угадать его мысли. Сначала Юкино, дочь друга, а затем и внучка врага. И всё это в первый же день! Впрочем, на это и был расчет.

Хмыкнув, Ратибор подвинул полную стопку Михаилу и набулькал себе вторую.

— Ну, — заключил он, — за детей.

***

Прим. автора: ну, за проду.