— Они самые, — кивнул Сопля.

Я схватил его за шкирку и притянул со всей силы к себе. И сам не знаю зачем. Может, казалось, будто единственная ниточка, связывающая мою прошлую жизнь с этой, может лопнуть и таким образом я не дам ей окончательно оставить меня здесь?

Сопля напугано выпучил глаза, вмиг протрезвел.

Фляга затараторил:

— Санек, ты чего? Успокойся! Все в порядке! Это просто хмель в голову ударил тебе! Не надо! Отпусти Соплю.

Я немного расслабил хватку, но полностью его не отпустил. Собрав всю волю в кулак, как можно более спокойным тоном произнес:

— Рассказывай все, что тебе известно.

— Мне отец рассказывал, — прошептал тот. — Это какой-то заказ.

— Какой еще заказ?

— Да мне откуда знать?! Что-то понадобилось от Вяземских, вот их и подставили. Не раз уже так делали с другими родами, такими же не самыми сильными.

Глаза мои на последнюю фразу злобно сверкнули.

— Что понадобилось? Кому понадобилось? — я вновь принялся трясти Соплю.

— Не знаю! Знаю только — отец говорил, — что Головины в этом деле были как исполнители. По их доносу полицаи действовать начали.

— Как это? — прошептал пораженно я.

— Я же говорю, кому-то из высоких понадобилось что-то от Вяземских. Стандартная схема. Есть цель, есть заказчик, есть исполнитель. Исполнитель — Головины. Что-то там они написали, может, донос, может показания какие. А цель — да кто ее знает? Может, место в Думе ходят освободить, вот и пытаются таким способом избавиться от них. А может, еще что-то. Мало ли у Вяземских богатств. А уж про заказчиков и вовсе молчу — об этом нереально узнать.

— Думаю, тут не в богатстве дело, — покачал головой Зеленый. — Из-за денег так рисковать, убирать целый род — это вряд ли. Много мороки, выхлоп не большой. Скорее всего, что-то более важное.

— Что? — обернулся я.

— Земли, — пожал плечами тот. — А может, действительно должность или место в Думе.

Я задумался. Спросил у Сопли:

— Ты уверен про Головиных?

— Уверен. Отец старший по надзорным, там уже все об этом знают.

— Вот ведь черт! — прошипел я.

Ведь все сходилось! Мозаика, разбитая на куски, гладко собиралась теперь, после этой информации!

Макс был со мной, когда я только узнал о обвинении. Именно тогда он поинтересовался у меня, где я нахожусь — чтобы направить туда полицаев. А сам, чтобы выгородить себя, тоже пришел на встречу в ночной клуб. Вроде бы как не причем, отвел от себя подозрение. Ловко сыграно.

«А как же квартира, в которой ты прятался? — спросила Серафима. — Он ведь вытаскивал тебя на крышу, чтобы спасти от полицаев».

«Там тоже был какой-то хитрый план. А возможно и совесть взыграла. Хотя вряд ли, тоже алиби себе устраивал».

«А Школа? — не унималась Серафима. — Его отец устроил тебя сюда, чтобы спасти от верной смерти».

«Да, тут пока не сходится. Хотя, постой. Думаю, все как раз-таки и сходится. В тот момент, когда меня определили в Школу, у Головиных поменялся насчет меня план. Думаю, они захотели, чтобы моим устранением занимались те люди в сером, с которыми ты была знакома. Не даром мы их увидели сегодня в Школе».

«Слишком мудреная версия, — кисло заметила девушка. — Надо искать более простую».

«Нет, все так и есть — теперь я в этом уверен. Возможно, они хотели сыграть карту с моим сумасшествием — я ведь Максу все рассказал про тебя. Тот, скорее всего, рассказал об этом отцу. Возможно, меня хотели запереть в психбольницу, но не сложилось. И то, что Макс приходил ко мне недавно, чтобы проведать, говорит лишь о том, что он проверял на месте ли я и какие у меня планы. Убедившись, что убегать я не собираюсь из Школы, они и заказали профессиональных киллеров, потому что полицаи просрали все полимеры и не смогли нормально выполнить указание по устранению».

«Возможно», — осторожно произнесла Серафима.

«Нужно срочно встретиться с Максом, — злобно подумал я. — И поговорить».

«Лучше не надо».

«Это еще почему?»

«Пока они думают, что ты находишься в неведении — ты можешь управлять ситуацией, у тебя есть преимущество, хоть и не большое, но все же. Не теряй последние козыри. Раскрыв свои догадки, ты ничего не добьешься, напротив, только усугубишь ситуацию».

«И что же тогда мне делать?»

«Сейчас главное решить вопрос с экзаменами, продлить себе неприкосновенность. Школа — это маломальская защита. Так что давай, не налегай на алкоголь. Потом уже будем думать, как выпутаться из сложившейся ситуации. Если все действительно так, как ты предполагаешь, то Макс нам очень нужен».

«Это еще зачем?! Да я ему лично кадык вырву!»

«Он — свидетель, понимаешь? Живое подтверждение того, что твой род подставили».

Я задумался. Серафима была права. Впервые за все это время я почувствовал надежду, настоящую, пьянящую.

Значит, все можно вернуть?

Если так, то начну жизнь заново. За учебу возьмусь, науки освою. Брошу со всей этой шелухой.

«А вот это вот правильно», — поддержала Серафима.

«Надо поймать Макса, как следует накостылять ему, а потом заставить дать показания, что все это — ложь, отец мой ни причём, как и я».

— Все, парни, — я отпустил Соплю. — Приятно было с вами познакомиться, но мне пора.

— Как, уже все? — удивился Фляга. — Останься, мы еще в настолки не сыграли.

— Нет, это уж без меня, — отмахнулся я. — Некогда.

И пока парни не успели облепить меня, покинул комнату.

Пора было заниматься. По серьезному. По-взрослому.

***

— Экзамен будет проходить в три этапа, — хмуро произнес ректор.

На следующий день он собрал всех в коридоре Школы, чтобы произнести напутственную речь, рассказать суть происходящего.

— На каждом из них я остановлюсь подробней чуть позже. Сейчас расскажу о вашей безопасности и принципах судейства...

— Господин ректор, — перебила его девушка, одна из учениц. Судя по дорогой одежде и украшениям, которые были на ней навешаны, как на новогодней елке, была она из очень богатой семьи. — Почему экзамен должны сдавать также и те, кто его уже сдавал при поступлении? Я считаю это несправедливым.

Девушку поддержали неуверенным бормотанием с разных концов шеренги.

— Несправедливо? — задумчиво повторил ректор, поглядывая на дерзнувшую сказать слово. — С вашей точки зрения это может быть и в самом деле не справедливо. Но это только с вашей точки зрения. Однако если же посмотреть немного под другим углом, то можно увидеть, что есть нарушения в дисциплине не только у новичков, но и у тех, кто уже не один год тут учится.

Ректор оглядел всех орлиным взором.

— И потому пора напомнить всем, для чего они тут. Не для игр или развлечений, не для драк и лентяйства, а для учебы. А экзамен — это как раз тот инструмент, который позволяет посмотреть, кто же учился, а кто нет. Итак, продолжим.

Ректор начала медленно ходить от одного края шеренги, до другой.

— Первый этап экзаменов — подземелья. Задача проста — выбраться из них, не угодив в ловушки. Все, что вам попадется там, вы изучали на предметах. Вам выдадут специальные браслеты, которые будут фиксировать использование магической атрибутики. Так мы поймем, кто действительно что-то умеет, а кто лишь притворяется.

Ректор остановился и зыркнул на меня. По спине пробежался холодок, я невольно отвел взгляд в сторону.

— За вашу безопасность будут отвечать все те же браслеты, они настроены на определённые магические защиты, и вам боятся ничего не стоит — как-то пораниться или изувечится вы не сможете. Самое главное для вас — проявить себя, продемонстрировать, что вы действительно достойны учиться здесь. Ведь, как известно, только достойным открыт пусть вперед. Вы — будущие правители, руководители, главы ваших родов и кланов. Так вот покажите это сейчас, дайте заявку на то, что вы действительно этого достойны.

— Понесло его опять, — хмуро проговорил Фляга.

— Второй этап — поверхность. Голографический лес и район несуществующего города. Необходимо будет пройти через него до установленной точки. Вы все дети аристократов, тех людей, которые когда-то стояли плечом к плечу перед внешней угрозой, которые силой своей, магической ли, физической ли, остановили опасность. Настало время показать, что вы достойные преемники их. Сила, выдержка, воля — вот главные качества, которые должны характеризовать аристократа. Вот и покажите их.

Третий этап — воздух. Самый сложный этап, но и награда за него соответствующая. Прошедшие третий этап получают автоматом оценку и освобождаются от летней практики.

Толпа одобрительно зашумела.

— Так что есть за что бороться. Прошедшие второй и первый — по ним мы составим рейтинг лучших, половина переходит дальше, по второй группе будет принято решение коллегиально.

— Не прошедшие первый этап будут рассматриваться индивидуально, по показателям браслета. Но как показывает практика шансов у таких мало, они, скорее всего, будут отчислены. Все без исключения.

Недовольный шум увеличился.

— Наша Школа всегда слыла сильной, — почти выкрикнул ректор. — Все выпускники обладали твердостью духа, были самыми первыми во всем. Вот и сейчас я хочу, чтобы за Школой оставалась такая же репутация. Слабые нам не нужны. Для них другие учреждения. При подсчете результатов будут учитываться не только само использование атрибутов или умений, но и скорость, с какой вы пришли на финиш, так что тем, кто думает, что сможет просто отсидеться в уголке, раз или два чиркнув искрой из пальцев, чтобы создать магические всплески, я сообщу сразу — не выйдет. Такие могут сразу поковать чемоданы и ехать домой.

В толпе раздалось несколько огорченных вдохов — видимо кто-то хотел воспользоваться таким планом.

— Сейчас наши помощники раздадут вам браслеты, прошу надеть их, застегнуть как следует, чтобы они не слетели во время экзамена — вы же не хотите несчастного случая?

Ректор вновь как-то недобро глянул на меня.

— После этого авторизуйтесь — прижмите большой палец к дисплею, чтобы оставить отпечаток пальца.

Я замер. Авторизоваться? А что, если в базе буду я настоящий?

— Там карточка регистрации привязана, — словно прочитав мои мысли, произнес шепотом Фляга. — Я уже проходил это. У меня в карточке фамилия с ошибкой написана, по ней и понял, что авторизация на ней завязана.

Стало немного спокойней.

Я надел браслет, авторизовался. Дисплей вывел зеленые слова: «Раков Александр, 1 курс». Я облегченно выдохнул. Хотя радоваться было рано. Все только начиналось.

За ту ночь, что была у меня в запасе, я не так уж много и успел сделать. Серафима как смогла объяснила суть творящейся магии и использования атрибутов, настаивая на том, что особо чувствителен мой организм к стрессам и потому я могу использовать свои способности именно в такие моменты — когда мне угрожает опасность.

«Это было, когда ты стоял у карниза крыша, это проявилось, когда за тобой бежал Клим, чтобы открутить голову».

Как не пытался я, но в ту ночь не смог повторить свой фокус с прыжками кузнечика. Под конец измученный и уставший, я отрубился прямо на полу, крепко проспав до утра.

Теперь же, прослушав речь ректора, я понял, что будет несладко.

Но смутило меня даже не сложность задания экзамена, а несколько силуэтов, стоящий в дальнем углу строя. Серафима, обратившая на них внимание после меня, только подтвердила мои подозрения.

«Это они...» — выдохнула она.

«Значит так и есть, — ответил я, рассматривая троицу. — Сегодня они попытаются убить меня».

«Будь предельно осторожным. А я помогу тебе», — напутствовала девушка.

— Все готовы? — спросил ректор.

— ДА! — взорвался строй.

— Тогда на выход, на боевую площадку. Ни пуха вам, ни пера!

— К черту! — крикнул кто-то в ответ.

Я знал, что если не смогу сегодня выжить, то именно к нему и отправлюсь.

***

Толпа школьников вышла на улицу. Там уже стояли помощники и распределяли всех по группам, чтобы запускать в подземелье. Эта жуткая локация была создана, как мне пояснил неугомонный Фляга, самим ректором. И готовится нужно было к худшему.

— Что ты имеешь ввиду? — спросил я Флягу, вновь испытывая неприятное чувство страха.

— Да там же целый лабиринт! Ходил когда-нибудь по лабиринтам?

— Что-то подобное было, — ответил я, вспоминая, как пьяный ползал по туалету, не соображая, где нахожусь. — А ты уже был там?

— Конечно! — с гордостью ответил Фляга. Но тут же потупил взор: — Только запоролся почти в самом конце. Почти прошел!

— Ясно, — хмуро ответил я. — Чего хоть ожидать от этого подземелья?

— Давки, — прошептал Фляга. — Давки и подстав. Многие уж сообразили одну хитрость — сделай подляну другому и будет меньше шансов, что отчислят тебя.

— Это еще почему?

— Ректор всех отчислять не будет, это он только так, для приличия брови хмурит. Скорее всего за борт пойдут только те, кто в самом начале запоролся.

— Даже тебя, я гляжу не отчислили.

Фляга надул губы, обиженно пробормотал:

— Я почти до конца дошел! И тогда вообще не три этапа было, а только один.

— Ладно, не дуйся.

Распределение по группам было закончено. Получилось около пятидесяти человек в каждой. Я, почему-то не удивился, увидев в своем наборе Клима и его компашку.

— Твою мать! — сквозь зубы процедил я, глядя, как Клим демонстрирует мне что он сделает со мной.

Серая троица скрылась из виду и ее я не смог увидеть, как ни старался. Серафима тоже не обнаружила их и это только добавило нам тревог.

— Все готовы? — крикнул ректор.

Послышались неуверенные вскрики.

— Тогда вперед!

Начали отправлять в подземелье по группам. Мы были третьи на очереди.

Подземелье представляло собой огромные врата, в которые легко могли въехать пара машин. Ректор постарался на славу и создал голограмму, производящую эффект на зрителей. По бокам врат стояли старые мраморные колонны, покрытые зеленым мхом и лишайником. Сам зев подземелья чернел прямоугольником, обдавая входящих сырым холодом.

— Ну что, урод, готов спуститься в свою могилу? — прошептал Клим, улыбаясь.

Его спутники, уже мне знакомые, в том числе и Рама, загыгыкали.

— Это мы еще посмотрим, кто из нас в могилу спускается, — огрызнулся я, чувствуя, как адреналин начинает подогревать кровь. — И насчет урода это ты поспешил с таким заявлением, на свою рожу сначала глянь. Ну и на своего партнера глянь — тоже хорош, тебе под стать.

— Что?! — лицо Клима залила краска ярости, а глаза в буквальном смысле налились кровью. — Да я тебя...

Он задыхался от злости, на накинуться на меня прямо сейчас не мог — совсем рядом стоял ректор и внимательно следил за процессом входа людей в его детище.

Кулаки Клима сжались, он начал быстро шептать. Из потока слов можно было выделить только «тебя» и «убью», все остальные слова были такими бранными и ругательными, что даже я, слышавший разного, отметил несколько новых интересных выражений и взял на заметку.

— Ты чего так напрягся? — как можно спокойней спросил я его. — Это не безопасно, говорят, можно геморрой заработать. Или тебе уже бояться нечего? Массаж простаты Рама обеспечивает?

— Да я тебя!..

— Громов! — рявкнул ректор, оказавшись за его спиной. — Сейчас дисквалифицирую еще до начала экзамена!

Клим стиснул губы так плотно, что те превратились в тонкую едва заметную нить. Держаться ему было крайне тяжело. В глазах читалось только одно — убью!

«Ты чего делаешь?!» — возмутилась Серафима.

«Не лезь!»

«Ты совсем крышей двинулся?! Зачем ты его драконишь?! Он же тебе голову отвернет!»

«Я настраиваюсь на экзамен», — сосредоточено ответил я.

«Каким образом? Еще больше зля Клима?»

«Меня глупым и недалеким все время называешь, а сама не можешь сообразить, в чем дело?»

«А в чем, собственно, дело?»

«Разве ты не чувствуешь?»

«Да что я должна чувствовать?!»

«Адреналин!» — произнес я, ощущая, как закипает кровь, а вместе с ней напрягаются мышцы ног.

У меня все получится — я был в этом практически уверен.

— Третья группа — на стар! — дал отмашку ректор. И крикнул: — Вперед! Пошли! Живее-живее-живее!

Толпа повалила в подземелье.

-------------------------------------

Ежеглавная рубрика «Беспощадные факты».

Ректор любит иногда устраивать такие внезапные проверки своим ученикам. Сегодня же он превзошел самого себя, включив в экзамен все три этапа, то есть повысив планку максимально. Ректор умолчал самое главное — третий этап самый опасный и там не действуют защитные заклятие, о которых он говорил. Третий этап вообще предназначен для выпускников и его мало кто проходил до конца.