Щёлк.
Вслед за этим раздался глухой звук падающей верёвки.
— Ну, верёвка развязана, так что теперь отвечай...
— Я!
Сейчас представился шанс.
Едва верёвка упала, я выхватила из кармана отравленную иглу и уже собралась воткнуть, как вдруг...
— А-а...
Мальчик раскрыл рот прямо перед остриём иглы.
Укол в рот - и человек мгновенно умрет.
— Ах!
Я не планировала его убивать, поэтому резко убрала иглу и вскрикнула. Он неожиданно слегка прикусил мне палец.
— Ч-что такое?!
Мне не было больно, но от неожиданности я инстинктивно зажмурилась.
— Т-ты что, рыцарь или шпион? Почему тебе совсем не страшно!
Сильный узнаёт сильного. Точнее, сильный узнаёт безумца.
Глядя на парня, который раскрыл рот, увидев отравленную иглу, я всё поняла.
С ним не сработают обычные законы логики.
Это значит, что мне его не победить.
«И что он теперь со мной сделает?»
И правда съест? Как так?
Поджарит?
«Нельзя было расслабляться только потому, что малыш меня слушается. Коты - существа непредсказуемые, а я прозевала и упустила котенка из виду.»
Если бы только можно, я бы вернулась в тот миг, когда держала малыша на руках в саду.
Наверняка Май сейчас отчитывают за то, что она меня упустила?
Нокс, поди, тоже сильно переживает.
Тревога перед лицом смерти заставляла мысли метаться, а тело - дрожать. И вдруг...
Пфу!
— Хватит. Даже невкусно.
С недовольным ворчанием он отпустил мой палец, и тут же рухнул на пол.
Я медленно разлепила глаза.
Мальчик пристально смотрел на меня.
Затем, словно потеряв интерес, пожал плечами.
— Если не собираешься отвечать, я пойду. Скучно.
И он действительно зашагал прочь, будто направляясь домой, но тут...
— Отвечать не будешь?
Вжух. Он резко остановился и снова спросил.
А-а, ответ.
Кратко оценив ситуацию, я помахала ладонью и улыбнулась.
— Счастливо.
«...»
Его брови взлетели вверх, когда я это сказала. Губы надулись, как у обиженного утёнка. Он явно был расстроен.
И всё же мальчик не двигался с места.
Его лицо искажалось от недовольства, под нижней губой обозначилась глубокая складка.
Но он не ушёл, а остался стоять рядом, резко пнув ни в чём не повинный камешек.
— Почему ты меня спасла?
Снова тот же вопрос.
— Просто так, без всякой причины спасла?
Удивительно.
Ведь это те же самые слова, что и раньше, но на этот раз в них послышалась лёгкая грусть.
— Как безответственно. Я ведь надеялся. Ты ведь первая посмотрела на меня таким взглядом.»
От его последних слов я вздрогнула и подняла голову.
Мальчик смотрел на камешек, который только что пнул.
И именно в этот миг.
Солнце, освещавшее лес, сместилось, и между нами с мальчиком легла густая тень.
Совсем недавно его глаза блестели.
Совсем недавно они были полны любопытства.
Но теперь, окутанный тенью, ребёнок выглядел так привычно, словно наконец обрёл свой истинный цвет.
Будто первое чувство, которое он познал в этой жизни, было одиночеством.
И вдруг я осознала.
Ту пустоту, что я чувствовала, глядя на пустые коридоры, когда пряталась в герцогском особняке, чтобы выжить.
Ту опустошённую тогдашнюю меня, которая так перекликалась с этим мальчиком.
Поэтому, сама того не желая...
— На самом деле, я потеряла память.
Я солгала.
«...Что?»
Фиалковые глаза, скрытые во тьме, встретились с моими.
И тут.
Мальчик, который было удивлённо приоткрыл рот, внезапно сделал шаг из темноты.
— Вот этот взгляд.
«...Что?»
— Когда ты меня спасла, ты смотрела на меня точно так же.
«...А?»
* * *
Он родился в заснеженных полях. Но едва увидев свет этого мира, он попал в руки людей.
И первое, что он увидел, открыв глаза в этой жизни, были не родители и не мать-кошка, а железные прутья клетки.
«Что такое? Почему у него такой цвет глаз? Жутко ведь?»
Он помнит взгляд первого живого существа, обратившего на него внимание.
Угрожающий и грубый.
Лишь со временем он понял, что слово «жутко» относится к нему самому, и что это слово несёт в себе негатив.
«Жутко».
Он бормотал это, сидя в клетке. Это было первое чувство, которое он познал.
Прошло около месяца, когда случайно заглянувший к нему мужчина воскликнул.
«Это что, зверь? Демон?»
«Понятия не имею. Кто знает, кем он станет, если вырастет таким».
«Выбросить?»
«А если выпустим наружу, он ещё людей пугать начнёт. Просто оставь так. Без еды и воды он и сам сдохнет».
«...Ладно, так и сделаем».
Мужчина сплюнул сквозь прутья клетки и ушёл.
После этого ему перестали давать еду. Хотя раньше хотя бы пищевые отходы кидали.
«Хочу чего-нибудь поесть. Кажется, живот совсем сжался».
Если он не сможет ничего съесть...
«Пусть это поскорее закончится, и боль уйдёт».
Прошёл ещё месяц, и его разум постепенно затуманился.
Раньше он частенько сидел и ловил пылинки в воздухе, но теперь ему было удобнее просто лежать.
Даже дышать становилось тяжело, а когда слипшиеся ресницы затуманили взор, в его мире появилось второе чувство.
Скука и покорность судьбе.
Безымянный котёнок так и умирал день за днём.
И вот, когда он уже собрался закрыть глаза, надеясь на скорый конец...
«Котенок...».
Внезапно появившиеся голубые глаза.
«...?»
«Умирает. Что же делать».
Маленькие ручки, которые с трудом пытались вытащить его наружу, и устремлённые на него голубые глаза.
Это был не пугающий взгляд.
И не равнодушный, который он чувствовал, когда перестали бросать объедки.
Это...
...это...
— Что такое?
Кокетливо склонив голову, он погрузился в воспоминания прошлого.
— Откуда мне знать.
Скрестив руки, Айша недовольно сверлила его взглядом.
Затем она громко вздохнула и, словно подводя итог разговору, подняла указательный палец.
— То есть, я посмотрела на тебя удивлённым взглядом?
— Ага.
— И спасла?
— Ага.
Блестяще.
Впервые казалось, что разговор сдвинулся с мёртвой точки.
Дождавшись наконец долгожданного ответа, он сжал кулаки и испустил лучи радости.
«...Хм».
Но...
«...А-а, я же говорила, как и раньше...?»
Над его макушкой фонтаном забил холодный пот.
— Я-я, вообще-то, в детстве попала в аварию и получила контузию. После этого часть воспоминаний я потеряла!
Хлоп!
Айша, словно наконец придумав ответ, хлопнула в ладоши. Но мальчик был озадачен.
— Потеряла память? Память умерла?
— Нет. Она исчезла, но не умерла.
Разве это не значит умерла?
На самом деле он точно не понимал, что значит «потерять». Потому что у него изначально ничего не было.
Поэтому он самоуверенно скрестил руки на груди и вскинул брови.
— Если исчезло, значит, умерло.
Не желая уступать, Айша тоже скрестила руки.
— Нет.
— Да.
— Нет!
— Да!
От этого бесконечного спора мальчик фыркнул и отвернулся.
— Животные, которые были рядом со мной, когда исчезали, никогда не возвращались.
— А?
— Значит, если исчезли, то умерли. Все умерли.
От этих вполне логичных слов Айша ахнула и округлила свои голубые глаза.
«...»
Против правды не попрёшь.
«Значит, память Айши не потеряна, а умерла».
«...Если не знала, то знай теперь».
Главное, что она победила. Лучше быть хищником, чем добычей.
«...»
Скрестив руки, она приняла торжествующую позу, но отчего-то настроение стало ещё более мрачным.
Но тут...
— Ну-ка, смотри.
В воздухе появился маленький кулачок.
— Что это?
— Это резинка для волос. Дарю тебе.
Айша, у которой одна косичка уже растрепалась, вскинула брови и смело сложила губы треугольником.
— Теперь это твоя вещь. Твоя собственность.
— Это моё? Моя собственность?
— Ага.
— Вау.
Резинка? А это что?
Ему было интересно всё, но он всё же взял резинку.
Тут Айша широко улыбнулась, осторожно захватила его белые пряди, падающие на лоб, и стянула их резинкой.
— Вот так. Теперь тебе лучше видно?
— Ох. Вау.
Лицо его вытянулось, словно яблоко с хвостиком. Айша с трудом сдержала смех, но он был искренне рад, что зрение улучшилось..
— Это извинение.
— Извинение?
— Ага. Я тебя расстроила, разозлила, вот и исправляюсь.
✦•············•⊱· · — ·✶· — · ·⊰•············•✦Щёлк.
Вслед за этим раздался глухой звук падающей верёвки.
— Ну, верёвка развязана, так что теперь отвечай...
— Я!
Сейчас представился шанс.
Едва верёвка упала, я выхватила из кармана отравленную иглу и уже собралась воткнуть, как вдруг...
— А-а...
Мальчик раскрыл рот прямо перед остриём иглы.
Укол в рот - и человек мгновенно умрет.
— Ах!
Я не планировала его убивать, поэтому резко убрала иглу и вскрикнула. Он неожиданно слегка прикусил мне палец.
— Ч-что такое?!
Мне не было больно, но от неожиданности я инстинктивно зажмурилась.
— Т-ты что, рыцарь или шпион? Почему тебе совсем не страшно!
Сильный узнаёт сильного. Точнее, сильный узнаёт безумца.
Глядя на парня, который раскрыл рот, увидев отравленную иглу, я всё поняла.
С ним не сработают обычные законы логики.
Это значит, что мне его не победить.
«И что он теперь со мной сделает?»
И правда съест? Как так?
Поджарит?
«Нельзя было расслабляться только потому, что малыш меня слушается. Коты - существа непредсказуемые, а я прозевала и упустила котенка из виду.»
Если бы только можно, я бы вернулась в тот миг, когда держала малыша на руках в саду.
Наверняка Май сейчас отчитывают за то, что она меня упустила?
Нокс, поди, тоже сильно переживает.
Тревога перед лицом смерти заставляла мысли метаться, а тело - дрожать. И вдруг...
Пфу!
— Хватит. Даже невкусно.
С недовольным ворчанием он отпустил мой палец, и тут же рухнул на пол.
Я медленно разлепила глаза.
Мальчик пристально смотрел на меня.
Затем, словно потеряв интерес, пожал плечами.
— Если не собираешься отвечать, я пойду. Скучно.
И он действительно зашагал прочь, будто направляясь домой, но тут...
— Отвечать не будешь?
Вжух. Он резко остановился и снова спросил.
А-а, ответ.
Кратко оценив ситуацию, я помахала ладонью и улыбнулась.
— Счастливо.
«...»
Его брови взлетели вверх, когда я это сказала. Губы надулись, как у обиженного утёнка. Он явно был расстроен.
И всё же мальчик не двигался с места.
Его лицо искажалось от недовольства, под нижней губой обозначилась глубокая складка.
Но он не ушёл, а остался стоять рядом, резко пнув ни в чём не повинный камешек.
— Почему ты меня спасла?
Снова тот же вопрос.
— Просто так, без всякой причины спасла?
Удивительно.
Ведь это те же самые слова, что и раньше, но на этот раз в них послышалась лёгкая грусть.
— Как безответственно. Я ведь надеялся. Ты ведь первая посмотрела на меня таким взглядом.»
От его последних слов я вздрогнула и подняла голову.
Мальчик смотрел на камешек, который только что пнул.
И именно в этот миг.
Солнце, освещавшее лес, сместилось, и между нами с мальчиком легла густая тень.
Совсем недавно его глаза блестели.
Совсем недавно они были полны любопытства.
Но теперь, окутанный тенью, ребёнок выглядел так привычно, словно наконец обрёл свой истинный цвет.
Будто первое чувство, которое он познал в этой жизни, было одиночеством.
И вдруг я осознала.
Ту пустоту, что я чувствовала, глядя на пустые коридоры, когда пряталась в герцогском особняке, чтобы выжить.
Ту опустошённую тогдашнюю меня, которая так перекликалась с этим мальчиком.
Поэтому, сама того не желая...
— На самом деле, я потеряла память.
Я солгала.
«...Что?»
Фиалковые глаза, скрытые во тьме, встретились с моими.
И тут.
Мальчик, который было удивлённо приоткрыл рот, внезапно сделал шаг из темноты.
— Вот этот взгляд.
«...Что?»
— Когда ты меня спасла, ты смотрела на меня точно так же.
«...А?»
* * *
Он родился в заснеженных полях. Но едва увидев свет этого мира, он попал в руки людей.
И первое, что он увидел, открыв глаза в этой жизни, были не родители и не мать-кошка, а железные прутья клетки.
«Что такое? Почему у него такой цвет глаз? Жутко ведь?»
Он помнит взгляд первого живого существа, обратившего на него внимание.
Угрожающий и грубый.
Лишь со временем он понял, что слово «жутко» относится к нему самому, и что это слово несёт в себе негатив.
«Жутко».
Он бормотал это, сидя в клетке. Это было первое чувство, которое он познал.
Прошло около месяца, когда случайно заглянувший к нему мужчина воскликнул.
«Это что, зверь? Демон?»
«Понятия не имею. Кто знает, кем он станет, если вырастет таким».
«Выбросить?»
«А если выпустим наружу, он ещё людей пугать начнёт. Просто оставь так. Без еды и воды он и сам сдохнет».
«...Ладно, так и сделаем».
Мужчина сплюнул сквозь прутья клетки и ушёл.
После этого ему перестали давать еду. Хотя раньше хотя бы пищевые отходы кидали.
«Хочу чего-нибудь поесть. Кажется, живот совсем сжался».
Если он не сможет ничего съесть...
«Пусть это поскорее закончится, и боль уйдёт».
Прошёл ещё месяц, и его разум постепенно затуманился.
Раньше он частенько сидел и ловил пылинки в воздухе, но теперь ему было удобнее просто лежать.
Даже дышать становилось тяжело, а когда слипшиеся ресницы затуманили взор, в его мире появилось второе чувство.
Скука и покорность судьбе.
Безымянный котёнок так и умирал день за днём.
И вот, когда он уже собрался закрыть глаза, надеясь на скорый конец...
«Котенок...».
Внезапно появившиеся голубые глаза.
«...?»
«Умирает. Что же делать».
Маленькие ручки, которые с трудом пытались вытащить его наружу, и устремлённые на него голубые глаза.
Это был не пугающий взгляд.
И не равнодушный, который он чувствовал, когда перестали бросать объедки.
Это...
...это...
— Что такое?
Кокетливо склонив голову, он погрузился в воспоминания прошлого.
— Откуда мне знать.
Скрестив руки, Айша недовольно сверлила его взглядом.
Затем она громко вздохнула и, словно подводя итог разговору, подняла указательный палец.
— То есть, я посмотрела на тебя удивлённым взглядом?
— Ага.
— И спасла?
— Ага.
Блестяще.
Впервые казалось, что разговор сдвинулся с мёртвой точки.
Дождавшись наконец долгожданного ответа, он сжал кулаки и испустил лучи радости.
«...Хм».
Но...
«...А-а, я же говорила, как и раньше...?»
Над его макушкой фонтаном забил холодный пот.
— Я-я, вообще-то, в детстве попала в аварию и получила контузию. После этого часть воспоминаний я потеряла!
Хлоп!
Айша, словно наконец придумав ответ, хлопнула в ладоши. Но мальчик был озадачен.
— Потеряла память? Память умерла?
— Нет. Она исчезла, но не умерла.
Разве это не значит умерла?
На самом деле он точно не понимал, что значит «потерять». Потому что у него изначально ничего не было.
Поэтому он самоуверенно скрестил руки на груди и вскинул брови.
— Если исчезло, значит, умерло.
Не желая уступать, Айша тоже скрестила руки.
— Нет.
— Да.
— Нет!
— Да!
От этого бесконечного спора мальчик фыркнул и отвернулся.
— Животные, которые были рядом со мной, когда исчезали, никогда не возвращались.
— А?
— Значит, если исчезли, то умерли. Все умерли.
От этих вполне логичных слов Айша ахнула и округлила свои голубые глаза.
«...»
Против правды не попрёшь.
«Значит, память Айши не потеряна, а умерла».
«...Если не знала, то знай теперь».
Главное, что она победила. Лучше быть хищником, чем добычей.
«...»
Скрестив руки, она приняла торжествующую позу, но отчего-то настроение стало ещё более мрачным.
Но тут...
— Ну-ка, смотри.
В воздухе появился маленький кулачок.
— Что это?
— Это резинка для волос. Дарю тебе.
Айша, у которой одна косичка уже растрепалась, вскинула брови и смело сложила губы треугольником.
— Теперь это твоя вещь. Твоя собственность.
— Это моё? Моя собственность?
— Ага.
— Вау.
Резинка? А это что?
Ему было интересно всё, но он всё же взял резинку.
Тут Айша широко улыбнулась, осторожно захватила его белые пряди, падающие на лоб, и стянула их резинкой.
— Вот так. Теперь тебе лучше видно?
— Ох. Вау.
Лицо его вытянулось, словно яблоко с хвостиком. Айша с трудом сдержала смех, но он был искренне рад, что зрение улучшилось..
— Это извинение.
— Извинение?
— Ага. Я тебя расстроила, разозлила, вот и исправляюсь.
✦•············•⊱· · — ·✶· — · ·⊰•············•✦
Самые интересные комментарии
Пусто