Юноша был худым, бледным и очень потрёпанным долгим путешествием. При виде Люси он неловко вскочил с дивана, и его обрамлённое длинными растрёпанными серебристыми волосами красивое измождённое лицо озарилось робкой улыбкой.

- Леди Люсилла?..

- Да, я Люсилла Криста. А вы?..

- Я Рейн. Рейн Лаурим.

- Первый раз слышу ваше имя.

- Граф Бастиан не говорил обо мне?

- А должен был?

- Полагаю, у меня нет выбора…

Рейн вытащил из дорожной сумки книгу в потёртой обложке и бережно передал её Люсилле. На обложке дочь графа прочитала название: «Магия и логика».

- Мило, но мне сказали, у вас есть письмо дедушки.

- Оно внутри.

Люсилла открыла книгу. На обложке и правда было выведено так хорошо ей знакомым уверенным почерком несколько строк с тёплыми пожеланиями «Рейну Лауриму, сыну моей любимой ученицы, будущему супругу Люсиллы».

Дочь графа вскинула бровь.

- Не знала, что давно просватана.

- Когда мне было десять, граф прожил с нами месяц. Книгу он подарил на прощание, пообещав вернуться через год, но спустя неделю моя мама погибла при пожаре…

Говоря о матери Рейн стал ещё бледней, а его большие глаза цвета молодой листвы влажно заблестели.

Люсилла наблюдала за разворачивающимся спектаклем с холодным интересом.

«А он хорош».

- Дать платок?

- А?

- Я не считаю, что мужчины должны подавлять боль. Поплачь.

- Я…

Как и предполагала Люси, Рейн растерянно захлопал ресницами.

- Леди Люсилла, я…

Не говоря ни слова, дочь графа Криста села рядом с серебристоволосым юношей, которого слишком хорошо помнила лежащим в гробу, и заглянула ему в глаза.

- Леди, что вы…

- Плачь.

- Простите?..

- Не притворяйся, что не понимаешь. Неужели я недостаточно хороша, чтобы увидеть твои слёзы?

В светло-зелёных глазах вспыхнул и погас маленький, но яркий огонёк.

«Рассердился?»

- Леди Люсилла, моя мать сгорела у меня на глазах. Я и сам чуть не погиб, долго болел, а когда поправился, несколько лет жил на улице.

- Сочувствую.

- Думаю, граф Бастиан решил, что я погиб вместе с матерью в огне, поэтому не рассказывал вам обо мне.

- Допустим, так и было.

- Вы верите мне?

- Нет. Дедушка и правда мог считать Рейна Лаурима мёртвым. Вопрос в том, кто ты – самозванец или мой настоящий жених.

- Что?..

- Нет ничего проще, чем выдать себя за мертвеца.

Красивое лицо Рейна исказила болезненная усмешка.

- Я умею читать эсторский шифр.

В голосе Рейна отчётливо звучали нотки гордости. Люсилла его отчасти понимала. Эсторский шифр придумал её дед. Это был невероятно сложный способ записи сведений, не предназначенных для посторонних глаз.

Отцу Люсиллы понадобилось десять лет, чтобы овладеть всеми тонкостями тайнописи деда, её старший брат Алан с трудом выучил половину символов и правил, а младший Криста, Седрик, и вовсе отказался «забивать голову странными закорючками».

«Эсторский шифр наше семейное сокровище. Почему дедушка научил ему чужака? И правда ли научил?»

- Хм…

Люсилла взяла бумагу и магическое перо и быстро написала несколько строк.

- Прочти.

- Цветок, песня, книга, королевство, раз, два, три, я, похотливый прохиндей… кхм… Леди Люсилла, похоже, вам нравится меня оскорблять.

- Ничего личного.

- Ну да… Посвящение в книге написано эсторским шрифтом. То, что я знаю его содержание, УЖЕ доказывало правоту моих слов.

- Настоящий Рейн Лаурим мог рассказать тебе и о книге, и о её секрете.

- Исходя из вашей логики, он также мог научить меня и эсторскому шифру.

Люсилла расхохоталась. Рейн покраснел и попытался встать, но дочь графа Криста властно схватила его за руку.

- Отпустите. Я ваш гость, а не пленник.

- Мы не закончили разговор.

- Я услышал достаточно.

- А я – нет.

Влив в руки немного чистой магической силы, Люси опрокинула Рейна на спину. Парень сглотнул.

- Я закричу.

- Я давным-давно наложила на комнату печать Тишины. Кричи, сколько влезет. Тебя никто не спасёт.

- Хотите поиграть со мной?

- А сам как думаешь?

«Для выросшего на улице он слишком гордый. Гнев заставит его раскрыть тайные помыслы… О, милостивый Свет! Что он творит?!»

С отрешённым выражением лица Рейн расстёгивал одну за другой пуговицы рубашки.

- Собираешься отдаться мне?

- Да. Будьте снисходительны. Прежде я спал только с мужчинами.

- Вот это признание!

Потрясённая Люсилла вскочила с дивана и рухнула в кресло. Рейн сел и принялся аккуратно застёгивать пуговицы. Закончив, он холодно спросил:

- Я вам отвратителен?

- Нет. Мне нравятся честные люди. С другой стороны… Хм… Рейн, тебя вообще интересуют женщины?

- Разве дворянке прилично спрашивать о таком у незнакомых мужчин?

- Во-первых, ты назвался моим женихом, а во-вторых, мы уже слишком далеко зашли, чтобы беспокоиться о принятых в обществе правилах.

Рейн покачал головой.

- Мне нравятся женщины.

- Хорошо.

- «Хорошо»?

- Я всё решила.

- «Решила»?

Юноша озадаченно уставился на Люсиллу. Дочь графа покачала головой.

- Ты знаешь эсторский шифр, а значит, не дурак, к тому же тебе не отвратительны женщины. Меня всё устраивает.

- Я…

- Милый, разве ты не рад?

- Ты… ты дворянка, а я – простолюдин…

- И?

- Что скажет граф?

- Ты женишься на мне, а не на моём отце.

Рейн схватился за голову. Его зелёные глаза потемнели от отчаяния. Люсилла нежно обняла несчастного за плечи и прошептала ему на ухо:

- Для благородных девушек очень важно удачно заключить брак. Иногда обедневшие женихи пытаются продать отказ от договорного брака семьям богатых невест. Ты же не хотел провернуть подобное?

- Нет, я…

- Тебе нужны деньги, чтобы от кого-то спрятаться?

Рейн сжал кулаки.

- Я ни от кого не бегу.

Люсилла ласково улыбнулась.

«Ложь. В моём сне его убили в спину. Не самая распространённая смерть в нашей мирной глуши».

- Милый, ты очень устал с дороги. Как хорошая жена, я должна позаботиться о тебе.

Люси щёлкнула пальцами, снимая печать Тишины, и позвонила в маленький бронзовый колокольчик для слуг. Почти сразу в гостиную впорхнула Лили.

- Звали, молодая госпожа?

- Проследи, чтобы гостю приготовили ванну, подобрали что-нибудь из одежды моего старшего брата и накормили. После проводи его в мою лабораторию.

У служанки округлись глаза.

- В лабораторию?

- Да. Ты знаешь, где она находится?

- Знаю, но разве вы не запрещаете входить в неё даже младшему молодому господину?

- Седрик ребёнок, а господин Лаурим – взрослый мужчина.

- Но…

- Как и я, господин Лаурим изучает алхимию. Ай-ай, Лили, неужели тебя обманул его внешний вид?

Горничная покраснела, схватила ещё более красного Рейна за руку и потащила за собой. Когда дверь захлопнулась, Люсилла налила себе чашку чаю, открыла оставленную своим внезапным женихом «Магию и логику» и погрузилась в чтение.

Сама по себе книга не представляла ничего особенного. Лет в восемь Люси от корки до корки изучила её, когда хотела впечатлить деда, чтобы он разрешил ей поработать в своей лаборатории.

«Славные были времена…»

На полях дочери графа то и дело попадались надписи и рисунки, одни явно сделанные ребёнком, другие – им же, но спустя несколько лет. Также от страницы с посвящением и пометок шёл смутно знакомый Люсилле очень слабый, но приятный запах.

«Хм… Любопытно. Где же он мне ещё встречался?..»

Лишь спустя четверть часа Люси поняла, что такой же аромат исходил от кожи Рейна, когда она повалила его на диван.