— Кстати, он же в лохмотьях, а холода будто совсем не чувствует.

Ветер хлестал не переставая, а его фиалковые глаза лишь безучастно смотрели на меня.

— Сильно замёрзла?

И вдруг.

— Замёрзнешь - опять заболеешь.

Он снял с себя грязный, видавший виды плащ, который, казалось, и даром никому не нужен, и накинул его мне на плечи.

— Если заболеешь, можешь забыть даже то, что встретила меня сегодня. Мёрзнуть нельзя.

Похоже, он не шутил: чуть нахмурил брови и даже завязал тесёмки плаща.

Я думала, плащ тонкий, как тряпка, но, когда он укутал меня, ветер перестал пробирать до костей, и стало гораздо теплее.

«С этой стороны он вроде бы не такой уж плохой парень».

Или всё-таки плохой?

«Вспомнить только, как он откусил мне палец за то, что я не ответила на вопрос, - нрав у него будь здоров».

Тут я вспомнила, как мы убегали от рыцарей.

Он так спокойно сказал, что убил мужчину. Я в суматохе пропустила это мимо ушей, но ведь это было ужасно.

Поколебавшись, я осторожно спросила:

— Слушай… А зачем ты убил того мужчину?

— Он тебя похитил и избил.

…Что?

От неожиданного ответа мои глаза округлились.

— Меня?

— Ага. Мне нужно получить от тебя ответ, и если бы ты умерла, это было бы невозможно.

Мужчина меня похитил и избил? Неужели это был шпион герцога Фосса, который отправил мне то сообщение?

— Ты убил его, чтобы получить от меня ответ?

— Ага.

Странный он всё-таки.

То, что он помог мне, спасибо, конечно, но, если разобраться, это было опасно.

Я скрестила руки на груди и уставилась на мальчика.

На вид совершенно нормальный, даже красивый, как кукла. Но если он так и будет расти, не разбирая средств, что из него выйдет? Может, настоящее социальное зло?

«…Нет, так дело не пойдёт. Придётся немного его воспитать».

— Эй.

— М?

Я, всё ещё обхватив себя руками и дрожа, наставительно произнесла:

— Нельзя просто так убивать людей.

— Почему?

Мальчик склонил голову набок.

О боже.

Вот оно, семя будущего злодея.

Я снова повторила:

— Убивать людей - это плохо.

— Почему нельзя делать плохие вещи?

— Если делать плохие вещи, то…

Хм.

Как ему объяснить? Если сказать, что за это сажают в тюрьму, он поймёт?

Я мысленно покачала головой, и вдруг мои глаза округлились.

Поняла! Вот как его убедить!

— Если будешь поступать плохо…

Я с серьёзным лицом прошептала:

— …я могу испытать шок и потерять память.

— !

Сработало.

Его лишённые выражения фиалковые глаза начали постепенно расширяться.

— Нельзя…

Казалось, он даже впал в шок и отступил на пару шагов.

А потом вдруг пробормотал, словно потерявший игрушку ребёнок:

— …Нельзя. Если ты потеряешь здесь ещё больше памяти, ты станешь дурочкой. И тогда не сможешь ответить на мои вопросы.

Ага. Дурочка тут ты.

Я мягко подтолкнула его, как настоящая учительница:

— Ну так что, будешь делать плохие вещи или не будешь?

— Не буду. Никогда не буду делать плохих вещей. Ни за что.

Результат отличный!

— Хорошо. Тогда для начала…

Нужно попросить стражников, охраняющих этот портал, отвести нас в особняк.

Фью-у-у.

Но, если подумать, пока мы болтали, нас никто так и не заметил, да?

Ни рыцарей-стражников, ни смотрителя портала. Только одиноко стоящий портал.

— Точно! Ведь говорили же, что Ледяная стена рухнула!

Я поспешно огляделась и осознала серьёзность положения.

Вдалеке, среди хвойных деревьев, виднелся особняк Крост, а с противоположной стороны, за лесом, поднимался дым, словно там был пожар.

Это был Край мира.

Там, где Ледяная стена.

— Я должна хоть чем-то помочь! Хотя бы убить одно Чудовище и обязательно рассказать, что всё это устроили король и герцог Фосс!

Топ-топ-топ.

Я стряхнула снег, успевший запорошить голову, и, решительно сжимая отравленную иглу, побежала вперёд.

* * *

Айша была странной. Как ни посмотри.

— Зачем ты туда идёшь? Твой дом ведь там.

Он указал на особняк, который Айша всегда носила в себе, прижимая к груди… в смысле, тот особняк, где она обычно носила его на руках.

Но она только решительно покачала головой и побежала дальше.

— Моя семья в опасности! Я не могу сидеть сложа руки!

Мальчик снова наклонил голову набок.

Разве в опасности не надо прятаться? А если погибнут все вместе - что тогда?

«Мне не понять этих стайных животных».

— Ну и ладно, равнодушно зевнул он, но всё же потрусил на своих коротких пухлых ножках следом за Айшей.

И тут.

Айша, чьи волосы растрепались после недавнего похищения, зорко, по-кошачьи, осмотрелась.

— …Кстати, в такой ситуации Чудовища должны были бы уже показаться… но что-то подозрительно тихо.

При слове «Чудовища» уши мальчика навострились, и он обернулся.

— …

На самом деле кое-кто за ними всё это время наблюдал.

Прячась за деревьями.

«Гр-р-р…»

«Не подходи».

Он всё время предупреждал их не приближаться, потому что если Айша увидит Чудовище, то испытает шок и потеряет память.

— А по-твоему, нормально, что Чудовищ не видно? - спросила Айша.

— Вообще-то это странно, что их нет. Что-то здесь действительно не так.

Ой. Значит, надо показать ей Чудовищ.

Мальчик растерянно покосился на Чудовище за деревьями.

«Прости. Выходи».

— Кву-у?

Чудовище смотрело на мальчика несчастными кроличьими глазами и уже готово было выставить вперёд когтистую лапу…

— Но хорошо, что их не видно.

Айша внезапно передумала, и перепуганный мальчик тут же изменил приказ:

«Выйдешь, умрёшь».

— Кьи-и.

Так выходить или нет?

Чудовище, которому не терпелось по своим делам, поскулило и исчезло за деревом.

— Фу-у-ух.

Мальчик наконец облегчённо выдохнул и с несколько обиженным видом зыркнул Айше в спину.

«Айша, хрустальная голова».

Чуть что, сразу в шоке. Разве тут проживёшь спокойно?

Но время его человеческой формы уже было на исходе.

«Надо исчезнуть, пока она опять не впала в шок».

За время, что он был человеком рядом с Айшей, мальчик кое-что понял.

Айша не знала, что он - тот самый котёнок, которого она звала малышкой.

Когда он был кошкой, она тискала его и обнимала. А стал человеком, только ругает и не обнимает.

«Уж лучше снова быть кошкой».

Он тайком надул губы и попрощался:

— Мне пора.

— А? Так внезапно?

Айша, уверенно держа иглу, удивлённо взглянула на него.

Голубые глаза.

Те самые глаза, которые нашли его, умиравшего в углу.

Он вдруг подумал, что её глаза похожи на драгоценные камни, и продолжил:

— Ага. На самом деле мой дом в другой стороне.

— Ой! Так бы сразу и сказал! А где твой дом?

Мальчик на мгновение задумался и неопределённо махнул в сторону особняка.

— Вон там.

— А, значит, ты живёшь в деревне за особняком.

Он показал на сам особняк, но поправлять не стал. Время превращаться обратно в кошку неумолимо приближалось.

— Ага. Я пошёл.

Считай, попрощались. Он уже собрался свернуть в противоположную сторону…

— А как тебя зовут?

Чьи-то пальцы торопливо ухватили его за мизинец.

Обернувшись, он увидел светло улыбающуюся Айшу, которая протягивала ему руку.

— Хотя бы имя надо знать, прежде чем уходить. Меня зовут Айша.

Он знал.

А вот его имя…

«Если скажу «малыш», она опять заругает».

Мальчик вспомнил их недавний диалог.

— В чьей постели?

— В твоей постели.

Когда Айша спросила, где его дом, он честно ответил, что в последнее время живёт в её постели.

Но Айша тогда покраснела и рассердилась.

«Ты же сама разрешила мне спать там».

Разве она не должна позволять ему оставаться в уютном гнёздышке, даже если он в человеческом облике?

Это было обидно, но спорить с Айшей было нельзя.

Снова удивится, опять впадёт в шок и потеряет память.

«Айша - хрустальная голова»*.

Про себя, как мантру, повторил он и долго думал, но понял, что таланта придумывать имена на ходу у него нет.

Поэтому…

— Когда встретимся в следующий раз, сама придумаешь.

— Что?!

— Моё имя. Мы с тобой одного возраста, так что не называй меня каким-нибудь странным прозвищем вроде «малыш».

Всё, что угодно, лишь бы не «малыш».

«Малыш» - это прозвище для слабаков.

Хотя в звериной форме он был котёнком, в человеческом обличье они с Айшей были примерно одного роста.

— Тогда всё? Я пошёл.

От такого неожиданного ответа Айша застыла, но он чувствовал, что человеческий облик вот-вот начнёт рассеиваться, и торопливо зашагал прочь.

Спросить, зачем она спасла его.

Это было единственной целью, которая светилась в кромешной тьме голодного существования мальчика.

Но теперь, когда он, мурлыча себе под нос, удалялся, в его голове поселилось ещё одно желание.

«Скорее превратиться обратно в кошку и забраться в постель к Айше».

До смешного простое и бесхитростное желание, но впервые в жизни ему захотелось жить.

✦•············•⊱· · — ·✶· — · ·⊰•············•✦