«Это Заррус?! — удивленно спросил я. — Тот самый Заррус, который сделал из тебя киллера?»

«Верно», — сухо ответила Серафима.

Заррус походил на инопланетянина — непропорциональная вытянутая голова, абсолютно лысая. Миндалевидные глаза, слишком широкий рот, похожий на кривой шрам.

«Ну и урод!»

«У него много обличий. Это — одно из них».

А еще он обладал магическими способностями. Чего только стоила его левитация, которую он сейчас демонстрировал.

Заррус парил в воздухе, иногда направляя свое тело едва заметными движениями ладоней.

— Не ожидал тебя вновь увидеть, хоть и в таком необычном обличье, — улыбнулся противник, внимательно глядя на меня.

— И я не ожидала тебя увидеть, — ответила Серафима. — Пришел убить меня?

— Верно, — мягко кивнул он. — Видишь, какую честь тебе окажу?

— Нет, — покачала головой Серафима. — Не честь. Просто твои ученики уже не на что не способны. Хотя раньше считались самыми лучшими в своем деле. Износилась Школа наемных убийц, уже никого ремеслу обучить не могут.

Заррус стиснул губы в одну едва заметную нить.

Потом улыбнулся.

— Не льсти себе.

— А я и не льщу. Ты отправил троих лучших адептов, чтобы убить меня. А они не смогли справиться с этим заданием. Позор. Учитель в таком случае должен вскрыть себе живот ржавым обломком клинка — чтобы не опозорить школу.

Заррус рассмеялся.

— Всегда нравилась твое красноречие! Но память твоя видимо подводить тебя стала. Припомни, ведь и ты не смогла выполнить свое последнее задание.

Настал момент злиться Серафиме, я телом почувствовал, как ее охватила ярость.

— Вижу, вспомнила, — Заррус ухмыльнулся. — Так что не тебе меня судить. Но что случилось с тобой? Почему ты в теле этого мальчишки?

— Не все ли равно тебе?

— Нет, не все равно, — покачал тот головой. — Я привык драться честно. И если это тело тебя тяготит, то я могу уровнять наши шансы.

Заррус махнул рукой и в ту же секунду превратился в полупрозрачное приведение.

Я отступил назад, но дальше края скалы уйти не смог.

— Смерть твоей плотской оболочки мне уже не интересна, — произнес Заррус. — И даже твоя смерть, Серафима, мне уже не интересна.

Это заставило удивиться не только девушку, но и меня. Секунду назад он говорил совсем другие вещи.

— Я кое-что разглядел, — словно читая мои мысли, произнес он. — Поэтому убивать тебя не буду. А вот высосать душу Вяземского, поглотить ее, я бы не отказался.

— Зачем она тебе? — спросила Серафима.

— Как это зачем? — удивился Заррус. — Разве ты еще не поняла? Он избранный. Он единственный, кто смог вынести в себе осколок чужой души. Резервы этого мальца впечатляют. У него большой потенциал. Так что поглотить такую душу будет приятным бонусом к нашей встрече.

— Тебе не удастся ей завладеть! — воскликнула Серафима.

— Почему ты отвечаешь за него?

Заррус глянул на меня, и я почувствовал, как по телу пробежался холодок. Его взгляд словно пронзал меня.

— Свою душу я никому не собираюсь отдавать, — произнес уже я.

Заррус хрипло рассмеялся.

И взмахнул рукой.

В ту же секунду над его головой вспыхнула молния, которая превратилась в красную, словно бы раскаленную, цепь.

Заррус резко выдохнул. И опустил руку.

Цепь полетела прямо на меня.

«Берегись!» — крикнула Серафима, но я был начеку.

Цепь тяжело ударилась в скалу. По земле побежала глубокая трещина. Летающий островок начал разламываться на две части.

Перекувырнувшись, я бросился вперед. Атрибут сработал как нужно, я прыгнул на несколько десятков метров, приземлился на другой островок.

Заррус покачал головой.

— Неплохо.

И вновь ударил цепью.

Островок опять был расколок на множество кусков.

Долго убегать от противника я не смог бы. Нужно было приниматься за решительные действия.

«Не смей вступать с ним в схватку!» — тут же отреагировала Серафима.

«А что мне делать? — спросил я, вновь прыгая на другую скалу. — Вечно от него драпать?»

«Зарруса не победить! Он не человек!»

Я ничего не ответил ей.

Вместо этого попытался создать магическое заклятие. Книжка, которую удалось взять в библиотеке, содержала множество конструктов и некоторые мне даже удалось запомнить. Но вот создать...

Первая попытка не увенчалась успехом. Вторая закончилась блеклыми искрами.

Заррус, видя мои потуги, задорно рассмеялся.

Ярость охватила меня, но в моем деле она была не помощником.

«Перестань! — продолжила упрашивать меня Серафима. — Зарруса не одолеть!»

— Твоя спутница права, — произнес Заррус.

— А я упертый! — крикнул я и вновь попытался создать магический конструкт.

Тщетно.

Тогда я просто плюнул на это и ринулся в бой. Простой, рукопашный, без всяких штучек. В глубине души я понимал, что шансов никаких. Но бежать прочь, словно трусливый пес уже не хотел. Слишком долго я бегал. Слишком долго я скрывался в тени своего рода, который к этому времени превратился в ничто. Настало время встать на защиту его чести. Пусть я погибну, но зато в последний миг буду спокоен — не сбежал, стоял до конца.

Эту мою решительность почувствовал Заррус и удивленно отступил. Он не ожидал от меня такого. Выпад. Удар, Еще удар.

Противник конечно же с легкостью отражал все атаки, но смотрел на меня с таким видом, будто видел впервые.

— Я не ошибся, — наконец произнес он и одним ударом откинул меня в сторону.

Я полетел словно тряпичная кукла. Приземлился на землю, покатился к обрыву. И если бы не страшный удар, вырубивший меня, я бы конечно же схватился за какой-нибудь выступ, чтобы не упасть. Но сознание на мгновение померкло и я мешковато перевалился через край и полетел вниз.

Боль отрезвила. А понимание того, что я лечу вниз, в бездну, привело в сознание за долю мгновения.

Я закричал, выставил руки в стороны, но за что мне было хвататься? За воздух?

Времени на размышления не оставалось. Я сгруппировался, кувырнулся вперед. Траектория полета изменилась. Там, внизу, виднелся еще один остров, но он был слишком далеко от меня.

Стиснув зубы, я вновь перевернулся. Выставив руки вперед и передвинув чуть выше точку равновесия, чтобы хоть немного поймать встречный бьющий ветер, я переместил тело к скале.

Ну же! Еще чуть-чуть!

— Глупец! — громогласно закричал Заррус.

Он был полон ликования.

Рано радуешься, урод!

Еще кувырок! Еще!

Э-эх!

В последний момент я успел активировать атрибут и приземлился на край скалы. Прыжок!

Это было вовремя. От удара край скалы начал крошиться и если бы не атрибут, позволивший мне отскочить к самому центру спасительного острова, то я бы вновь полетел вниз.

Я упал на землю. Тяжело дыша, поднялся. Твою мать, такие полеты мне даже во сне не виделись!

— Я сожру тебя! — заревел Заррус.

— А вот хрен тебе! Подавишься! — ответил я и вновь попытался создать конструкт.

На этот раз он получился! Ярость и злость, замешанные на адреналине, сыграли свою роль.

Огненный вихрь, сорвавшийся с моих пальцев, ударил прямо в грудь противника.

Заррус вновь удивился. А потом вдруг встрепенулся, словно скидывая с себя плащ, подлетел к скале ближе.

— Это все Серафима, — произнес он. — Это она тебе помогает.

Спорить с ним не было никакого смысла — к чему доказывать ему хоть что-то? Лучше выбрать удачный момент для удара и...

Я даже не понял что произошло, еще секунду назад Заррус стоял передо мной. Как вдруг — яркая вспышка! — и он исчез. Лишь яркий отблеск мелькнул и вонзился в мою грудь.

Я перевел взгляд вниз, ожидая увидеть на животе огромной прожженной дыры. Но ее не было. Вообще ничего не было.

Что же случилось? Что произошло? И куда исчез...

«Ты можешь все изменить!» — внезапно раздался знакомый голос внутри моей головы.

Это был Заррус.

— Какого... — только и смог выдохнуть я.

«Ты можешь все изменить!» — повторил он.

«Нет. Алекс! — это была уже Серафима. — Не слушай его!»

— Как ты попал в мою голову? — только и смог спросить я.

«Я великий маг! Разве Серафима тебе этого не говорила?»

— Ты... ты убьешь меня? — спросил я.

Мне представилось, Как Заррус одним щелчком пальцев взрывает мою голову словно арбуз. Такому колдуну, кажется, под силу все.

«Нет, убивать я тебя не буду, — ответил противник. — Поэтому и переместился к тебе в голову. В противном случае, если бы наша схватка продолжилась, то ни к чему хорошему не привела бы. Ты бы умер. Ведь меня победить невозможно. Это, вроде бы, Серафима уже говорила?»

Противник явно насмехался надо мной. Но что я мог ему сделать? Поднатужиться и выпустить его в виде газов из себя? М-да, если бы такая тактика только работала...

«А хочешь вернуть все назад?» — внезапно произнес Заррус.

— Что? — я не смог сдержать удивления.

«Да, ты можешь все вернуть назад. Ведь тебе этого хочется? Признайся себе. Будь хоть раз честен с собой до конца. К черту эту учебу, к черту весь этот зоопарк с его экзаменами и уродами типа Клима, которым надо давать отпор. Ведь все было так прекрасно тогда, в тот день, когда отца еще не оклеветали. Я могу вернуть тот день».

— Алекс, не верь ему! — крикнула Серафима.

«Заткнись! — рявкнул на нее Заррус. И вновь обратился ко мне: — Верь мне. Я могу».

— Ни одна магия не сможет повернуть время назад!

«Я могу!» — закричал Заррус.

Я задумался. Слова Зарруса... они засели мне в душу. Вернуть все назад...

Да, наверное, это было бы здорово. Вернуть все назад...

«Борись, Алекс! — истошно закричала Серафима. — Не поддавайся! Он лжет! Ничего он не...»

Договорить девушка не успела. Заррус атаковал ее.

Своим внутренним взором я вдруг явственно увидел это странное зрелище. Два сгустка света, один белый, второй — серый, сплелись в страшном танце, метая друг в друга молнии. А потом визуализация и фантазия дорисовали все в деталях.

Я видел, как Серафима отбила выпад своего бывшего мастера. Но Заррус тут атаковал вновь, Их уровень мастерства был запредельным. Девушка длилась отчаянно, противник так же отчаянно атаковал. Они понимали оба — исход битвы будет решать все.

Вернуть все назад...

Заррус оттеснял Серафиму все сильней и сильней. Удары его были точными и ощутимыми. Но Серафима держалась. Ее блоки были равносильны ударам противника — девушка знала своего мастера и предугадывала его выпады. Однако как бы хорошо она его не знала, Заррус продолжал наступать.

Вернуть все назад...

Я не мог избавиться от этой мысли, как не хотел. Она все время возвращалась назад, надоедливой мухой сводила с ума.

Вернуть все назад...

Это невозможно. Да и нужно ли? Нужно ли возвращать все назад? Что это решит? Я изменюсь? Я уже изменился, а прошлое... оно должно остаться там, где ему место — на самой дальней полочки в голове, куда складывают все воспоминания.

Я рванул на помощь Серафиме. Я должен был ее спасти. Потому что именно она подарила мне гораздо больше, чем предлагал Заррус. Она подарила мне будущее.

Я рванул к противнику, но тот одним едва уловимым движением отшвырнул меня в сторону.

Нет, так не пойдет! Чтобы в моем собственном разуме меня кто-то шпунял как дворняжку!

Я вновь рванул к Заррусу. Но и сейчас он отбил мой выпад.

Злобный, едва не метающий молнии из глаз, я зарычал. Что за хрень?!

И вдруг подумал — а что мне, собственно, мешает справиться с этим уродом кроме меня самого? Разум — безграничная штука. Так, кажется, было написано в той книге, которую мне дала библиотекарь. Ну и нудная же книжонка, а все равно кое что в голове осталось! И теперь пора было это проверить.

Я вдруг вообразил, что превращаюсь в великана. И в самом деле в собственном разуме стал расти!

Мышцы! Да, нужны стальные мышцы.

И они тут же наросли на руках!

И еще чтобы челюсть была квадратная, устрашающая.

Челюсть в ту же секунду стала походить на могильную плиту.

А еще не мешало бы...

«Алекс!» — истошно закричала Серафима.

Заррус провел серию удачных ударов и девушка сейчас лежала на спине, почти поверженная, почти проигравшая... Готовая принять последний удар, победный.

Нет!

Одни ударом я отбросил Зарруса в сторону. Тот тяжело упал, но рассмеялся.

«Меня нельзя убить!» — торжественно воскликнул он, поднимаясь.

«Только не в моем разуме!» — ответил я ему.

И прихлопнул как надоедливую муху.

Тело противника хрустнуло. Из-под кулака потекла кровь. Кровь врага.

Все было закончено.

«Ты справился...» — ошарашено произнесла Серафима, глядя на меня.

Она не могла еще до конца проверить в случившееся.

«Осталось еще кое-что», — ответил я, поигрывая мышцами.

«Тебе нужно возвращаться в реальность, — сказала Серафима. — Иначе есть риск остаться в самом себе. Будешь как овощ».

«Что, правда?» — не веря ей, переспросил я.

Но судя по строгому взгляду, понял, что она не врет.

«Хорошо, я возвращаюсь, — я глянул на девушку. Спросил: — А этот твой вид, он придуман мной? Или...»

«Это мой настоящий образ», — ответила девушка.

Она была светловолосой, практически белой, серебряные длинные волосы ниспадали на плечи. Лицо открытое, глаза небесно-голубые.

«Красивая», — подумал я и вдруг покраснел — девушка тоже слышала мои мысли.

«Я впервые тебя вижу», — произнес я немного смущенно.

«Возвращайся назад. Времени очень мало», — поторопила Серафима.

«Хорошо. Спасибо тебе», — на последок сказал я и прыгнул обратно в реальность.

Глаза мои открылись. Я вновь был на плавучем в воздухе острове. Вокруг никого не было.

***

— Назовите всех, кто прошел экзамен, — произнес я тоном, не терпящим возражений.

Добрался я до конца испытания без всяких проблем.

Мне было уже глубоко пофигу на все. Я прошел через такое дерьмо, что хотел сейчас плевать на все приличия. Мне нужно было только одно — официальное подтверждение того, что я прошел экзамен.

Ректор замялся. По правилам именно так поступить и нужно было — немедленно зачитать список тех, кто справился с заданиями. И зачитать мое имя в том числе.

Но ректор медлил. По выражению лица было видно, что в его планы моя победа не входила.

— Назовите всех, кто прошел экзамен, — повторил с нажимом я.

Ректор цокнул, сжал кулаки. Глянул на помощника. Недовольно пробурчал:

— Где список?

Помощник тут же подал ему список.

Ректор выхватил его с остервенением, начал зачитывать имена.

Повсюду ликовали школьники — многим удалось пройти успешно экзамен. Некоторые же угрюмо молчали — их имена названы не были. В основном это были дети не самых богатых семей и родов, и я понял, что экзамен отсеивал не только самых неспособных, но еще и самых неплатежеспособных.

Я ждал только одного — когда он назовет мое. Но ректор все не называл и лишь иногда украдкой бросал на меня косые взгляды.

Нет, — подумал я, — Меня не обманешь! Испытание я прошел.

Однако ректор все оттягивал момент.

«Он не посмеет не назвать меня!»

— Максим Глебов... Станислав Грач... Егор Кулибин... Андрей Иванов-Стоцкий... — ректор замолчал, свернул список. Потом, зыркнув на меня, произнес зловеще: — Все.

— Как это — все? — воскликнул я.

— Это все, кто прошли экзамен, — развел руками ректор.

— Постойте, но ведь...

— Я сказал — все, значит все. Возражения не принимаются.

— Нет, принимаются! — внезапно произнес Фляга, выходя из толпы. — Александр Раков прошел экзамены, и нам всем это известно.

— А вас никто не спрашивает! — рявкнул ректор, но Флягу. — Встаньте в строй!

— Вы нарушаете Устав Школы! — возразил ему тот.

— Что?! Да как вы смеет такое говорить?!

— Он прошел экзамен, — чеканя слова, повторил Фляга. — И все собравшиеся здесь тому свидетели. Если вы считаете иначе, то мы готовы собрать комиссию. Вот она пусть и проверит вашу работу на посту ректора и нарушения Устава.

Ректор вытянулся в лице, такого поворота событий он явно не ожидал. Восстание! Подумать только! Неслыханная дерзость. Да за такое наказать всех, розгами, как в старые времена. Но Фляга был так убедителен, что глава Школы заколебался. Видимо у учеников накопилось много вопросов к его работе, и он сейчас лихорадочно оценивал, как поступить дальше. Жестко пресечь это, или спустись все на тормоза? Не надо было забывать, что почти за каждым из этих детей стоят могущественные кланы. Если надо, то на ректора легко могут найти управу.

— Так Александр Раков сдал экзамен? — спросил Фляга, делая шаг вперед.

И внезапно другой ученик тоже последовал его примеру и вышел вперед. Потом еще один. И еще. И еще. В какой-то момент их стало очень много, что ректор невольно отступил назад.

— Да вы... я...

Он растерялся, начал оглядываться по сторонам, словно ища поддержки. Ее нигде не было.

— Много вопросов накопилось, — произнес Фляга. — В том числе по некоторым ученикам, у которых больше воли в этой школе, чем у остальных.

— О чем ты вообще?!

— Думаю все меня поймут и поддержат, если я упомяну одно имя — Клим Громов. Оно известно всем ученикам Школы. И не с лучшей стороны. Мы терпели. Очень долго терпели. И не только его поборы с нас, унижения и побои. Но и молчаливое согласие со стороны ректората. Но любому терпению приходит конец. И нашему тоже пришел.

— Да о чем вы... — заикаясь, произнес прижатый к цене ректор, но по интонации голоса было понятно, что он все прекрасно понял.

— Мы требуем ответить на два вопроса: первый — когда будет решен вопрос с Климом Громовым. И второй — сдал ли экзамен Александр Раков.

— С Климом... — начал мямлить ректор. — Вопрос решим. Если были жалобы, то почему же сразу... мы решим. А по поводу Ракова...

Ректор замялся, вновь развернул бумажку. С едва скрываемым раздражением произнес:

— Александр Раков прошел экзамен.

Вот и отлично — устало подумал я.

А теперь пора поставить точку. Пора уже наконец разыграть последний акт. Будет весело. Жутко весело.