Где-то в глубине сознания промелькнула мысль о том, что я не ел ничего уже... сколько времени? Ну, если брать тело Йошиды, то около девяти лет. Сало Ратибора Горыныча скорее лишь распалило аппетит, чем утолило его.

К чему я это? К тому, что я пошел в буфет пожрать, а не разбираться с мудаками!

Это вот всё продолжалось. И продолжалось оно активно. Сам Тигран и Вика ещё никак не успели отреагировать, когда сразу с нескольких сторон раздались тихие шепотки.

— Что происходит?

— Он что, правда хлопнул по плечу самого Гасанова?

— Самоубийца? Да кто это такой?

— Лицо незнакомое...

Работники буфета спешно ретировались подальше от нас, богачи и аристократия удивлённо переговариваясь, стоя поодаль. Кажется, сегодня в этом театре всё же дадут представление.

— А ты кто у нас такой? — продолжал я, демонстративно отряхивая руки.

Лицо Тиграна скривилось, в глазах мелькнуло презрение. Даже не ответив, он лишь развернулся к девушке.

— Это ещё что за фрукт? Твой младший брат?

— Эээ... — взгляд Вики метнулся ко мне; назвать моё настоящее имя она не могла, а других вариантов в голову, видимо, не приходило.

Впрочем, Тигран и не ждал ответа.

— Так пояснила бы ему, что те, кто бычит на Тиграна, плохо кончают, — усмехнулся он, всё ещё не глядя на меня. — Ты-то это должна хорошо знать. Как там дела у твоей сестрички?

Лицо Вики дёрнулось, как от удара током. Что ж, ясно, почему Одарённая, избивавшая на моих глазах мужика вдвое больше себя, так боится этого типа. Беспокоится она не за себя, а за родных. Ситуация не из приятных.

Что же это за Тигран такой, что даже старик Горыныч ему не указ? Я отлично заметил, как напряглись все, кто был рядом — а ведь они и сами не абы кто. Версия о том, что старик послал меня сюда, зная, как всё выйдет, подтверждалась.

И это значило, что старик... ставил в этой стычке на меня?

Мелочь, а приятно. На мой к нему счёт не повлияет, но это потом.

— Если тебе проще кошмарить Вику, то так и быть, – я пожал плечами и ухмыльнулся, – но мне-то казалось, здесь мужчины разговаривают.

Тигран лениво обернулся на меня.

— Это ты, что ли, мужчина? — скривился он. — Пацан, я бы сказал, в каком виде тебя найдут, если я захочу. Но тебя, бл*ть, не найдут.

Фи. Мы же в культурном обществе.

— Это то место, где я должен сильно тебя испугаться? — отозвался я, окинув его взглядом с ног до головы – А то мне почему-то совсем не страшно.

Вика, побледнев ещё больше, пыталась вжаться в сидение; похоже, она сильно боялась того, во что это может вылиться.

Тигран нахмурился; это переставало его развлекать и начинало раздражать.

— Извинись, — потребовал он. — Быстро, извинись.

Я попытался придумать очередной ответ для нашего словесного пинг понга, но не успел. Евгений Суворов вошёл в буфет быстрым, размашистым шагом; на лице то же выражение, что и у дружка — высокомерие, презрение, ограниченность.

— Тигран, что это за придурок? — осведомился он.

Чёрт. Здесь кто-нибудь в курсе, что этот вопрос логичнее задавать напрямую?

— Ты, — он подошёл к нам и ткнул пальцем мне в грудь. — Меня не волнует, кто ты такой, но ты идёшь нахер. Сейчас же. Никто не будет хамить моим друзьям в этом месте.

— Это место ничем не хуже любого другого... — я наклонил голову. — Или в других твои друзья ведут себя достойно?..

— У тебя что, со слухом проблемы? — Суворов, видя, что я остаюсь невозмутим, ярился ещё больше. — Нахер — это туда! Эта дыра принадлежит моему деду, так что я могу выбросить тебя отсюда, даже если у тебя есть приглашение — а у тебя его, бл*ть, скорее всего, нет, потому что я тебя не знаю.

— А он смелый, — хохотнул Тигран. — Эй, паренёк, ты в курсе, что хамишь человеку, который только этим вечером раскидал десятерых и получил только пару синяков?

— Да уж, такие на земле не валяются, – подметил я, вспоминая звук удара с которым Суворов выключился лежа в саду.

Я едва подавил смешок, глядя, как на побитом лице Евгения повисает самодовольное выражение. Нет, меня он явно не узнал, хоть и всматривался — видимо, было очень не до того, чтобы запоминать приметы.

Наверное, будь мы вновь один на один, я бы поступил так же: просто врезал бы в рожу. Но драка на людях принесёт больше проблем, чем пользы (это ведь не шестёрки-бандиты из клуба), да и Сила во мне уже не так активно бурлит.

Возможно, настало время вытащить из рукава мой козырь — фамилию? Я замер, прикидывая. Раскрыться как Распутин посреди кучи влиятельных людей. Насколько это хорошая идея?

— Точно оглох, — продолжал Суворов, скривившись. — Сервиса хочешь? Окей, без проблем. Сейчас выведут и тебя, и твою девочку...

— Э, — Тигран снова сально улыбнулся Вике, — девочка остаётся.

— Да, — подтвердил Евгений. — Девочка остаётся. А вот ты...

Чёрт, придётся всё-таки вскрываться. Я открыл было рот...

Сзади деликатно прокашлялись.

Я чуть удивлённо обернулся на Константина. Что у него за манера постоянно появляться у меня за спиной?

— Извините, — он чуть махнул в сторону Евгения своей книжечкой. — Я имел наглость подслушать вашу перепалку. Кажется... знакомство с моим другом проходит напряжённо?

Евгений заморгал, опешив; впрочем, уже через секунду он взял себя в руки.

— Господин Орлов, — он наклонил голову, перейдя на совершенно иной тон. — При всём уважении... Эта крыса недостойна здесь находиться. И я вышвырну её с мероприятия моего деда.

Орлов поднял бровь.

— Да что вы говорите?

Он покачал головой, глядя на Евгения в упор.

— Просто в качестве маленькой просьбы, в знак уважения ко мне... Прежде, чем вы приметесь вышвыривать всяких грызунов, позвольте мне сделать один звонок.

Тигран и Евгений переглянулись; люди всё прибывали, изумлённо глядя на происходящую сцену. Константин, впрочем, не ждал разрешения: достав из кармана мобильник, он нажал кнопку вызова.

Немая сцена длилась секунд пять — пока на том конце не ответили. Сухой мужской голос, низкий и неразборчивый.

— Добрый вечер, генерал Суворов, — улыбнулся Константин, хотя собеседник и не мог его видеть. — Это Константин Орлов; я сейчас нахожусь как раз на аукционе...

Новая пауза; Евгений глядел на Орлова с затаённой ненавистью, уже понимая, к чему всё идёт.

— Нет-нет, что вы! — Орлов не прекращал улыбаться. — Аукцион проходит замечательно. Лишь один вопрос касательно организации. Скажите, ваш внук имеет право выгонять с аукциона моих друзей и пугать всех гостей? А то, видите ли, мне казалось, что Суворовы — уважаемый род с многовековой традицией...

Тигран и Евгений продолжали изображать статуи. Взгляд обоих метался от Константина ко мне, от меня к Вике, от Вики снова к Константину…

В какой-то момент взгляд Суворова задержался на мне. Секунда, две…

Нет, полетел дальше, по тому же маршруту.

— Да, — согласился в трубку Орлов. — Вы должны понимать, что взаимное уважение многое для меня значит. Для меня принципиально, чтобы все партнёры были людьми, которых я уважаю. А как я могу уважать тех, кто не уважает меня?

Ещё через секунду он с улыбкой протянул телефон Евгению.

— Вас, господин Суворов.

Евгений взял телефон фактически на автомате.

— Да?.. — тихо выдавил он.

В ответ из трубки донёсся ор.

Краем глаза я отметил, как народ быстро и немного бочком отходит назад. Видимо, никому не хотелось, чтобы Суворов-младший запомнил его как свидетеля собственного публичного унижения.

Сейчас ему, впрочем, было не до окружающих. Он стоял, злой и красный, молча выслушивая все те ласковые слова, что припас для него дед. Взгляд снова гулял по нам троим. Задерживался ли он на мне?.. Сложно сказать.

Не стоит судить о семье по одному только мудаку, кажется. Вот генерал Суворов уже вызывал у меня определённое уважение, хотя я даже не видел его лично.

— ...да, — отозвался он без капли эмоций. — Да. Конечно.

Выключив телефон, он сглотнул — и протянул его Константину.

— Господин Орлов, простите, я не должен был...

— Не-а, — отозвался Константин. — Не передо мной вы сейчас должны извиняться.

Евгений глянул на меня с плохо скрываемой яростью — дёрнул Тиграна за руку.

— Пошли. Инцидент исчерпан. Да и торги вот-вот начнутся.

— Можешь всё равно валить отсюда, — хмыкнул в бороду Тигран. — Я позабочусь о том, чтобы сегодня тебе ничего не досталось.

Евгений лишь сильнее потянул его за собой. Лицо Вики наконец-то перестало быть таким напряжённым — а я уже боялся, что ей скулы судорогой свело.

Глубоко вздохнув, я повернулся к Орлову.

— Что ж... не знаю, что и сказать. Это было неожиданно и, пожалуй, даже необязательно... но всё равно спасибо.

— Ну, — покачал головой тот, — мне очень хочется пополнить свою коллекцию колец из алжирского золота... это раз. Мне нравятся люди со стержнем внутри — это два. Но третье и самое важное — мне дико интересно, кто же вы такой, господин Никс.

— Никс? — Вика заморгала глазами.

— Вот-вот, я именно об этом, — улыбнулся Орлов. — А ещё эти два придурка мешали мне читать.

Ах, да. Книжка до сих пор была у него в руке.

— А что за книжка? — поинтересовался я.

— Не совсем книжка, — отозвался Константин. — Манга.

Он быстро приподнял обложку. Толком я разглядеть не успел, но там было что-то про поднятие каких-то уровней в одиночку.

— Думаю, нам пора на торги, — заметил Орлов. — Звонок только что прозвенел.

Да? А я и не заметил.

— Верно, — согласился я. — Вика, идём.

— Но...

— Не думаю, что он повторит свою ошибку, — я пожал плечами. — К тебе никто не полезет. По крайней мере, здесь.

— А если и попробует, Евгений его удержит, — кивнул Константин; мы тронулись по направлению к залу. — Он, конечно, затаил злобу, но всё же понимает, что лучше не нарываться на неприятности.

— Кажется, у него с дедом не лучшие отношения? — я поглядел на парня.

— У них обоих так, — отозвался тот. — Генерал Суворов порядочный и уважаемый человек. Семья Гасановых в целом — образец порядочности. Отец Тиграна, его старшие братья... А вот сам Тигран — чёрная овца, что понтуется честью своих предков и прикрывается силой диаспоры.

Он покосился на Вику.

— Слишком сильно прикрывается. Думаю, Виктория могла бы рассказать вам об этом — если она хочет, конечно...

— Не хочу, — быстро отрезала Вика. — Давайте закроем эту тему.

Мы синхронно кивнули.

— Дама сказала своё слово, — отозвался Константин.

Похоже, тема эта для Вики и правда болезненная. Сестра?.. Или дело не только в этом?

...когда мы вошли в зал, аукционист Демидов уже был на сцене, освещённый софитами. Мы быстро заняли свои места, на сей раз сев ближе друг к другу. Тигран обернулся на нас с первого ряда; во взгляде, разумеется, не было ничего хорошего. А вот Евгения видно не было. Неужели после звонка он решил покинуть аукцион?

Ну и плевать на них обоих.

— Жду не дождусь, когда объявят кольцо, — улыбнулся Орлов.

— А мне не терпится узнать, что же за сюрприз у вас, — ответил я.

— У тебя, — Константин уставился на сцену. — Давай на «ты» — если не против, конечно.

— Только за.

— А что до моего лота и кольца... — Константин чуть скривился, качая головой. — Такие вещи выставляют в конце. Иначе все бы уходили, купив их. Так что придётся выдержать немного пафосного мусора.

Что ж, я никуда не тороплюсь. Вика сбоку моргала глазами.

— Кольцо? — шепнула она мне. — Дедушкино кольцо? Ты... выставил его на аукцион?

— Выставил, — коротко подтвердил я. — Какие-то проблемы?

Она промолчала.

— Лот номер один, господа! — сообщал Демидов. — Подвеска из нефрита, Китай, XVI век. Работа неизвестного мастера. Магические свойства — очищение воды или других жидкостей от содержащихся в них ядов; сертификат с заключением мага-эксперта прилагается. Начальная стоимость — двести тысяч рублей, один шаг — пятьдесят тысяч...

...и вот так двенадцать раз.

Лоты сменяли один друг друга; что-то вызывало лёгкий ажиотаж, что-то только зевоту. Лично меня здесь не интересовало ничего.

Старинный волчок, «повышающий концентрацию Силы»?

Мусор.

Флакон жидкости, защищающей от огня?

Ситуативный мусор.

Колода карт, дарующая вещие (но смутные) сны?

Если захочу рубить деньги на обмане старушек — самое то. В остальном — мусор.

И так раз за разом. Мелочёвка, за которой не стоит гоняться. В Галактике такой товар валяется разве что у мелких уличных торговцев.

Орлов, похоже, моё мнение разделял. Он лениво читал свою мангу, даже не глядя на сцену, и лишь пару раз кинул ироничный комментарий.

Я же наблюдал за торгами внимательно. Понять, что считают ценностью местные аристократы и бандиты, хотелось. И, похоже... что представления о по-настоящему ценных вещах они не имели. После того, как «амулет, вдвое увеличивающий длительность полового акта» ушёл с аукциона за три с половиной миллиона, я чуть не расхохотался.

Впрочем, настало время... чего-то по—настоящему интересного.

— Лот номер тринадцать! — объявил Демидов. — Кольцо из алжирского золота, Алжир, XVIII век. Работа неизвестного мастера. Магические свойства стандартны для данного материала.

О сертификате он тактично умолчал. Экран, горящий над его головой, показывал кольцо крупным планом с разных ракурсов, чтобы даже в задних рядах все могли хорошо его разглядеть.

— Начальная цена — пять миллионов рублей, один шаг — сто тысяч.

Неплохо. Я глянул, как Константин откладывает мангу в сторону.

— Пять миллионов, — он поднял руку, привставая.

— Пять миллионов — господин Орлов, кто больше?

Демидов деловито водил в воздухе молоточком.

— Шесть миллионов.

Голос Тиграна Гасанова сочился ехидством. Как он там сказал, мне ничего здесь сегодня не достанется?.. Видимо, это распространялось и на Константина.

— Шесть миллионов — господин Гасанов, — кивнул аукционист.

— Семь миллионов, — Орлов оставался спокоен. Очевидно, он и не ожидал, что победа достанется ему без боя.

— Восемь миллионов!

Демидов даже слово не успел вставить.

— Пятнадцать миллионов рублей, — твёрдо отчеканил Константин, вставая полностью.

Ха. А ведь он нервничает. Знает, что Тигран достаточно богат, чтобы составить ему конкуренцию, и достаточно упёрт, чтобы пойти до конца.

Хм. Достаточно богат и достаточно упёрт... Я задумался.

Торги, тем временем, продолжались.

— Двадцать миллионов рублей! — прорычал Тигран, решив тоже играть по крупному.

— Двадцать пять миллионов!..

— Тридцать миллионов рублей!

Весь зал замер, выжидающе глядя на Орлова. На лице того мелькнуло злое выражение, и он поднял руки вверх.

— Не стоит оно того, — буркнул он, садясь.

— Тридцать — слишком дорого? — я поглядел на него.

— Тридцать нормально, но он ведь не остановится на тридцати.

Вот и я так думаю.

Орлов старался сделать вид, что не очень расстроен, но... кажется, ему сильно хотелось пополнить коллекцию.

— Спокойно, — усмехнулся я. — Будет тебе кольцо. Не это, так другое.

— А? — Орлов глянул на меня с удивлением. Тигран, тем временем, сидел в пол-оборота, глядя на нас со злорадным торжеством.

— Итак, тридцать миллионов рублей за кольцо из алжирского золота, — прокашлялся Демидов. — Тридцать миллионов рублей раз. Тридцать миллионов рублей два. Тридцать...

— Пятьдесят миллионов рублей, — спокойно и громко заявил я, вставая в полный рост.

Вика и Константин уставились на меня с неподдельным изумлением — как, впрочем, и многие другие в зале. Тигран тоже бросил на меня взгляд, полный злобы.

— Шестьдесят, — выпалил он. — Шестьдесят миллионов рублей.

— Семьдесят миллионов рублей, — тут же ответил я.

Все хлопали глазами, не понимая, что происходит и откуда я взялся.

— Вика, встань, — тихо велел я. Ничего не понимающая девушка послушалась, и я демонстративно приобнял её, глядя на Тиграна.

Тот сально улыбнулся.

— Сто пятьдесят миллионов рублей, — бросил он мне с интонацией победного торжества.

Что же, парень, кажется ты победил.

Я поднял руки, показывая, что не собираюсь перебивать ставку. Народ в зале затаил дыхание, будто ожидая, что сейчас поднимется ещё кто-нибудь...

— Сто пятьдесят миллионов раз, — начал отсчитывать Демидов.

Я довольно откинулся в кресле.

— Сто пятьдесят миллионов два...

Тигран глядел на меня с явной издёвкой.

— Сто пятьдесят миллионов три — продано!

Стук молоточка разнёсся по маленькому залу.

— Продано господину Тиграну Гасанову. И это рекорд на нашем аукционе, господа!

Ну ты ещё попроси всех похлопать ему в знак того, какой он замечательный. Тигран и так сиял, точно маслом намазанный, и кидал взгляды то на меня, то на Вику.

— Аукцион благодарит владельца лота за предоставленное кольцо, — продолжал Демидов. — Пожелавшего остаться неизвестным господина в чёрном костюме.

А вот и мой выход. Снова поднявшись на ноги, я церемонно поклонился всему залу, глядя, впрочем, прямо на Тиграна.

Тигран же, только что лучившийся самодовольством, точно воздухом поперхнулся. Я вернул ему ещё один издевательский взгляд. Ну, да, дружок — тебя только что развели на сто пятьдесят миллионов, да и ещё и заявили об этом перед всем залом.

— Вот это да! — хмыкнул Орлов, когда я сел. — Ты в покер играть не пробовал?

— Сто пятьдесят... — пробормотала Вика. — Поверить не могу.

— Из интереса, — Константин уставился на меня. — А что, если бы он отказался от покупки?

Я пожал плечами.

— Он осёл. И, как ты сам заметил, он достаточно богат и достаточно упёрт. Такие, как он, давят до последнего.

Пауза.

— Ну, а если бы он всё-таки сдулся — я бы просто отказался от лота, и всё, — пояснил я.

— Но от покупки нельзя отказаться... — начал было Константин.

— Нет от покупки. От выставления лота.

Ха. Тот факт, что кольцо было выставлено в последний момент, и то с помощью Орлова, сильно помог бы. Ни документов, ни письменных обязательств... А даже если что-то пошло бы не так... Ну, Михаил бы оплатил. В целом, это выглядело как оправданный риск с большим кушем в случае успеха.

Я глядел на сцену с довольным видом. Легко иметь довольный вид, когда разжился полутора сотнями миллионов.

— Что ж, — вновь ожил Демидов. — А теперь, дамы и господа — то, чего вы все так долго ждали. Лот номер четырнадцать, заключительный лот сегодняшнего аукциона!..

Он сделал паузу, вновь давя на интригу.

— О, — я поглядел на Константина. — А вот и твой товар.

— Ага.

Работник выкатил на сцену подставку, накрытую тканью; экран сверху был тёмен. А эти ребята знают толк в интриге.

— Дамы и господа, — тоном заправского шоумена провозгласил Демидов, — представляю вашему вниманию бесценный артефакт...

Одним движением он сдёрнул ткань с подставки; камеры вновь заработали, выводя на экран...

Иссушенную руку?

По залу немедленно пронёсся массовый вздох...

— Который тут же сменился перешёптываниями.

— А может... может эта настоящая?

— Рискнуть или нет... рискнуть или нет...

— Да к чёрту, второй раз я подделку покупать не собираюсь…

— Рука Спящего Императора, предоставленная нам господином Орловым! — Демидов глядел в зал, улыбаясь. — Все вы прекрасно знаете, что это такое, и нет смысла даже останавливаться на деталях...

— Зря он так её нахваливает, — поморщился Константин. — Штука, конечно, легендарная, но свойств никаких. Просто древняя рука.

Я огляделся по сторонам.

— Да я знаю человека который за такую готов отвалить целое состояние... ну, или убить меня, если она окажется фальшивкой.

— Какая это по счёту Рука Императора, всплывающая на разных аукционах? Десятая уже?

— Тогда зачем продаёшь? — я чуть странно глянул на Орлова.

— А что ещё с ней делать? — он пожал плечами. — Штука статусная, редкая для коллекционеров или историков, но... совершенно бесполезная.

А вот я так не думал.

Камера ещё раз пробежалась по лежащей конечности, и моё сердце забилось чаще, когда промелькнувшая догадка обратилась в стопроцентную уверенность.

Да вы, блин, издеваетесь. Это же... моя рука! В прямом смысле слова!

Ну, ладно, ладно. Не моя, а моего клона. Того, что я оставил здесь два столетия назад. Наверное, мне следовало догадаться уже после кольца, но... какого чёрта?! Вы распилили моё тело и продаёте его по частям?!!

Чудесная планета. Милые люди. Гостеприимные нравы.

— И... откуда она у тебя? — я старался никак не выдавать голосом своего волнения. Нужно выяснить как можно больше.

— Она в нашей семье уже поколения три-четыре, — махнул рукой Орлов. — Может, изначально кто и знал, есть ли у неё полезные свойства, но уже мой дед понятия не имел. Единственное применение, что ей придумали — это пугать меня. Когда был подростком мама вечно говорила, что если я буду много трогать себя, то моя рука станет такой же. Вот и... продаю?

— Такая сильная детская травма? — хмыкнул я.

— Скорее... просто напоминает о матери.

Повисла пауза; мысли Орлова явно были далеки от весёлых.

Ладно, ставки вот-вот начнутся, а я ещё не выяснил главного. Что ещё за Спящий Император?! Мой клон что, стал императором, пока меня тут не было? Бред. В клонах нет самосознания.

— Так в чём суть этого реликта? — как бы невзначай, заметил я.

— Рука Спящего Императора, — ответил Орлов. — Того самого, что в своё время поднял на вершину клан Распутиных и Медведевых, сбросил оттуда старую аристократию и вообще... В общем, легенда.

Ладно, уточню позже. Или книжку какую-нибудь почитаю. Сейчас нужно не упустить торги. Люди торговались, но с опаской, поднимая цену только на минимальный шаг; стоимость дошла от полумиллиона до семи, и, кажется, дальше могла подниматься так же медленно. Всё это уже начинало мне изрядно надоедать.

Ладно, поторопим их.

— Десять миллионов рублей, — я снова встал. Все опять заоборачивались на меня, включая и Тиграна в первом ряду. Лицо Тиграна перекосилось от злости.

— Пятнадцать миллионов, — сообщил он, поворачиваясь к сцене.

Я лишь улыбнулся. Что, ещё не наигрался? Ладно.

— Тридцать миллионов.

— Уверен? — поглядел на меня Орлов. — Я ведь даже не могу гарантировать на все сто, что это не подделка...

Ха. Зато я могу. Свою собственную руку я узнаю всегда!

— Вспомни-ка, — я глянул на него в ответ. — Она всегда была... холодной? При любой погоде — чуть ниже комнатной температуры?

— Да, — удивлённо моргнул Константин. — А откуда...

— Тридцать пять миллионов! — заявил Тигран, глядя на меня уже с откровенной ненавистью.

— Сорок миллионов, — отозвался я.

Уверен-уверен. Теперь точно уверен.

Не то, чтобы мне была нужна сама рука. Сентиментальностью я не страдаю, а это лишь кусок сухой плоти.

Другое дело — импланты, вмонтированные в неё. Они-то мне и нужны, и на них я не пожалею никаких денег.

— Пятьдесять миллионов! — продолжал поднимать ставки Тигран.

— Пятьдесят пять миллионов.

— Ш-шестьдесят пять!

На лице Тиграна проступила нотка неуверенности. Он ведь и ставку перебивает только мне назло. Похоже, потеря ста пятидесяти миллионов ударила по его кошельку сильнее, чем он показывает.

— Тебе так нужна эта рука? — удивлённо смотрел Орлов. — Для чего, если не секрет?

— У меня в последнее время столько дел и проблем, — я покачал головой. — Просто рук не хватает.

Орлов хмыкнул, я же сделал новую ставку.

— Семьдесят миллионов рублей!

Главное — говорить уверенно. Вот он заколебался, и я сразу понял, что он близок к капитуляции. Мой же вид показывал, что я готов продолжать торги ещё столько, сколько нужно.

— Господин Орлов, — церемонно заметил я, глядя на Константина, — как думаете, насколько вы обогатитесь после этой сделки?

Тигран заморгал ещё сильнее. До идиота дошло, что, набив мой карман, он теперь набивает карман Орлова.

— Да кому она нужна... — скривился он. — Что за идиот будет так торговаться из-за куска мертвечины?

Ха. Кусок мертвечины? За импланты из этой руки можно купить парочку планет. Мелких, конечно, и периферийных, но всё-таки.

Люди вокруг вновь глядели на меня, перешёптываясь. Похоже, главным потрясением было не то, что я купил руку — старый хлам в их глазах — а то, что я осмелился уже трижды за этот вечер перейти дорогу Тиграну Гасанову. В их глазах были удивление и... уважение?

— Семьдесят миллионов раз, — ожил Демидов, уловив, что торги окончены, — семьдесят миллионов два, семьдесят миллионов... Ииии три!

Стук молоточка.

— Продано господину в чёрном костюме с пятого ряда.

***

С лёгкой улыбкой я наблюдал, как Тигран расплачивается за кольцо.

Коллекция Константина, конечно, многое потеряла. Но знать, что ты обставил врага в пять раз — бесценно.

Закончив оплату, Тигран буквально вырвал коробочку с кольцом из рук Демидова и быстро прошёл мимо меня, ничего не говоря и даже не глядя в мою сторону. Кажется, ему было очень неуютно находиться здесь, под всеобщими взглядами. Понимаю, понимаю.

Демидов повернулся ко мне, и на этот раз на его лице играла подхалимская улыбка. Напомнить ему сейчас, что ли, как он из-за своего хамства чуть не лишил аукцион комиссионных на сумму больше двадцати миллионов? Пожалуй, не стоит, а то его удар хватит.

— Господин, — осведомился Демидов, вручая мне дорогой деревянный кейс с лежащей внутри рукой. — Как вам будет удобнее получить деньги и рассчитаться за покупку?

Я хмыкнул, приоткрыв кейс. Ага, товар на месте. Самое ценное здесь. Остальное — мелочи на фоне этого.

— Семьдесят миллионов переведите на счёт господина Орлова.

Я замер на секунду. Наверное, я буду смотреться странно, идя по улице с огромным чемоданом денег?

— Нет, отправьте сто, — поправил я.

— А? — Константин поглядел на меня с удивлением.

— Даже не думай, это не подарок, — пояснил я. — Просто так вышло, что у меня сейчас нет своего счёта в банке. И, если не возражаешь... подержу немного деньги на твоём.

Рискую, конечно — всё-таки я знаком с ним первый час. Но всё же в таком вопросе я был готов довериться скорее Орлову, с которого можно будет как-то спросить, чем отцу, с которым я ничего не сделаю, реши он всё прибрать себе.

— Хорошо, господин, — кивнул Демидов. — А остальное?

А на остальное можно откупиться от того, чьё внимание мне сейчас так мешает.

— Остальное, за вычетом вашей доли, — сообщил я, — переведите на счёт моего отца.

На меня с удивлением уставились все — и Демидов, и Вика с Константином. А, ну да.

— Михаила Распутина, — пояснил я, слегка улыбаясь.

Всегда приятно наблюдать, как у кого-то, кто хамил тебе недавно, отвисает челюсть.

***

Ночной ветер приятно освежал после душного помещения.

— Но ведь... твоего возраста из Распутиных есть только Дмитрий, — со сдержанным удивлением заметил Константин. — И ты не похож на эту мелкую букашку — ни внешне, ни поведением. Это какая-то шутка была, или что?..

— Есть не только Дмитрий, — возразил я.

Орлов чуть не поперхнулся, уставившись на меня.

— Но... он же в коме. Только не говори мне...

— Был, — я впечатал это слово, выделив голосом. — Я БЫЛ в коме. Утром.

Повисла немая пауза. Орлов пару раз пошевелил руками, не находя что сказать. Кажется, он не сильно интересовался новостями.

— Распутин... Распутин... Это трудно принять, — заметил он. — К тому же... никогда бы не подумал, что Распутин поможет мне стать чуточку богаче. Обычно всё происходит с точностью до наоборот.

Я приподнял бровь.

— Что-то меня начинает напрягать репутация нашего рода. За весь день услышал от него кучу всего, и ничего хорошего при этом.

— Ха, — нервно выдал Константин, ещё не до конца принявшись реальность. — Распутины никогда не пользовались чьей-либо любовью, а уж после того, что случилось девять лет назад...

Пауза.

— До сих пор поверить не могу, что ты провернул это, — заговорила Вика, разбив неловкое молчание. — Когда дедушка узнает об этом, он сочинит новый тост.

— И какой же? — хмыкнул я.

— За... наглость? — предположил Константин. Мы все трое коротко рассмеялись... а затем я замолк, оглядев парковку.

Где наша машина, кстати? Мы же оставили её тут.

...шаги за спиной точно ответили на мой вопрос. Много шагов.

— Ты, — сплюнул Тигран, даже не глядя ни на Вику, ни на Орлова. — Ты должен мне денег.

Я окинул взглядом толпу смуглых бородачей, стоящую у него за спиной. Теперь понятно, почему он быстро умчался из театра — чтобы найти столько народу, нужно очень постараться. Или они все ждали его тут, за углом, на такой случай?..

В общем, как бы там ни было, одной только Силы мне против такой толпы не хватит.

— Вика, — я спокойно повернулся к девушке, — дай руку.

Вика, краснея, протянула ко мне свою наманикюренную ручку.

— Да не эту! — я еле сдержался, чтобы не обозвать её. Сообразив, чего я хочу, Вика быстро протянула мне деревянный футляр.

Так-так-так.

Тигран и толпа его подсосов с удивлением глядели на высушенную конечность, которую я достаю из футляра.

* * *

— А я-то уже думал, что ты так и не решишься, солнышко, — полу-лежащий перед ней тип поправил огурцы на глазах и мерзковато улыбнулся. — Но лучше поздно, чем никогда, верно?

Агата выдавила из себя улыбку. Она не любила это место. Ей всегда казалось странным, что Алексей столько времени проводит в спа-салоне, а от концентрированной вони ароматических палочек становилось дурно за считанные минуты.

— Дело срочное, — ответила она. — Вот и поздно.

Она окинула стену, увешанную сотней фотографий Алексея в разных странах. Этот образ... немного не вязался с тем, кто сидел сейчас перед ней — в халате, с маской на лице.

— Да ну? — Алексей даже приподнял один огурчик, чтобы взглянуть на неё. — И что же это за проблемка так срочно тебя потревожила, что ты решила согласиться на моё предложение?

— Кое-кто должен быть наказан.

— И у тебя возникли с этим трудности.

— Этот «кое-кто», — Агата помедлила секунду, — Распутин.

Алексей убрал и второй огурчик; его брови поднялись вверх, а губы растянулись в довольной улыбке.

— Вот теперь мы говорим на одном языке, солнышко. Наконец-то. Итак, который — Михаил, Дмитрий или...

— Йошида.

Алексей чуть удивлённо заморгал.

— Погоди-погоди, я верно понял? Тебе чем-то насолил инвалид, который только этим утром вышел из комы? Прости, детка, я не занимаюсь избиением младенцев, обратись к царю Ироду.

— Чёрта с два, — выдохнула Агата со злостью. — Он совершенно здоров. Не знаю, как и почему, но он и ходит, и говорит, и... думает. И как будто я одна вижу, насколько это ненормально!

Алексей Нахальный продолжал глядеть на неё, подняв бровь. По покрытому маской лицу было сложно прочитать, о чём он сейчас думает и насколько верит ей.

— Ну... ладно, — протянул Нахальный. — Допустим. И что же он сделал, этот Йошида? Не так ходит, не то говорит и не о том думает?

Агата помотала головой.

— Он с самого начала мне не понравился. В полном сознании, но... вёл себя как полный идиот. Мои друзья оскорбляли меня, а он просто молчал и ничего не делал...

— Друзья, — кивнул Алексей, поднимаясь повыше. — Оскорбляли. У тебя хорошие друзья, детка.

Агата пропустила это мимо ушей. Она сама знает!.. Но обсуждать это с Нахальным не было никакого желания.

— А затем... Ты ещё не видел этого ролика? По всей Сети разлетелся.

— Мне скидывали, — кивнул Алексей. — Но я счёл, что это фейк.

— Ага, как бы ни так. Драка настоящая, — продолжала Агата. — Он... зачем нужно было бить охрану стулом? Он просто выпендривался! А если бы... просто представь заголовок — «Мисс Россия-2020 замечена в барной драке»! О какой карьере тогда могла бы идти речь?

Нет, это так. Объяснение для Нахального, для остальных. Агата знала, хоть и не говорила этого вслух, что всё было куда... сложнее.

Тогда, в детстве, девять лет назад... Он всегда слушался её. Хотя не должен был, хотя его род стоял выше. Это ведь она подговорила его сжечь летний домик. Да и многое другое... детские игры, конечно, но он всегда выполнял все её приказы.

— ...а под конец он просто ушёл с какой-то шлюхой, едва взглянув на меня! — завершила она.

Нахальный поглядел на неё с улыбкой.

— То есть, подытожим: тебя смущает, что у него есть своё мнение и он не такая ручная собачка, как ты ожидала?

Чёрт. Агата поёжилась. Как он... такое ощущение, что этот тип мысли читает!

— Подставь его, — отрезала она. — Делай что хочешь, но помолвки между нами быть не должно.

Алексей кивнул.

— Ладно, как пожелаешь, солнышко. Разумеется, если ты выполнишь свою часть сделки.

— Помочь тебе с документальным фильмом, который превратит тебя из блогера-путешественника в человека, что уничтожит клановую власть? — Агата сжала зубы. — Легко.

Нахальный. Популярность он, конечно, получил на волне всяких развлекательных видео, но в какой-то момент он решил заняться кое-чем поинтереснее — политикой.

Агата не знала, чего Нахальный хотел на самом деле. Может, правда мечтал о переменах — а может, во время одного из сотен трипов по разным странам его завербовали какие-то спецслужбы. Доподлинно известно лишь одно: в один момент он вернулся (не то из Таиланда, не то из Зимбабве) с ярой идеей..

Кланы нужно уничтожить.

Он несколько раз приходил с этим предложением именно к ней. И всякий раз она отказывала. Потому что...

— Ты же понимаешь, какие последствия это может возыметь для тебя? — Нахальный смотрел ей прямо в глаза, спокойно и изучающе. — Не слишком ли они... кардинальные, чтобы так рисковать из-за простой обидки?

— А может, я и сама хочу, чтобы эти последствия, эм... возымелись, — огрызнулась Агата. — Я... я всего добилась сама. Мисс Россия, популярность в Сети, уйма подписчиков в Инсте... Имя Романовых же только тянуло меня вниз всё это время.

Она махнула рукой.

— Что дали мне родители? Правила, устои, душные традиции... а теперь ещё и мудацкий жених, с которым я должна связать жизнь по их требованию. К чёрту это всё. Всю родовую чушь. Я делаю это не ради того, чтобы отомстить Йошиде.

Нахальный вздёрнул бровь. Насмешливый взгляд сейчас полностью оправдывал его фамилию.

— Ладно, — признала Агата. Не только ради этого. Прежде всего я хочу разорвать помолвку, чтобы стать свободной от своей придурочной семейки.

Нахальный коротко рассмеялся.

— Думаешь, ты что-то стоишь без своей фамилии, детка?

Агата нервно сглотнула.

— Я... я знаю это наверняка.

Уверенности в её голосе не было.