— Готов умереть? — издевательски спросил тот, кого Серафима назвала Скальдом.
Вопрос был риторическим и отвечать на него не имело смысла.
Но Серафима произнесла:
— Тело мое уже давно мертво, а вот душу не забрать вам!
Главарь вновь замешкался, пристально посмотрел мне в глаза.
— Да кто ты, черт возьми, такой? — морщина, всю нашу холодную встречу сопровождавшая лоб Скальда, вдруг разгладилась. — Хотя, постой. Ты мне напоминаешь одного человека — по повадкам, по словам... Но этого не может быть!
— В мире всякое бывает, — ответила Серафима.
Я почувствовал, как она попыталась подтянуть ноги, чтобы встать, но не хватило сил. Я начал корить себя за то, что так бездарно потратил жизнь! Если бы ходил в спортзал, а не в ночные клубы, сейчас бы смог подняться.
«Не кори себя», — смиренно произнесла Серафима, и я по ее тону вдруг понял — это конец. Действительно конец.
Ну что же, встречай меня вновь, рогатый хрен с зеленой кожей в аду.
— Отойдите от него! — раздался писклявый голос и на него даже не сразу обратили внимание, пришлось повторить: — Отойдите от него, я сказал!
Это был Фляга.
— Ты кто такой? — удивленно посмотрел на него Скальд. Казалось, он даже не сразу понял, что тут еще кто-то был кроме меня.
— Не важно кто я такой, — храбрясь, ответил толстяк. — И не важно кто вы такие. Важно другое.
— Что же? — заинтересованно спросил Скальд с усмешкой на губах.
В пухлом парне он не видел угрозы.
— То, что если вы не отпустите его, — он кивнул в мою сторону, — то...
— То — что? — с нажимом спросил Скальд и сделал шаг к нему.
— То вам не поздоровиться!
Убийца некоторое время смотрел на Флягу, а потом звонко рассмеялся. Однако смех длился не долго, Скальд вдруг резко замолчал и ледяным тоном приказал своим спутникам:
— Убейте его!
— Стойте! — рявкнул Фляга, да так, что даже сам удивился — оказывается в нем был голос, сила, стержень.
Убийцы на мгновение замерли, но сразу же продолжили путь к толстяку, чтобы отделать его как отбивную.
Но и того мгновения заминки хватило, чтобы создать заклятие. Стресс и нервы сыграли для Фляги службу — он смог создать конструкт, применив свой слабенький атрибут. Дымный, плюющийся искрами, он был весь кривой и у преподавателей вряд ли заработал больше «тройки». Но сейчас даже и этого захватило, чтобы выправить ситуацию в нашу пользу.
Конструкт с грохотом рванул, обдавая противников огнем. В небольшой комнате это было подобно взрыву бомбы.
Меня оглушило, но я стиснул зубы и пополз прочь.
Противники закричали, их объяло пламенем. Больше всего досталось ближнему убийцу, его отбросило ударной волной к стене и накрыло волной огня. Скальду опалило ноги, и он сейчас, крича и ругаясь, пытался сбить пламя.
— Уходим! — выдохнул Фляга мне в самое ухо.
И подхватил на руки.
Телом я был небольшой, худой, а Фляга оказался крепким малым. Он понес меня прочь от бандитов, следуя, как я понял, интуитивно и наугад.
— Налево сейчас давай, — прохрипел я, озвучивая слова Серафимы.
Фляга, пораженный тем, что сотворил в подвале, послушно правил в нужную сторону и лишь приговаривал:
— Офигеть! Просто офигеть!
Когда мы добрались до конца длинного и на удивление светлого коридора, я уже пришел в себя и мог передвигаться на своих двоих. Фляге я конечно же об этом сказал в самый последний момент.
— Это же... это же... — заикаясь произнес толстяк, тяжело дыша от усталости.
— Ты чего?
— Выход! — радостно воскликнул тот.
— Выход? — я глянул вперед.
Там, сквозь дымовую завесу, виднелся свет, но что это на самом деле выход мне не верилось. Казалось, я буду блуждать в этом лабиринте вечно.
Однако стоило нам подойти ближе, как я услышал голос ректора.
— Надо же, еще двое! Вот что значит правильная мотивация! — сказал он и кто-то подхалимно поддакнул: «Это верно! Верно! Это верно!»
Фляга спустил меня с рук, и мы двинули вперед быстрее, потом и вовсе побежали.
Свет от солнца после темных туннелей резанул глаза и пришлось некоторое время привыкать к нему. Но когда наконец мы смогли осмотреться, то радость наша была не долгой. Почти все ученики стояли уже на площадке, переводя дыхание. Как они смогли так легко справиться с заданием?!
«За ними не шла погоня Клима и наемных убийц», — хмуро ответила Серафима.
Это верно.
— Превосходные результаты сегодня у всех у вас! — воскликнул ректор.
Только вот я не радовался бы так сильно. Если все сдали первый этап, значит шансов остаться в Школе по-прежнему мало. Чертова конкуренция!
— У вас есть законные десять минут чтобы перевести дыхание, а потом вас ждет второй этап — лес!
Твою мать! Еще два этапа, а я разбит в дребезги! Да и действие заклятия Серафимы против боли, кажется, начинает проходить.
«Не ной», — устало произнесла девушка и я покачал головой.
Верно, нытьем тут не поможешь.
— Спасибо тебе, — шепнул я Фляге, подходя к нему. — За то, что спас меня.
— Да оно как-то само, — растеряно пожал тот плечами. — А кто это там был?
— Плохие люди.
— Это все по твоему делу? — шепотом спросил Фляга.
— Верно. Теперь понимаешь на сколько важно молчать?
Толстяк закивал головой.
В проходе лабиринта показалась еще одна фигура, за ней другая.
— А вот и Громов пожаловал собственной персоной! — объявил ректор, улыбаясь.
Только вот Климу было не до улыбок. Он вышел весь помятый и злой. Следом — его дружки. Вид у них тоже был не лучше. Видимо этот писькоголовый монстр знатно их отделал.
— Аристарх... — прохрипел Клим, подходя к ректору. — Это ваших рук дело?
— Вы о чем?
— Тот монстр! С хреном на лбу! Какого черта?!
— Элемент запугивания, — пожал плечами ректор. — А разве он сделал что-то плохое? Он не настроен на причинение насилия, это противозаконно и противоречит нашему уставу.
— Он терся своим хреном...
— Это дыхальце, — уточнил ректор.
— Он терся об меня!
— Ну это он так забавляется! Потешный он. Я называю его Пряней. Хороший мальчик.
— Я тебя, старый хрыч!.. — Клим заскрипел от злоб зубами.
— Попрошу вас, господин Громов, не выражаться и соблюдать субординацию, — совсем другим тоном произнес ректор. — Я не посмотрю, что у вас такая громкая фамилия и род ваш очень влиятелен. В стенах Школы мое главенство неоспоримо, и я...
— Иди к черту! — бросил в ответ Клим, даже не дослушав ректора.
И пошел прочь.
Он искал сейчас только одного человека — меня. И я готов был поклясться, что если бы нашел, то прямо тут же и прибил.
Но я начал действовать на опережение и осторожно, прячась за спины других учеников, чтобы меня никто не видел, двинул в сторону второго этапа.
— У вас есть еще пять минут, — безразлично произнес помощник, но я лишь отмахнулся.
— Уже отдохнул. Давайте, я начну.
— Самый умный что ли? — лениво протянул тот. — Надо дождаться отмашки ректора.
— Так он уже дал, — тут же соврал я.
— Что, правда? — растеряно произнёс тот, встрепенулся, начал поглядывать на ректора, пытаясь угадать в его телодвижениях тайные знаки.
— Правда, — кивнул я. — Вон, видишь какой злой стоит, никого отправить на этап не может.
Помощник глянул, ректор и в самом деле едва не метал молнии из глаз, но по другому поводу — грубость Громова задела его.
— Ну тогда ладно, проходи, — пожал плечами помощник.
И пропустил меня в сторону протопанной тропинки.
Я уже было рванул в лес, как меня окликнули:
— Раков! — это был ректор.
Я сделал вид, что не услышал его, пошел живее. Но вот Клим все прекрасно услышал и обернулся.
— Стой! — крикнул он мне и рванул в погоню.
Его дуболомы побежали следом.
Увидев, что некоторые продолжили гонку, остальные ученики тоже начали движение — никому не хотелось быть в отстающих.
— Еще есть время! — растерялся ректор, не понимая, почему все вдруг рванули на второй этап. — Три минуты еще есть! Куда вы все?
Но их уже было не остановить. Снежный ком нарастал и затор, образованный у входа на второй этап, помог мне — задержал Клима.
— Прочь! Прочь, твари! — рычал тот, тщетно пытаясь прорваться сквозь людей.
Я уже бежал со всех ног.
«Они не отстанут», — произнесла каким-то задумчивым голосом Серафима.
«Кто?» — не понял я.
«Убийцы. Они остались в живых, а значит продолжат преследование».
«Тогда будем продолжать бороться».
Девушка не ответила.
«Что с тобой? — спросил я, буквально почувствовав настроение девушки. — Ты чем-то расстроена?»
Серафима что-то пробубнила.
«Кажется, я догадываюсь, в чем дело, — произнес я. — Встреча с прошлым».
«Что это значит?»
«Я тоже что-то подобное испытывал, когда оказался в Школе и вообще когда попал в эту ситуацию с охотой на отца и на весь наш род. То, что было раньше, я особо не ценил. А когда этого не стало, то сразу понял, что скучаю по тем дням».
«Ты хочешь сказать, что я скучаю по профессии убийцы?» — ледяным тоном спросила Серафима.
«Не совсем так. Ты просто грустишь по тому, когда была жива. Извини, если это звучит жестко, но это так. Надеюсь, ты поймешь, что я хочу сказать. Встреча с бывшими товарищами пробудила в тебе воспоминания о прошлом».
«Понимаю, — кисло ответила та. — Может быть, ты и прав».
«Ты главное не раскисай, слышишь? Я обязательно тебе помогу».
«Ты уже это говорил. Но боюсь, тут ничем уже не поможешь».
«Не надо быть такой категоричной. Сначала выясним все, что связано с твоей... в общем, разберемся с этим делом и попытаемся понять, как ты оказалась в моей голове. А потом... потом найдет хорошего лекаря, который обладает хорошими атрибутами».
«И что он сможет сделать?» — скептически спросила девушка.
«Попытаемся вытащить тебя из моей головы! Я однажды, еще до всех этих дел, одно время тусовался с парнем одним, из рода Костиных. Так он рассказывал мне, что есть у него доктор знакомый, он ментальные тела делать умеет! Вот и сделаем тебе что-то подобное!».
«Что, правда знаешь такого?» — с сомнением, но заинтересовано спросила Серафима.
«Правда!»
«Хорошо, если так», — голос девушки стал немного живее. Хандра ушла.
«Вот и договорились!»
С трудом пытаясь не сбить дыхание, я бежал сквозь лес. Плотно засаженный, густой, он поразил меня своим величием. Высокие деревья, раскидистые, с мощными корнями, вздыбливающими землю — это невольно производило впечатление. На ветках сидели птицы, щебетали, чирикали.
«Интересно, а тут что такого сложно может быть, что этот лес придумали для второго этапа экзамена?» — подумал я, разглядывая округу.
Лучше бы я не спрашивал этого.
Словно кто-то прочитал мои мысли и тут же дальние кусты зашевелились.
Я резко затормозил. Опять членоголовый? Или что-то еще более гадостное и опасное? Какая-нибудь задница на шести ногах?
Но это был не монстр. Обычный человек, не ученик Школы, не один из убийц, идущих за мной по следу. Простой человек, лет сорока, подтянутый, одетый на манер японского ниндзя, только лицо не закрыто. В руках — короткий клинок. В глазах — сосредоточенность.
— Это еще что такое? — выдохнул я, внимательно глядя на незнакомца.
Тот не шевелился, так же пристально глядя на меня.
«Осторожно!» — выкрикнула Серафима, первой поняв, что к чему.
Доверять внутреннему голосу я за все это время, что мы вместе, я научился и потому без промедлений прыгнул в сторону.
Это и спасло меня.
Ниндзя резко взмахнул клинком и с лезвия сорвалось несколько ярких шаров, которые полетели туда, где еще секунду назад стоял я.
Мощный взрыв огласил округу. Меня присыпало землей.
Ниндзя рванул с места, в два прыжка преодолел разделяющее нас пространство.
Видимо второй этап экзамена должен был проверить умения школьников в настоящем бою. Да и уровень тут был другой. Если отмести все сопутствующие проблемы, — такие как Клим и убийц, — то блуждание в темном лабиринте среди крыс пустяк. А вот лес, где бродит вот такой вот ниндзя вполне себе задачка.
Противник вновь взмахнул клинком, и шаровая молния срезала кусты, опаляя их дотла. Я даже почувствовал жар, хотя сам в этот момент уже перекувырнулся в другую сторону.
«Серый стиль!» — произнесла с долей удивления Серафима.
«Чего? — не понял я. — Какой еще серый стиль? На минутку — нас тут убить хотят! А ты со своими стилями!»
«А чего я? Активируй свой атрибут и беги подальше — с этим и без меня ты прекрасно справишься».
«Злая ты!»
Очередная шаровая молния пролетела почти над самой головой.
Я перекувырнулся, прыгнул. Попытался при этом создать атрибут. Вышло криво, но небольшой дополнительный толчок я все же получил, уходя дальше.
Ниндзя злобно фыркнул.
— Лопух! — крикнул я ему, наворачивая еще сильнее и уходя в заросли.
Боец остался позади.
Я двинул по тропинке, к которой вышел. Это было опасно, ректор наверняка сделал ее специально, чтобы наводить учеников прямиком к таким вот ниндзя, но мне хотелось отдохнуть, потому что идти сквозь ветки было утомительно. К тому же впереди никого видно не было.
«Я их слышу», — вдруг произнесла Серафима.
Голос ее вновь был грустный.
«Кого? Ниндзя?»
«Нет, убийц».
«Ты опять начинаешь? Нет тут никого, а те придурки остались в лабиринте — им не выбраться».
«Нет, они выбрались, — тревожность в голосе девушки нарастала. — И они идут по следу. Ты их слышишь?».
Я прислушался. Никого, кроме птиц и тихого шуршания ветра по веткам деревьев не услышал.
«Нет тут никого».
«Они рядом!»
Меня охватила тревога, я принялся оглядываться, но вокруг по-прежнему никого не было — я был один.
«Они рядом... я вижу их... я слышу их...» — голос Серафимы стал словно растворятся.
«Да что с тобой происходит?!» — не вытерпел я.
Серафима не ответила.
«Ты сама не своя, словно тебя подменили».
«Возможно так оно и есть, — совсем тихо ответила та. И вдруг немного оживилась. — Я себя очень странно чувствую — словно изнутри кто-то разъедает. Это какое-то воздействие».
Девушка на секунду замолчала, потом сообщила:
«Это точно воздействие! И как я сразу не поняла? Такое странное ощущение, беспросветной тоски и упадка».
«Чего? Какое воздействие? Я тебя не трогал!»
«Ты не причем. Это было извне. Какие-то нити магии, я их ощущаю, очень слабо, но они есть. Меня... меня отравили!»
«Это как? Разве та можно?»
«Возможно».
«Да что за бред?! Кто тебя мог отравить?»
«Это Скальд! — пораженная догадкой, выдохнула Серафима. — Тогда, синее свечение — помнишь?»
«Ну».
«Он начал догадываться о том, что в тебе есть мой след, поэтому и создал магическую ловушку».
«Какую еще магическую ловушку?»
«Пока не знаю. Но очень мощную. Я чувствую, что увядаю. Скальд умеет творить магические штучки подобного рода, так шансов, думаю, у меня нет».
Я вдруг подумал — если Серафиму отравили, то это значит, что...
«Что в скором времени я умру, и ты останешься один, то есть тем, кем был, — закончила девушка. — Радуйся, все вскоре вернется на прежнее место».
Только радоваться мне почему-то не хотелось.
------------------------------------------
Ежеглавная рубрика «Беспощадные факты».
Для тех, кому было в лом искать имя ректора — его зовут Аристарх Вишневский. О нем мало что известно, кроме официальной биографии. Рос отличником, показывал прилежную учебу и хорошие результаты на экзаменах. Министерство образования тщательно подтерло все факты, которые могли бы сыграть против репутации ректора. А скрывать было что.
В пору своей лихой юности Аристарх был не таким прилежным учеником, имел колючий характер, увлекался музыкой. Даже создал собственную панк-группу под названием «Клитор Девы Марии». В этой формации им удалось записать целых три альбома: «Казус с пятками», «Крокодилдо», «Фестиваль кутикул». Потом группа успешно распалась из-за смерти от передоза почти всех ее участников. И только Аристарха спас отец, отправив в Школу, которую парень впоследствии и возглавил.
Самые интересные комментарии
Пусто